Огромный воин в тяжёлых латах (не слишком подходящая экипировка для стража, но впечатление, безусловно, производит) лишь мельком взглянул на надломленную императорскую печать, так же коротко бросил взгляд на гостью и сделал шаг в сторону, открывая проход.
— Где я могу найти Его Величество?
— Он ожидает вас в Синем кабинете, леди.
Ничего более страж объяснять не собирался, и уж точно не планировал выделить леди провожатого. Если подумать — неплохой знак, знак доверия. Немного найдётся тех, кому разрешен свободный проход по императорскому дворцу. Гвардия, слуги, Юрай Борох, два-три десятка вельмож, особо приближенных к трону. Для остальных наличие сопровождающего было обязательным и, говоря откровенно, несколько оскорбительным условием.
Дилана неторопливо шествовала под сводчатыми потолками узких коридоров, слабо освещённых редкими факелами в массивных бронзовых подставках. Тоже — традиция, мало кто сейчас использует коптящие, дурно пахнущие факелы. Масляные светильники куда ярче, да и менять масло приходится реже. Но волшебница готова была признать — если убрать эти чадящие факелы, замок-дворец станет немножко другим.
Длинный алый шлейф платья стелился по каменным плитам пола, неровным, выщербленным тысячами, десятками тысяч шагов. Этим путем ходили разные люди. Одни шли к славе, другие — к богатству, третьи… третьи шли, и уже никогда не возвращались назад. В императорском замке есть немало путей, но для тех, кто вызвал гнев властителя, все эти пути, в конечном итоге, ведут в одну сторону — к подземным казематам. Дилана ощутила, как холодок пробежал по спине, как шевельнулись волосы в тщательно уложенной прическе, как дрогнули пальцы, затянутые в алые шёлковые перчатки.
Ей не раз приходилось бывать в этом дворце — но каждое посещение вызывало лёгкий приступ страха, хотелось поскорее покинуть древние стены, выйти под чистое небо, подальше от давящего камня. Дилана раздраженно прикусила губу — не хватало предстать перед Его Величеством дрожащей, потной от страха мышью. Никому на свете она не признавалась, насколько гнетущее впечатление производит на неё сердце Империи. Никому… даже самой себе.
Синий кабинет не относился к числу мест, где часто происходили встречи Императора и его гостей. Маленькая комната, отделанная тяжёлым синим бархатом, большой стол, несколько кресел, неизменный камин. В замке всегда довольно прохладно, и пылающий огонь с заметным трудом отгоняет промозглую сырость. Но если Брон — сердце Империи, а дворец — сердце столицы, то это кабинет, вне всяких сомнений, сердце замка. Самая старая его часть…
Двое гвардейцев замерли у невысокой двери. Черненые кольчуги, длинные плащи. Короткие клинки, удобные на случай драки в узких переходах. Сквозь прорези опущенных забрал смотрят внимательные, настороженные глаза.
— Его Величество ждёт вас, леди, — слова прозвучали ещё до того, как Дилана успела предъявить распечатанное приглашение.
Она вошла в кабинет. Здесь всё оставалось таким же, каким было пять лет назад… да, пять лет прошло с тех пор, как она, Дилана Танжери, в последний раз переступала этот порог. Ничего не изменилось — кроме самого владельца кабинета.
Его Величество Император Унгарт Седьмой развалился в кресле, спиной к двери, и разглядывал потрескивающие от огня поленья, распространявшие запах дыма… и ещё какой-то аромат, приятный, необычный.
— Сандал, — пояснил он, не оборачиваясь. — Люблю этот запах. Ты не стесняйся, проходи. Хочешь вина?
— Почту за честь, Ваше Величество, — Дилана присела в реверансе, ничуть не беспокоясь, что Унгарт не смотрит в её сторону.
— Можно без церемоний, — буркнул он. — В моем окружении достаточно умельцев отвешивать поклоны, жаль, кроме этого ничего толком не могут. Садись… и мне налей.
Некоторое время они сидели молча. Дилана маленькими глотками смаковала густое красное вино, вполне достойное стола Императора, хозяин кабинета почти не притронулся к кубку, продолжая застывшим взглядом смотреть на огонь. Его Величество порядком сдал — сейчас он выглядел много старше своих пятидесяти трёх лет. Некогда чёрные волосы истинного гуранца сейчас сплошь затянула серебристая дымка седины. Дилана не сомневалась, что внешние признаки старости обманчивы, целители Триумвирата обеспечат властителю долгую жизнь и здоровье. Так что все эти проявившиеся морщины, опущенные плечи, склоненная голова — скорее признаки усталости, чем немощи.
— Как дорога?
— Благодарю вас, Ваше Величество, дорога была легка.
— Помнится, я разрешал тебе называть меня по имени, когда мы наедине, — желчно заметил Император. — Или память коротка?
— Просто много времени прошло, Унгарт, — усмехнулась Дилана, понимая, что продолжение официоза вызовет раздражение у властителя. — Милость Его Величества часто бывает недолговечна. Скажем, Сюрт Ви мог бы подтвердить мои слова… но не подтвердит.
— К чему эта шпилька? — ухмыльнулся Император. — Можно подумать, ты сожалеешь о кончине этого ублюдка. Изрядная доля отпрысков знатных родов Брона очень напоминают мне генерала… видит Эмнаур, я предупреждал его. Кстати, неужели он не пытался затащить тебя в постель?
— Представьте себе, нет.
— Хм? Пожалуй, он был умнее, чем я предполагал, — пожал плечами Император и, промедлив мгновение, добавил: — может, я и поторопился. Впрочем, дело, как ты понимаешь, отнюдь не в любовных похождениях Сюрта. Интересы Империи… хотя есть у меня подозрение, что обвинение генерала во всех смертных грехах не состоялось бы без некоторой помощи одной известной особы.
Дилана промолчала. Её натянутые отношение с генералом вряд ли были тайной для Императора. Да, на плаху Сюрт Ви взошёл не без её участия, но видит Эмнаур, Империи это должно было пойти только на пользу. Этот ловелас никогда не был хорошим полководцем… если бы в обвинениях не содержалось, по меньшей мере, девять десятых истины, казни он наверняка избежал бы.
— Вся беда некоторых моих придворных в том, что они не понимают, когда нужно перестать попадаться мне на глаза, — без тени насмешки заметил Император. — Не чувствуют нужного момента. Ты вот не ошиблась… знаешь, Ди, тогда, после обнародования Ультиматума Зорана… тебе и в самом деле не стоило мелькать во дворце. Я редко жалею о принятых решениях, но твоя головка слишком очаровательна, чтобы кататься по эшафоту после удара меча.
Волшебница, достаточно хорошо изучившая Императора, по-прежнему хранила молчание. Он сам скажет, что считает нужным — как правило, Его Величеству требовались не собеседники, а слушатели. Это не относилось к военным советам, к переговорам, к решению государственных задач — в серьёзных вопросах Император не гнушался выслушать мнение подданных. Хотя окончательное решение обычно принимал сам. Но, время от времени, ему необходимо было просто поговорить, ни о чём… оформить свои мысли в слова для молчаливого гостя. Иногда таким гостем становилась леди Дилана Танжери, не пожелавшая исполнять роль наложницы, но вполне согласная со сложившимся положением.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
