школьном автобусе. Но сегодня он чувствовал себя тепло и уверенно.
В доме было по-прежнему очень тихо, как будто его засыпало снегом. Из комнаты Бабушки Бон не доносилось ни звука.
Когда Чарли уходил, к нему подошла Элис:
— Присмотри за Оливией ради меня, не позволяй ничему... никому... Нет, боюсь теперь уже слишком поздно, наверняка она стала одной из НИХ. Как бы мне хотелось узнать, что с ней произошло, чтобы я смогла помочь бедной девочке.
— Я сделаю все возможное, — пообещал Чарли.
Он все еще не мог поверить, как волевая и смелая Оливия, которую он всегда знал, позволила кому-то наложить на себя злые чары.
На другой стороне дороги Бенджамин Браун играл со своим псом. Он кидал снежки Спринтеру Бобу, тот с восторгом подпрыгивал и, весело повизгивая, ловил их на лету зубами.
— У меня сегодня выходной, — радостно сообщил он, — школу закрыли в связи с аномальными погодными условиями.
— Повезло, — крикнул в ответ Чарли и помахал им рукой.
Он знал, что синий автобус будет ждать его в начале улицы. Академию Блура могли закрыть только в том случае, если город накроет снежная лавина.
В течение дня Чарли почти не встречался с Оливией. Иногда он видел мельком ее белокурую голову, но потом она буквально растворялась в толпе учеников Театрального отделения, одетых в одинаковые форменные плащи фиолетового цвета. Только когда пришло время делать домашние задания, Чарли понял масштаб того, что с ней произошло.
После ужина он, как обычно, поднялся по боковой винтовой лестнице в Королевскую комнату, где одаренные дети готовили домашние уроки. Он был уже на полпути в комнату, когда услышал сзади приглушенный шепот:
— Чарли.
Мальчик обернулся и увидел бледное, расстроенное лицо Эммы Толли. Ее глаза покраснели от слез.
— Что случилось, Эм?
Но в эту минуту их нагнали близнецы Бранко и стали локтями проталкивать себе дорогу.
Эдит, или ее сестра Инес злобно зашипела:
— Убирайтесь отсюда, пара придурков, дайте пройти.
У Чарли просто кулаки зачесались — так хотелось заехать в кукольное лицо Эдит, или Инес. Вместо этого он нехотя отошел в сторону, пропуская сестер. Когда близнецы оказались вне пределов слышимости, Эмма прошептала:
— С Оливией что-то не так. Она за целый день не сказала мне ни словечка.
— Им удалось как-то ее заполучить, — ответил Чарли.
— Что? — голубые глаза Эммы расширились от удивления, — не может быть!
— Она выдала себя. Как только они узнали, что у Оливии есть дар создания иллюзий, сразу сделали попытку наложить на нее темные чары и привлечь на свою сторону. Похоже, у них получилось.
— Нет, — Эмма энергично затрясла головой, — они не посмеют. Только не Лив. Я не могу в это поверить.
Мимо пропыхтела толстушка Доркас Мор:
— Что вы встали на пути, ни проехать, ни пройти?
Ребята промолчали.
— Это правда, — тихо сказал Чарли, когда Доркас скрылась за поворотом, — Элис Энджел вернулась, а Оливия не захотела с ней встречаться.
У Эммы открылся рот.
— Нам лучше поторопиться, Эм, мы опаздываем.
Они стали быстро подниматься по лестнице, но Чарли услышал сзади тихий, шаркающий звук и оглянулся. У подножия лестницы стоял Дагберт Эндлесс и чистил щеткой свой синий плащ, сбрасывая с плеч снег. Его волосы, брюки и ботинки совершенно промокли. Почувствовав на себе взгляд, Дагберт поднял голову.
Чарли не удержался и спросил:
— Ты спрятал свои обереги?
Дагберт молча кивнул.
— Хорошо, — Чарли не хотел знать, где они находятся. Но он был рад, что они вне досягаемости Лорда Гримвальда. Он побежал вверх по лестнице, и Дагберт поплелся следом за ним.
В нишах овальной Королевской комнаты стояли стеллажи, заполненные книгами, а в центре находился большой круглый стол, за которым сидели одаренные дети и делали домашние уроки под присмотром надзирателя Манфреда.
Когда Чарли вошел внутрь, он увидел Оливию. Девочка чувствовала себя как дома, хотя никогда раньше не посещала Королевскую комнату. Сидит себе, как ни в чем не бывало между Доркас и одной из близнецов Бранко, а перед ней аккуратно разложены книги.
Удивительно, что Оливию не только сразу приняли в число одаренных магическими способностями учеников, но и определили место за столом.
Ученики здесь всегда разделялись на две разные группы: темных и светлых магов. Манфред сидел в одном ряду с Доркас, Джошуа и сестрами — близнецами, а по другую сторону стола учили уроки Лизандр, Габриэль, Эмма и Чарли. Дагберт занимал кресло во главе стола между группами и никогда не присоединялся ни к одной из них.
Лизандр и Габриэль уже углубились в чтение и не смотрели на окружающих. Чарли сел возле Габриэля, рядом расположилась Эмма. Когда Чарли положил книги на стол, Габриэль поднял голову и, закатив глаза, кивнул в сторону Оливии. Чарли в ответ поморщился и пожал плечами. Габриэль нахмурился. Чарли усмехнулся.
— Перестаньте гримасничать, вы двое, — сделал им замечание Манфред, — если хотите поприветствовать нового участника нашего коллектива, сделайте это открыто.
Габриэль и Чарли молча уставились на него.
Манфред вздохнул и сделал объявление:
— Довожу до вашего сведения, что к нашему элитному сообществу учеников, одаренных магическими способностями, присоединилась Оливия Карусел. Долгое время ей удавалось скрывать, что она мастер создания иллюзий, но теперь, когда ее дар обнаружен, мы полагаем, что она будет использовать его только на благо Академии Блура.
Все дружно посмотрели на Оливию, которая, абсолютно ничего не замечая, что-то лихорадочно строчила в тетради.
— Сэр, — в голосе Джошуа слышались умоляющие нотки, — а можно нам хоть разочек посмотреть на то, что умеет делать иллюзионист?
Манфред напустил на себя глубокомысленный вид и великодушно согласился:
— Почему бы и нет, не вижу причин для отказа, — он повернулся к девушке, — Оливия, покажи им.
Оливия подняла голову. Она выглядела слегка смущенной, не понимая, чего от нее хотят.
— Создай, пожалуйста, иллюзию, — Манфред говорил медленно, по слогам, делая ударение на каждом слове, как будто Оливия была глухой,
