Интересно, но многие корейцы свято уверены в том, что иностранцы априори не могут в полной мере овладеть их языком или письменностью. Даже те, кто знал, что я получил степень и бакалавра, и магистра на обычном факультете обычного корейского вуза, слушал лекции и писал контрольные на корейском языке, в конце концов, защищал дипломы, как и все обычные корейские студенты, и то иногда говорили-утверждали: «Писать-то ты, наверное, не можешь?» Иногда какой-нибудь кореец, проболтав со мной минут пятнадцать, вдруг резко переходил на английский и спрашивал: «Do you speak Korean?» Как будто мы только что не чесали языками на его родном языке… Вот не может никто, кроме самих жителей Республики, говорить и писать по-корейски, а если вдруг может, то это непривычно, неправильно. Впрочем, бегло говорящий по-корейски иностранец все же до сих пор редкость, несмотря на все попытки Кореи интегрироваться в мировое сообщество. Потому-то, наверное, и складываются порой такие смешные ситуации.
Однако вернемся к вопросу о владении английским языком корейцами. Следует признать, что не только с иностранцами, но и в общении друг с другом корейцы могут вдруг начать использовать английские слова. Особенно это касается тех, кто работает в интеллектуальных сферах или связан с иностранными компаниями и организациями. Кстати, многие преподаватели факультета международных отношений Сеульского государственного университета, где я учился, грешили этим. Например, запросто в середине корейской фразы могли произнести по-английски такие слова, как «иронично», «демократическая партия» и т. д. В корейском существуют эквиваленты данных слов, однако многим местным жителям кажется, что иностранные слова звучат более весомо, солидно. Журналисты одной из газет как-то подсчитали, что профессора СГУ используют за лекцию в среднем сто тридцать семь иностранных слов, хотя могли бы с легкостью заменить их корейскими аналогами, всем понятными и широко распространенными.
Как-то на неформальной вечеринке мне довелось спросить у одного профессора о причине такой страсти к англоязычным вкраплениям. Преподаватель, подумав, вполне резонно предположил, что, возможно, здесь играют роль англоязычные учебники. Читая лекцию, вспоминаешь, что было написано в книге, а там ведь все на английском. Версия достаточно здравая, но она не объясняет того факта, почему все те же профессора, расслабившись, переставали щеголять иностранными заимствованиями, переходя на нормальную речь, даже если разговор шел на схожие с содержанием лекций темы.
Прожившие долгое время в США корейцы тоже этим грешат. У меня была знакомая журналистка, которая на два года уехала на стажировку в Соединенные Штаты. После поездки мне стало трудно ее понимать: она постоянно перемежала речь иностранными словами, могла начать фразу на корейском, а закончить на английском или наоборот, при этом будучи уверенной, что «иностранному коллеге так проще ее понимать». Хотя ее уровень владения английским был не слишком высок…
Правда, есть все-таки корейцы, у которых действительно в голове царит корейско-английская мешанина, и они часто сами не понимают, что начинают перепрыгивать с языка на язык. Это, как правило, этнические корейцы, живущие в англоязычных странах. Они часто мне встречались на курсах корейского языка. В рамках семьи эти люди говорят по-корейски, а на улице, работе, учебе – по-английски, с друзьями – и так, и так, в зависимости от национальности приятеля. Отсюда и проистекает склонность к смешению языков. Однако такие люди не составляют значительной доли населения Южной Кореи, а стремление «украсить» свою речь английскими словами присуще многим.
Все это привело к появлению так называемого конглиша. Как можно догадаться, слово составлено из двух частей – Korean и English, – и перевести его можно как «корейско-английский язык». Конечно, никакой это не язык, а скорее искаженные заимствования, которые очень прочно вошли в современный корейский.
Сами корейцы хорошо чувствуют, что то или иное слово конглиша имеет иностранные корни, и уверены – гости из-за рубежа должны их прекрасно понимать. Однако беда в том, что оригинальные английские слова часто становятся частью корейского либо посредством японского, либо подвергаясь значительным сокращениям (иначе корейцам будет трудно их произносить). Жителям Страны утренней свежести от местного акцента избавиться не удается, и многие иностранцы начинают растерянно моргать, когда кореец радостно выкрикивает какое-то слово конглиша, считая свое произношение чуть ли не оксфордским вариантом. Проблема часто усугубляется и тем, что в Корее слова конглиша приобретают зачастую совсем иные значения, чем в Великобритании или, скажем, США.
Вот несколько примеров. В корейском языке для обозначения многоквартирного дома существует слово «апхатхы» – это сокращение от английского apartment. Сложно представить, что корейское слово «эокхон», обозначающее «кондиционер», на самом деле произошло от air conditioning. Тренажерный зал или фитнес-центр в Стране утренней свежести называется «хелсы» – в основе лежит английское health club. Вот почему-то «хелс» корейцы смогли освоить, а на «клаб» сил уже не хватило. Это что касается сокращений.
Самую большую проблему составляют переиначенные слова. Например, вы часто можете услышать слово «собисы». Это явная калька с английского service, однако означает оно не обслуживание или сервис, а какое-то бесплатное приложение к заказываемому блюду, небольшой подарок к крупной покупке и т. п. «Митинг» – хотя связь с английским meeting и прослеживается, но смысл слова сильно искажен. С его помощью обозначают свидание «вслепую», в котором участвуют несколько мужчин и женщин. Если свидание «вслепую» проходит один на один, то в дело идет другой шедевр конглиша – «согэтхинг» (к корейской основе «согэ», знакомство, добавляется английское окончание – ing, в результате получается «чисто корейское» слово). Или «тхэлэнтхы» – это не талант, как многие могли бы подумать, а просто актер или актриса кино: значение слова нейтральное, без иронического подтекста. Можно предположить, что корейские артисты всегда талантливы, потому и называют их «тхэлэнтхы», но на практике все, как в других странах, – есть хорошие актеры, а есть и абсолютно бесталанные.
Схожая ситуация и с крепко укоренившимся в корейском языке словом «секси». Так, как правило, люди старшего поколения называют молоденьких девушек. Действительно, какая-то связь с сексуальностью в корейском варианте значения этого слова есть, но без объяснений трудно догадаться, про наличие какой такой «секси» у вас спрашивает почтенный кореец, хотя он всего лишь интересуется, есть ли у вас подруга.
Существуют в конглише и прямые кальки без искажения смысла. Их достаточно много: «сентхо» (центр, center), «дэйтхы» (свидание, date) и проч. Правда, к любым – даже прямым – заимствованиям иностранному уху следует привыкнуть. Со мной на курсе в Сеульском университете училась девушка из Австралии. Хотя английский был ее родным языком, корейцы не понимали, когда она говорила «napkin», хотя то же самое слово с тем же самым значением (салфетка) имеется и в конглише: для этого при произнесении просто надо добавить придыхания – что-то типа «нэпхыкхин». Услышав же знакомые звуки, жители Страны утренней свежести сразу оживают: «А, салфетки! Вот теперь вы правильно сказали!» Правда, подобные комплименты у австралийки всегда вызывали иронические фырканья.
Неверно будет думать, что корейцы не знают о всех недостатках конглиша – им многие указывают на его несовершенство. Часто, особенно перед различными крупными международными мероприятиями, честь проводить которые выпадает Корее, начинаются кампании по искоренению конглиша: желающим предлагают пройти курсы иностранного языка разного уровня сложности и интенсивности, на которых учат, как правильно произносить хотя бы основные фразы, выпускаются специальные справочники, где собраны слова, имеющие разные значения в английском и корейском языках, и т. п. Однако, как правило, все это постепенно сходит на нет после завершения мероприятий, а конглиш, с его «собисы», «апхаты», «тхэлэнтхы» и прочими перлами, остается в употреблении и уже давно стал частью живого корейского языка.
3. На пороге многонационального общества
Корею традиционно называют мононациональной страной. Действительно, западноевропейская или американская ситуация, когда только по внешности вы не сможете определить, иностранец перед вами или нет, корейцам незнакома. Темнокожие и белые гости зарубежных стран издалека бросаются в глаза в толпе корейцев, где у всех черные волосы, карие глаза и азиатский тип лица. Часто иностранцы, завидев в однородной массе корейцев человека с европейскими чертами лица – и не важно, уроженцем какой страны он является, – радуются ему так, словно встретили соотечественника. Последние несколько десятков лет в Южной Корее было одно и очень незначительное (двадцать – двадцать пять тысяч человек) национальное меньшинство – китайцы. И то, как можно догадаться, в глаза они особо не бросались, так как часто отличить китайца от корейца с первого взгляда невозможно.
