Читаем без скачивания Не любовью единой (Новеллы о женских судьбах) - Ольга Воронцова

Пиком воинской славы Людовика XV стала блестящая победа французов над англо-голландской армией при Фонтенуа. Парижане устроили трехдневные торжества по случаю возвращения короля. 10 сентября двор вернулся в Версаль, в тот же вечер один из королевских экипажей подкатил к боковому входу во дворец. Из экипажа вышла новоиспечанная маркиза де Помпадур и при свидетелях поднялась в приготовленные для нее апартаменты. Это было началом ее двадцатилетнего правления.

* * *

Пробыв столько месяцев вдали от возлюбленной, Людовик, естественно, хотел побыть с ней в тиши и уединении. Он увез ее в Шуази с маленькой компанией приближенных. В это время король с таким усердием пил, ел и предавался любви, что даже не на шутку расхворался. Доктору пришлось делать ему промывание желудка и кровопускание. А как только свита вернулась из Шуази, пришло время ежегодного путешествия в Фонтенбло. Король попросту переезжал из одного места в другое - из Шуази в Марли, в Трианон, Бельвю и так далее. Везде для мадам де Помпадур отводили просторные, красивые комнаты бывшей фаворитки мадам де Шатору.

Часто к Реннет съезжались все родственники. Непривычный к этому двор надеялся, что король устанет от многочисленного мещанского семейства фаворитки и отдалится от нее. Однако, напротив, Людовика очень забавляли трогательные отношения мадам де Помпадур с родными. Ведь все остальные дамы при дворе были напыщенными и озабоченными своим положением. А французские аристократы были чересчур сдержанны. Мадам де Помпадур так и не смогла стать настоящей придворной дамой. Впрочем, она и не притворялась и не пыталась подстроиться под окружающих. Особенно в укор фаворитке ставили ее искренний смех - придворные дамы, соблюдая этикет, могли только хихикать.

Королевская семья была с маркизой вежлива, хотя в душе и ненавидела ее. Но при этом даже королева была вынуждена признать, что мадам де Помпадур ведет себя очень достойно. Кроме того, маркиза не упускала ни одного случая, чтобы угодить ей. Королева постоянно страдала от своих громадных карточных долгов, и Помпадур уговорила короля впервые заплатить за все проигрыши королевы.

- Если уж у короля должна быть фаворитка, то лучше эта, чем другая, заявила после этого случая королева.

Неизменной подругой Реннет все эти годы была мадам д'Эстрад. Другой постоянной фигурой в ее окружении стал герцог де Ришелье, потомок знаменитого кардинала - одновременно обаятельный, злой и хитрый. Герцог ревновал Помпадур к королю и постоянно плел против нее интриги. По какой-то необъяснимой причине этому пройдохе король прощал все его ошибки и промахи.

А поддерживали маркизу де Помпадур братья Пари, которые стали еще могущественнее после пятилетней войны. Когда произошло столкновение между братьями Пари и главным королевским контролером финансов господином Орри, король решил конфликт в пользу братьев. Двор немедля приписал отставку Орри в заслуги мадам де Помпадур. Для всех это был первый признак того, что влияние фаворитки короля вышло за пределы устройства приемов.

Вскоре мадам де Помпадур постигло одно из двух великих несчастий в ее жизни. Умерла ее мать - мадам Пуассон. Король, с ужасом бежавший от любого несчастья, на этот раз проявил великодушие и даже попытался утешить свою сердечную подругу.

Весной следующего 1746 года Людовик XV опять уехал в армию, мадам де Помпадур поселилась на это время в Шуази. В это время она как раз занималась отделкой первого из своих замков - Креси. При помощи братьев Пари дело обставили так, будто она сама купила его, хотя на самом деле это был подарок короля.

Летом того же года после родов скончалась невестка короля. Двор был в трауре, и это не лучшим образом сказалось на Людовике - он стал угрюмым и, казалось, даже весь пожелтел.

Маркиза мучилась, не зная, как вытащить любимого из депрессии - не устроишь ведь бала. Даже скромные ужины на него скорее действовали угнетающе, чем поднимали настроение. Тогда маркиза решила пригласить его в свой новый дворец Креси. Там как раз в полном разгаре шло строительство. Он просто приедет погостить - никакого праздника! Король не отказался.

Увидев изменившийся Креси, Людовик тут же оживился. К дому пристроили два крыла, построили маленькую ферму и мельницу, ландшафтные архитекторы изменили даже облик прилегающего холма. Помпадур тихо щебетала о том, что строительство закончится через месяц, к тому времени надо будет подобрать мебель для дома, а когда пройдет траур - устроить прием. У мадам де Помпадур был редкий дар чувствовать моду и стиль намного вперед. И то, что он здесь увидел, королю понравилось, он явно загорелся и начал давать советы.

А к ужину повар маркизы настолько превзошел самого себя, что любивший поесть и понимавший толк в гастрономии король заявил, что лучшего дома он и не видел. Маркиза де Помпадур нашла слабое место короля - любовь к перемене мест и решила почаще покупать новые замки.

Через короткое время и Людовик начал разделять любовь своей фаворитки к изысканным и красивым вещам. С этих пор они покупали дома, покои короля все время переделывались, в них все время менялись картины, вазы, скульптуры. После смерти маркизы осталось столько произведений искусства, что хватило бы на несколько музеев, - почти год составляли список ее имущества: мебель, фарфор, белье, серебро, картины, драгоценности, лошади. Мадам де Помпадур стала обладательницей такого количества поместий и замков, что их приобретение, ремонт, разбивка парков обошлись французской казне в тридцать шесть миллионов ливров. Справедливости ради следует сказать, что она заботилась при этом не столько о собственном благополучии, сколько о настроении короля. Все это было вызвано одним желанием - удивить Людовика. А это было не так просто: не давать королю скучать, оставаться божественно прекрасной, несмотря на болезни и усталость, скрывать свои тревоги и проблемы и в то же время постоянно разоблачать интриганов...

Как только король заканчивал по утрам одеваться, он шел наверх в комнаты мадам де Помпадур и оставался там до начала мессы. А в иные дни, когда не было охоты, мог просидеть у нее и весь день. Король всегда поднимался к ней по потайной лестнице, которая сохранилась до наших дней в северном крыле Версаля, ведущая на второй этаж. Злые языки говорили, что Людовик любит не столько даже фаворитку, сколько лестницу...

Король мог болтать часами со своей возлюбленной, и больше всего Людовик ценил в ней остроумие - он хохотал над ее шутками до упаду. Она знала сотни историй, пересказывала ему тогдашнюю "желтую" прессу. Ему были неведомы такие отношения - ведь все предыдущие пассии шутили редко и были недалекими простушками. К тому же они никогда не забывали, что он - король. Супруга короля Мария Лещинская тоже была на редкость скучной особой. Почти все свое время она отдавала молитвам и из двора выезжала только в монастырь. Помпадур, напротив, с самого начала построила свои отношения так, что, поменяй Людовик ее на другую фаворитку, они бы все равно не перестали общаться друг с другом. Потому что были на равных.

Государственные дела нагоняли на Людовика скуку. И маркизе де Помпадур с блеском удавалось развеять его меланхолию. Она обладала еще одним редким талантом - придавать ощущение свежести, новизны, жизни всему, к чему прикасалась. Помпадур прекрасно играла на фортепьяно, пела и могла часами декламировать пьесы. Мало того, она даже смогла увлечь короля, избегающего людей искусства, театром.

Маркиза сама сколотила труппу прямо в Версале. Вскоре здесь был лучший театр комедии во Франции, хотя играли в нем любители: герцоги, графы и бароны. Крошечный зрительный зал вмещал всего сорок человек, и получить билет на очередной спектакль было не легче, чем роль в нем. Недавние враги мадам де Помпадур заискивали перед ней, чтобы попасть в это избранное общество. Один маркиз так хотел получить роль офицера в комедии Мольера "Тартюф", что за хлопоты пообещал камеристке мадам де Помпадур звание лейтенанта. И конечно, на всех спектаклях блистала маркиза - она была неотразима и в платье пастушки, и в греческой тунике, и в пышных восточных одеждах...

Версальский театр просуществовал пять лет и дал более сотни спектаклей. В то время, когда театр добавлял маркизе очки в свете, в народе рождалась великая нелюбовь к королевской фаворитке. Парижане ставили ей в упрек свою нищету, обвиняя в излишней расточительности.

В салоне мадам де Помпадур собирались выдающиеся писатели и поэты XVIII века, многие из которых очень остро критиковали абсолютизм. И маркиза была их главной заступницей. Особенно она выделяла Вольтера. Благодаря хлопотам мадам де Помпадур великий вольнодумец стал официальным историографом Франции и членом Французской академии. В своих сочинениях он превозносил талант и очарование мадам де Помпадур. К кружку избранных принадлежал и Жан-Жак Руссо. В своем версальском театре маркиза поставила его "Деревенского колдуна" - первую французскую комическую оперу, в которой, кстати, сама хозяйка салона выступала в мужской роли. Мадам де Помпадур не раз помогала многим писателям деньгами, улаживала проблемы с цензорами.