Поскольку враги появились с севера, а напали с западной стороны гряды, мы с Пятницей двинулись на запад.
Передвижение собой предстояло заплывы от одного камня до другого. Дна видно нигде не было — вероятно камни представляли собой пики торчащих из воды высоких скальных отростков. Маршрут выбирал я, учитывая не только особенности следующего камня (то есть можно ли за него толком зацепиться и отдохнуть или нет), но и то, чтобы нас с Пятницей не было видно.
За что и поплатились.
Мы уже подплыли к очередному камню. Точнее я ещё не доплыл. Доплыл Пятница и ухватился за шершавую поверхность. Мы не беспокоились за издаваемые нами всплески, поскольку шум прибоя перебивал всё. Возможно это нас и спасло.
На вершине камня появился белый парень, одетый в одни потрёпанные шорты и угольно-чёрные босоножки. В одной руке он сжимал авоську из каких-то грубо сплетённых растительных волокон, а в другой длинную, расщеплённую на конце палку. В авоське болтались крупные мидии. Заметив меня, он застыл на месте. Слава богу вниз голову он не опускал, и Пятницу не видел. А вот Пятница, уловив направление и характер моего взгляда, сразу обо всём догадался.
— Привет, — вытянув руку из воды, улыбаясь, произнёс я, — ваши тут просили передать… — я изобразил, что без одной руки, не задействованной в плавании, я хлебнул воды.
Парень немного расслабился и опустил наконечник палки вниз. Почти что на плечё Пятница. Негритёнок не растерялся. Упёршись ногами в нащупанные им уступы под водой, он схватил палку двумя руками и дёрнул её на себя. Я думал, что парень отпустит палку, но по каким-то причинам он наоборот в неё вцепился. В итоге, не успев что-либо прокричать, полетел в воду с метровой высоты. Когда он всплыл я уже приставлял нож к его горлу, а Пятница помогал мне транспортировать пленного к тому камню, с которого мы приплыли. Беседу надо проводить подальше от предполагаемого места дислокации врага.
На камне, с которого мы приплыли, имелся уступ. Уступ был небольшой — метра два на три и располагался под водой. Всё равно вести беседу, пусть и по колено в воде, но чувствуя, что под ногами твёрдая почва значительно приятнее. День близился к концу и надеялся выведать от врага максимум полезной мне информации.
— Будешь орать — прирежу. — Сообщил я парню, кидая Пятнице верёвку.
Пятница слишком уж рьяно перевязывал ноги и руки пленника, тот через силу охал и кривился. Но было видно, что он громких звуков старается не издавать.
— Как зовут? — спросил я, когда парень был связан, и можно было убрать нож из-под его горла.
— Саня. — Буркнул он.
— А меня Петя! — Сообщил я, расплываясь в улыбке. — Я так рад знакомству!
— Не издевайся, Кочегар. Если надо завалить — вали. — Взгляд парня был твёрд и прям.
— Качабеке к-а-а! — вмешался в разговор Пятница и решительно поднял своё копьё.
— Подожди, Пятница, — я отодвинул рукой копьё, — вначале поговорим.
— К-а-а! — негритёнок гневно вернул копьё в исходное положение, и указал мне своим взглядом на глубокий шрам на бедре.
— Пока здесь командую я! — мне пришлось повысить голос и грубо вырвать у негритёнка его копьё.
Пятница, тем не менее, стоял по колено в воде и как-то странно смотрел на меня. Господи — и этот тоже! Да что за напасть такая. Негритёнку явно не понравилось моё поведение и сейчас он, согласно своим диким африканским привычкам, раздумывал — убить меня или считать другом.
— Сидеть!!! — зашипел я приводя кочергу в боевое положение и стараясь вложить в свой голос максимум злобы.
Как ни странно — подействовало. Пятница резко скуксился и задницей плюхнулся прямо в морскую воду.
Честное слово — дикарь. Он привык подчиняться тому, кто сильнее. И необязательно быть сильнее физиологически, достаточно иметь более сильную психику. Однако надо разграничить меня и его бывших хозяев.
— Копьё своё забирай, — я протянул ему его оружие, — но больше чтоб не выкалывался.
Он недоверчиво забрал своё оружие, что-то пробормотал под нос, и безразлично уставился на океан.
— Как сюда попал? — я обернулся к Сане, не в силах выйти, пока, из начатого мной командирского тона.
— Как и все, — огрызнулся он, — звёздочку поймал.
— Ну да, — мыкнул я, понимая, что только что задал абсолютно бесполезный вопрос. Задал, чтобы сорвать свою злость. А пора бы и успокоиться, — если в небе загораются звёзды, значит это кому-нибудь нужно.
— Если с неба падают звёзды, значит это тоже кому-нибудь нужно. Вопрос только кому? — парировал Саня и взял пример с Пятницы, равнодушно уставившись на океан.
Бля! Теперь мне ещё только двух душевно больных не хватало! Опускалась ночь, загорались звёзды. И всё это вместе взятое меня почему-то тревожило.
— И кому это нужно? — не выдержал я.
— Есть только теории, — заинтриговал меня Саня. — Это долгий разговор.
— С-а-а-н-я!!! — прокатился по волнам далёкий крик.
— Меня ищут. — Равнодушно сообщил Саня.
Я быстро понял, чем это нам грозит. Мог Саня, конечно, угодить в беду, пропасть в морской пучине и так далее. В любом случае, не сейчас (сейчас темно и в океан сунется только последний идиот), но завтра с утра его начнут искать. Так что времени у нас до утра.
— У меня авоська с мидиями об руку запуталась, — парень пошевелил связанными руками, чтобы все увидели его улов, — можно перекусить. Они сырые не так, чтобы очень. Но есть можно.
Я выпутал с его рук авоську и раздал всем мидий. Включая пленника. Действительно, после жареной пищи моллюски казались безвкусной желеобразной гадостью.
— Так кому нужно, чтобы звёзды падали? — тихо спросил я, потому что прибой успокоился.
— А кому нужно было создавать столь идеальную вакцину, что люди, попадая в чужой мир не поддавались не на одну бактерию? Инкубатор прям какой-то! Ты представь создание такой вакцины мощью человеческой цивилизации! Смогли бы наши учёные создать вакцину, которая избавит разом от рака, СПИДа, сифилиса, гангрены и оспы!? Ты представляешь насколько это высокотехнологичный штамм. Если эта вакцина бактерия или вирус, а ведь возможно это вообще не биоорганизм, а обыкновенное химическое вещество? Рыбы здесь болеют. Птицы — тоже. Человек, после вакцинации, ни о каких болезнях даже не думает. Кто мог создать такой идеальный препарат!? Кто!?
Я задумался над сложностью задачи с позиции микробиолога и биохимика.
— Только бог. — Это всё, что у меня вырвалось. Создание такого препарата в принципе невозможно.
— Бог, — хмыкнул Саня, — а почему, тогда, выживают только молодые? Да, почему выжил ты? У нас тоже есть такие люди, которые выжили в возрасте. Никто не знает, почему. Но, поверь мне, если бы бог создавал такой универсальный препарат, он бы предусмотрел и возраст. Что ему стоит? Он же бог.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
