его жены.
– Что на этот раз?
Ответ он получил на понятном ему языке:
– Твоя жена назвала Ленку дурой.
– О, боги! Все бабы, в той или иной степени, немного дуры. Моя Джесс не исключение.
– В таком случае с сегодняшнего дня надо на нашей афише внести изменения: «Цирковое шоу «Дурацкая фантазия джунглей». Весь вечер на сцене бабы-дуры! В паузах – нормальные мужики. Спешите видеть!»
Все дружно хохотнули, представив себе подобное развитие сюжета.
– Да-а, Андрюха! И как ты с такой живешь?! – Рогожин, пыхтя, натягивал на себя облачения Птицы Счастья. Андрей с улыбкой отозвался:
– Как видишь – весело! И счастливо…
«Зебра» Джессика протопала роликами своих коньков мимо надутой «Райской птички». Ленка демонстративно отвернулась, выказав максимальное презрение к австралийской непарнокопытной. Джеронимо в полосатом костюме и такой же шапочке с конскими ушами едва заметно улыбнулся этому женскому противостоянию, аккуратно почесал загримированную щеку. Через минуту им с Джессикой предстояло откатать на роликах свой цирковой номер.
Работали они лихо. Виртуозное вращение с зацепом ног Джессики на шее у Джеронимо, шпагаты партнерши вверху, неожиданные обрывы ее к полу. И все это в бешеном темпе. Трюки высшего пилотажа! Заканчивали они свой номер самым сложным и эффектным. На их шеях были ременные петли, которые посередине сцеплялись специальной стальной машинкой вращения. Они начинали вращаться на месте, набирая скорость, пока центробежная сила не поднимала Джессику параллельно полу. В этот момент Джеронимо закручивал партнершу пропеллером. Сам он откидывался назад для противовеса, раскинув руки. Трюк всегда вызывал бурю аплодисментов у публики. Они уже вошли в кульминационную фазу, как тут случилось непредвиденное. Поднятые ветром от вращения роликобежцев металлизированные золотинки, которые остались лежать на сцене после номера «трансформация», полетели прямо под роликовые коньки зебр. Джеронимо поскользнулся, нога потеряла опору, и он стал падать с вращающейся Джессикой на сцену. Быть беде, но в самый последний момент Джеронимо успел притянуть Джессику к себе и упасть навзничь. Грохот подмостков потряс зрительный зал. Джеронимо ударился спиной, головой и локтями. На несколько секунд он отключился. Все представители «Джунглей», кто был рядом, высыпали на сцену. Освободили из шейной петли Джессику, лежащую на своем партнере. Осторожно сняли с шеи Джеронимо вторую петлю. Он начал приходить в себя. Его, поддерживая за руки, повезли за кулисы.
Заряженные в гусеницу артисты вместе с клишником Бо Сёрджантом, путаясь в костюме и собственных ногах, беспорядочно выползли на сцену продолжать шоу. В зрительном зале никто даже не улыбнулся этому казусу. Все переживали и обсуждали только что виденное. За кулисами, согнувшись, сидели на стульях Джеронимо с Джессикой. Он держался за локоть, который опухал на глазах. У Джессики на лбу росла здоровенная шишка. Она все-таки успела приложиться о машинку вращения, но серьезной травмы избежала, благодаря мужу.
Ленка сорвалась с места и выскочила из закулисья театра на просторы лайнера. В двух десятках шагов от нее гремел музыкой бар, призывно играя разноцветьем стекла бутылок и красочностью этикеток. Райская птица с грозным лицом растолкала желающих выпить, крикнула бармену:
– Лед! Быстро! Много!
Странный акцент и вид костюмированной Ленки, ее выпученные глаза и агрессия мгновенно отодвинули всех присутствующих от барной стойки – мало ли?.. Не менее обескураженный бармен опасливо протянул никелированное ведро со льдом для шампанского. Ленка нетерпеливо схватила его и рванула обратно в театр, даже никого не поблагодарив. Бармен, видя, как его подотчетный инвентарь исчезает в неизвестном направлении, протянул было руки, но так и остался стоять с удивленным видом, открытым ртом и не озвученным вопросом: «Что это было?..»
За кулисами все еще продолжалась суета. Шоу потеряло привычный темпо-ритм, последовательность. У всех была только одна задача – побыстрее доработать его до конца. Встревоженная стэйдж-менеджер Дженифер, отвечающая за шоу, которая обычно каждое представление сидела рядом со звукорежиссером напротив сцены, сейчас то и дело спрашивала, как себя чувствуют Джессика с Джеронимо. Тот в первый раз показал было, на американский манер, жест – «О’кей!», но тут же получил от Джесс шлепок по руке. Жест «Вегета» (круг из большого и указательного пальцев) в Мексике означает – секс. Американка Дженифер не совсем поняла причину этого поступка Джессики и продолжала настойчиво интересоваться их самочувствием. Джеронимо, поглядывая на жену и улыбаясь через боль, теперь показывал только большой палец. Посмеивался: «Хорошо, что мы не в Германии, Греции, Турции или, скажем, в Испании, Бельгии, Бразилии – там обиделись бы за этот большой палец. А в Иране вообще башку оторвали бы в момент…».
– …Лен! Наша музыка!
– И что? Видишь, я занята! – Ленка-Райская птица прикладывала полотенце со льдом ко лбу Джессики, обняв ту за плечи, как санитарка на поле боя, проявляя максимальное сочувствие к боевой подруге.
– Вообще-то наш номер идет.
– Подождет! Выйди, поимпровизируй что-нибудь, я догоню.
Андрей, эта «Райская птичка» мужского рода-племени, был отличным гимнастом, акробатом, надежным партнером и хорошим мужем, но никакущим актером. Это его Ленке в последнем не было равных. Но сейчас она окружила заботой травмированную зебру. Андрей с тоскующим видом слонялся по сцене, изображая поиски второй половины. Делал он это до смешного примитивно. Доходил до одной кулисы, приставлял руку-крыло козырьком ко лбу, якобы вглядываясь вдаль. Там никого не было видно. Он топал к другой – тот же результат. Подходил к авансцене и смотрел на зрителей с немым вопросом: «Мою не видели?..» Те прятали глаза и лица, которые в приступе смеха могли выдать все, что они думают об этом артисте, исполняющим роль «Райской птицы».
– Хелен, иди, тебе пора! – Джессика благодарно улыбнулась и коснулась руки Ленки, – Спасибо! – От ссоры в гримерной не осталось и следа, – Иди!
– Я скоро.
Ленка выпорхнула на сцену. Мучения Андрея закончились. «Райский птыц», наконец, обрел свою половину…
Ко второму представлению лоб загримированной Джессики выглядел сносно. Лишь полосатую шапочку с ушками зебры пришлось надвинуть пониже. Рука ее партнера выглядела плачевно. Она из-за ушиба и опухоли была толще другой вдвое. Но корабельный врач сообщил, что переломов нет. Сильный ушиб. Как ни уговаривала сердобольная стейдж-менеджер Джеронимо или отдохнуть, или просто повыходить в массовых сценках, тот ответил коротко и ясно:
– I walk, I work! – Перевести это можно было как: «Если я могу ходить, значит, смогу и работать!» Глядя в его упрямые мексиканские глаза, никто с ним спорить не посмел. Джеронимо вылил на локоть половину ампулы хлорэтила-заморозки, которую выдал доктор, замотал руку эластичным бинтом и пошел работать…
Глава тридцать седьмая
Самые яркие события в жизни человека рано или поздно теряют остроту
