Пока я лежала, лечила ногу, все мои роли у меня забрали, отдали моим коллегам, как я горько пошутила, заклятым друзьям. Мне еще недавно говорили, что замены нет, и я должна была на гастролях играть, превозмогая жуткую боль. А тут все роли оказались сразу «пристроенными»…
Так началось мое несчастье. Набирать репертуар трудно, долго, а отдать – в одну минуту.
Через одиннадцать месяцев Зоя Сергеевна Миронова, заведующая отделением спортивной травмы Центрального института травматологии и ортопедии, сказала мне этак небрежно:
– Знаешь, ты приходи завтра… Возьми с собой зубную щеточку, пижамку, мы посмотрим, что там у тебя такое…
Зоя Сергеевна была уникальным человеком. Академик, заслуженный деятель медицины, в прошлом чемпионка страны по конькобежному спорту. Мне страшно повезло, что я попала в ее руки.
На следующий день я и в самом деле пришла в спортивном костюме, с авоськой, в ней была книжка, которую я тогда читала, и самые элементарные предметы туалета. Предполагалось, что пробуду здесь пару дней.
Пришла, а кабинет Зои Сергеевны закрыт. Думаю: «Да что же это такое, она меня позвала, сказала, в какое время прийти, а ее нет». Мимо проходила хирургическая сестра:
– A-а, ты пришла… Ну-ка иди сюда…
Напротив кабинета Зои Сергеевны находилась ванная комната.
– Быстренько переодеваемся! – сказала сестра. – Зоя Сергеевна будет тебя смотреть.
Пока я снимала с себя одежду, мне сделали укол промедола. Мне стало весело и хорошо, я расхохоталась. Подо мной оказалась каталка, и меня повезли из отделения спортивной травмы «веселым поездом». Я хохотала, сестры смеялись, из палат выскакивали ребята-спортсмены, чтобы посмотреть, что это такое там едет с таким шумом и гамом. И только когда меня привезли в какую-то комнату, я догадалась, что это операционная. Хотя операционные фронтовых госпиталей выглядели совсем по-другому.
Зоя Сергеевна сказала – спокойно и благожелательно:
– Ты потерпи, будет сейчас немножко больно.
Мне сделали укол прямо в кость. Тогда было неизвестно, останусь ли я с ногой.
Когда поняла, что сейчас будет операция и насколько все серьезно, я подумала: «Какое счастье, что я попала именно к ней».
Ногу мне спасли. Поместили меня в кабинете Зои Сергеевны, иначе все ходили бы на меня посмотреть, особенно ребята-спортсмены, которые никогда не отличались деликатностью. А в кабинет Зои Сергеевны не каждый решался войти, да и не всех пускали.
Я пролежала сколько было нужно, потом долго разрабатывала ногу. И вернулась в театр.
Ногу мне спасли, но душевные травмы – ведь у меня отняли любимые роли, чем фактически поставили на мне как на актрисе крест, – не заживали долго.
К этому времени я была уже очень известной актрисой, из почтового отделения мне приносили письма пачками по двести пятьдесят штук. А в Малом театре меня все время «воспитывали», чтобы я чувствовала себя зависимой. Доходило до смешного. Но об этом потом… Сейчас лишь скажу, что профессия актера связана и с душевными трудностями, и с физическими сложностями. В моей жизни были потери из-за болезней и травм. Наверное, это у всех так. Надо лишь уметь все это пережить, вынести.
Без вины виноватая
Обычно перечень ролей и спектаклей, в которых участвовала актриса, помещается в конце книги – как вспомогательный материал. Я думаю, это не очень правильно. Ибо мои роли и спектакли – это суть жизни, а точнее – это и есть моя жизнь.
Моя театральная жизнь оказалась такой длинной, что я помню лишь ее основные вехи, но подробности растворяются, заслоняются все новыми и новыми событиями. Я попросила библиотеку Малого театра составить для меня такой перечень: роль, спектакль, дата премьеры.
Вот он – список моих надежд, тревог, волнений, а порою и отчаяния, роли и спектакли в Малом театре на тот момент:
Леди Уиндермиер («Веер леди Уиндермиер» О. Уайльда. 18.02.1959 г.)
Наталья («Осенние зори» В. Блинова. 27.03.1960 г.)
Нина («Карточный домик» О. Стукалова. 26.05.1960 г.)
Кэт («Остров Афродиты» А. Парниса. 30.10.1960 г.)
Клеопатра Гавриловна («Почему улыбались звезды» А. Корнейчука. 04.06.1961 г.)
Катерина Ремез («Крылья» А. Корнейчука. 09.09.1961 г.)
Паранька («Весенний гром» Дм. Зорина. 26.10.1961 г.)
Баронесса Штраль («Маскарад» М. Лермонтова. 06.05.1962 г.)
Ксения Ивановна («Палата» С. Алешина. 22.04.1963 г.)
Юлия Филипповна («Дачники» М. Горького. 25.03.1964 г.)
Мария Ивановна («Главная роль» С. Алешина. 22.04.1964 г.)
Миссис Эрлин («Веер леди Уиндермиер» О. Уайльда. 26.01.1965 г.)
Эльза («Герой Фатерланда» Л. Кручковского. 14.05.1965 г.)
Глафира («Волки и овцы» А.Н. Островского. 12.02.1966 г.)
Герцогиня Мальборо («Стакан воды» Э. Скриба. 26.11.1966 г.)
Анна Петровна («Иванов» А. Чехова. 17.03.1967 г.)
Софья Марковна («Старик» М. Горького. 25.04.1968 г.)
Лидия Юрьевна («Бешеные деньги» А.Н. Островского. 13.04.1969 г.)
Анастасия («Признание» С. Дангулова. 22.04.1970 г.)
Донна Анна («Каменный хозяин» Л. Украинки. 25.05.1971 г.)
Паула Клотильда («Перед заходом солнца» Г. Гауптмана. 30.06.1972 г.)
Маша («Касатка» А. Толстого. 12.10.1973 г.)
Панова («Любовь Яровая» К. Тренева. 06.11.1977 г.)
Чернобривцева («Ураган» А. Софронова. 06.05.1978 г.)
Пелагея («Фома Гордеев» М. Горького. 28.05.1981 г.)
Кручинина (Отрадина) («Без вины виноватые» А.Н. Островского. 31.05.1981 г.)
Мария («Выбор» Ю. Бондарева. 26.05.1982 г.)
Мэри («Долгий день уходит в ночь» Ю. О’Нила. 08.06.1989 г.)
Москалева («Дядюшкин сон» Ф. Достоевского. 25.04.1992 г.)
Хлестова («Горе от ума» А.С. Грибоедова. 01.11.2000 г.)
Турусина («На всякого мудреца довольно простоты». 2002 г.)
Я крайне благодарна сотрудницам библиотеки за то, что помогли мне вспомнить и пережить год за годом мою жизнь в Малом театре, но позднее уже не посмела снова обратиться с подобной просьбой. Этот перечень мне говорит об очень многом. Первую роль на сцене Малого я сыграла, когда мне был тридцать один год. То есть я явно «запоздала», многие актрисы начинали раньше. Но моей вины в том нет – я пробивалась на лучшую театральную сцену страны через войну и неустроенные послевоенные годы. И приехала в Москву из провинции через столицы двух ныне самостоятельных государств. Я искала себя (и, смею надеяться, нашла) в кинематографе, и для меня стали одинаково дороги и кино, и театр…
И тем не менее к своему пятидесятилетию я смогла сыграть 24 главные роли в 24 спектаклях, ставших классикой нашего театрального искусства.
Мне было чем гордиться.
Забегая вперед, скажу, что всего я сыграла в Малом театре более тридцати главных ролей, и надеюсь, что театральная общественность не осталась к этому равнодушна. Ни одну свою героиню я не забыла. Проходят годы, но я вновь и вновь живу их жизнью, чувствами. В моей профессии всегда был важен диапазон – разные характеры, разный возраст, разные исторические эпохи. В общем, из одного в другое, из огня да в полымя. Или наоборот: из воды – куда-то в воздух. Таким был переход после «Тихого Дона» к «Вееру леди Уиндермиер». Подобное разнообразие было для меня редкой удачей.
И уж коль скоро я привела перечень своих ролей и спектаклей, то самое время поговорить о взаимоотношениях с моими героинями. Возможно, для кого-то героиня спектакля – это всего лишь образ. И от актрисы зависит, станет он ярким или тусклым, пробудит какие-то чувства или тут же забудется.
Для меня мои героини – живые, вполне реальные, выражаясь театральным языком, «действующие лица». Допустим, я никогда не выйду на сцену в роли Глафиры («Волки и овцы»), пока не буду убеждена, что зрители поверят – перед ними именно Глафира.
Год за годом я отдавала своим героиням частички своей жизни. Но иначе я уже не могла.
Я отношусь к ним двояко. Во-первых, они – создание автора. Но автор «пишет поступки». А актер эти поступки конкретизирует, наполняет их жизнью, оснащает мотивировками.
Мотивировки характеров и поступков героинь я беру из своего понимания жизни. Ни один режиссер не может меня заставить не думать над этим. Другой вопрос, что хороший режиссер может мне предложить свою мотивировку и она окажется интереснее, чем та, которую придумала я. И тогда у нас контакт хороший – все получается. Режиссер понимает, что у меня достаточно серьезно мотивированы поступки героини, и, как правило, соглашается со мной… Мне кажется, что моя профессия обязывает меня знать жизнь настолько, чтобы уметь объяснить зрителям любой поступок героини, написанной автором. Конечно, я не могу прожить жизнь, допустим, героини Островского… Я просто придаю ей свои черты, свое понимание, определяю свое отношение к ней.
