я убрал руку с динамика.
— Лейла, я обязательно тебе перезвоню.
Я закончил разговор раньше, чем она смогла что-то ответить, и бросил мобильный на кровать.
— Господи, ты можешь не врываться в следующий раз, когда я разговариваю по телефону!
Шэнк прекрасно знал, что на самом деле, мне плевать на то, что он меня прервал. Я просто не хотел, чтобы Лейла или еще кто-то, несвязанный с тюрьмой, знали, с кем я бываю, и как звучат их голоса. Такие мелочи могли вынудить ее задавать лишние вопросы, а я всячески хотел избежать этого дерьма.
— Я как-то не подумал об этом, дружище.
Я понимающе кивнул и удобнее сел на кровати.
— Я рад, что Игрушка выздоровел. Просто Диего сказал, что все было очень плохо.
— Ты знаешь, как бывает ужасно, когда слишком много наркоты и слишком много водки.
Мы многое повидали с Шэнком за эти годы, и работа на наркопроизводстве показала нам, как выглядит передозировка.
Шэнк прекрасно знал, что нельзя позволять Игрушке смешивать наркоту со спиртным. Он мог даже не говорить, как его это беспокоит. Все было видно по его лицу. Я также был уверен, что он не позволит больше случиться такому в тюрьме.
— Ты здорово придумал с трубкой и водой, — сказал я. — Видимо, не первый раз проворачиваешь этот трюк, не так ли?
— На самом деле каждый из нас делал это в прошлом, и не один раз.
Шэнк вошел в мою комнату и встал у окна, слегка подтянув спортивные штаны. Он потянулся к веревке на них и затянул покрепче, Демон все это время сидел на его плече и умудрялся удерживать равновесие. У этих двоих была какая-то необъяснимая связь.
— Диего там все разрулил?
— Да. Я только что дал им пожрать. Все кажется спокойным... по крайней мере, пока...
— Третья камера пошла на шестой день. Этот ублюдок потерял половину языка сегодня утром, но так и не раскололся, — сказал Шэнк, посмотрев на меня.
— Может, стоит попробовать что-то другое? Вы использовали цепную пилу на нем? — спросил я, сдвинувшись на край кровати и скрестив ноги на полу.
— Даже лом использовали. Этот мудак очень удачно выносит боль. Мне нужно наполнить его камеру, так он быстрее сломается.
— Попробуй для начала утюжок для волос.
— Черт, как же я об этом забыл!
— Он есть в моей пыточной. Если тебе понравится, то мы отправим Игрушку завтра в город и купим тебе новый.
Я наблюдал за тем, как он уходит, зная, что он рисует в голове картины того действа, которое сейчас развернется в его пыточной, и очень вдохновлен этим.
— Пошел играть? — спросил я.
Он посмотрел на меня, практически подпрыгивая на месте, до такой степени он был возбужден.
— Ты можешь пока отдохнуть здесь. А я спущусь вниз и позабочусь обо всем.
Я встал и подошел к двери.
— Мне нужно узнать свое расписание, потому что меня ждет свидание в Майами.
Он пошел со мной в коридор, улыбаясь как клоун.
— Тяжело тебе приходится с ней.
— С ними, — смеясь, сказал я, — они не бывают одна без другой.
— Сразу две киски? Ты серьезно? — Он схватился за свои яйца. — Мне с трудом удается даже думать об этом.
— Хватит фантазировать. Там будут свои правила и прочие долбанные ограничения. И я пока не знаю, что из этого получится, — ответил я и ввел свой код для входа в тюремную зону.
— Ну, чувак, как не крути, но это все равно две киски, два ротика и две отменные задницы.
— И всего один член.
Он остановился на первой ступеньке.
— А знаешь, я что-то передумал, иди разберись с этим дерьмом. А я позже тебя сменю.
— Второй заход?
— Ты сам все знаешь.
Когда он вошел обратно в дом, я окликнул его.
— Ты можешь сделать мне одолжение?
— Да, что угодно, — он обернулся и уставился на меня.
Я соврал этой беременной суке, когда сказал, что собираюсь убить ее сам. Шэнк всегда мучал женщин. Это была его область, а мы с Диего не возражали. Он не насиловал их, но их крики и беспомощность заводили его, и он любил дрочить и кончать на их кожу.
— Ты знаешь эту пизду из двенадцатой? — поинтересовался я. — Она беременна?
Его улыбка говорила мне, что он отметил какая она эмоциональная, и какая у нее объемная грудь.
— Да.
— За что она здесь?
— Не знаю. Нам не дали пояснений. Клиент просто хочет ее смерти.
Не знаю почему, но мне было интересно, за какое дерьмо она очутилась здесь.
— Не любезничай особо с ней, — попросил я.
Выражение его лица сразу изменилось. Это был взгляд, который я хорошо знал, потому что такой же был у меня, когда я упивался криками, и у Диего, когда он связывал жертв.
В этой тюрьме мы не были просто охранниками.
Мы были чертовыми хищниками.
— Я заставлю тебя гордиться мной, — произнес он.
А потом дверь захлопнулась.
Глава 17
Тайлер
Четыре года и шесть месяцев назад
Мне был необходим перерыв. Я хотела отдохнуть от работы, учебы и девочек. Даже от Винтер и Мины. Желала провести всего одну ночь без всего этого, не думая ни о чем, и отключив мозг.
Мне всегда приходится улыбаться, притворяться и просчитывать каждый свой шаг. Не бывало моментов, когда я могла забить на все это и
