я отталкивал ее назад и закрывал дверь, она находила новую дверь не сдаваясь. Когда я закрывал и эту, она вновь находила другую и стучалась в нее. Словно, она старалась мне показать, что мир может быть другим, что люди могут быть другими. Ее доброе сердце растопило лед, которым покрылась моя душа. Еще чуть-чуть и я поверю в любовь.
Когда первые лучи солнца коснулись земли, я распахнул глаза. Точно даже не знаю, спал ли я всю ночь или дремал в сладких грезах о Лии? Все это кажется… нереальным, глупым, запредельным, абсурдным!
Казалось, что все спали. Я нырнул в душ, закрыв двери с обеих сторон. Стал тихонько приводить себя в порядок. Надеюсь, что я не разбужу Лию…
Закончив с водными процедурами, я вышел в коридор и спустился вниз. Практически пересиливал себя заглянуть одним глазком в дверь Лии, упрекнул себя в бестактности. Так нельзя. Это не правильно. Хотя сам не знал наверняка, как лучше себя вести в подобных ситуациях.
Погода разыгралась. Утром столбики термометров показывали около восемнадцати градусов тепла. Но зная какой климат в стране, понимаешь что стоит брать с собой куртку, ведь ветер может принести и дождь среди ясного неба.
На автомате варю кофе. Очухиваюсь лишь тогда, когда наливаю его в кружку. Сыплю две ложки сахара и делаю глоток.
Слышится шорох. Кто-то спускается с лестницы. Оборачиваюсь и замечаю Лию. На ней красивая юбка, заправленная белая блуза, волосы собраны в высокий хвост.
Она замирает на лестнице, смотря на меня, а я, как дебил, смотрю на нее.
Сердце бешено стучит в груди.
Я не понимаю, как совладать со своими мыслями и желаниями, которые сотрясают меня снова и снова…
— Доброе утро, — не выдерживает Лия, нарушив обет молчания.
— Доброе, — стараюсь сказать это как можно отстраненно, но получается на деле очень мало правдоподобно.
Лия медленно идет в мою сторону потупив глаза в пол. Ей так же как и мне неловко. Вчерашний вечер еще не остыл в памяти обоих.
— Кофе будешь? — спрашиваю у нее. Сводная молча кивает головой.
— Good, — произношу едва ли слышно. Руки немного дрожат от переполняющих меня эмоций. Кое-как собравшись с мыслями, достаю кружку и наливаю в нее кофе. Сводная садится за стол, спиной ко мне.
— Сахар?
— Две ложки, — тихо отвечает она.
Подаю ей кофе, поставив перед не. Лия тихо говорит «спасибо».
Я замираю. Мне хочется повторил вчерашний вечер. Хочется вновь прильнуть к ее сладостным губам. Но… я не могу делать это против воли сводной. И не хочу…
— Послушай… — начинаю я, и Лия обращает на меня свое внимание.
Глаза в глаза.
Она мне кажется такой хрупкой и беззащитной.
Неровный пульс отдается в висках.
— Я хотел извиниться…
Губы Лии приоткрылись, будто бы она хотела что-то сказать, но осеклась.
— За что? — едва слышно спрашивает она разрешившая сахар в кружке.
Тишина, которая повисает над нами в такие моменты кажется тяжелы с грузом души. Сглатываю тягучий ком, в надежде, что мне станет легче.
Нет. Не станет.
— За вчерашнее…
Уголки губ Лии едва ли дрогнули в улыбке.
— Ладно… — тихо отвечает она, но я уже не могу сдерживаться.
— И за сейчас прости, — говорю я ей и нахально целую в губы.
Глава 19. Лия
Мне показалось, что мое сердце остановилось. Сильные мужские руки коснулись моих горячих щек в тот момент, когда я вспоминала о вчерашнем дне, а теплые влажные губы заставили меня раствориться в своих запутанных мыслях.
От Тео пахло мятой и чем-то древесным. Это был такой благородный и в то же время мягкий аромат. Я не замечала, насколько приятно от него пахнет, или, может быть, просто не хотела об этом думать.
Не знаю… Все очень сложно.
Тео продолжает нежно целовать меня в губы, будто бы боится навредить или спугнуть. Чувствую себя растерянной. Как ему удается это делать?
Не знаю…
Еще мгновение, и Тео отстранился от меня. Мы посмотрели друг на друга. В его холодных голубых глазах мелькнула озорная искорка счастья. Мое сердце билось так быстро, что я почти не слышала ничего вокруг. Мне было сложно дышать, но еще сложнее было находиться рядом с Тео…
— Вы всегда так извиняетесь? — не выдержав, спрашиваю его.
Сводный лучезарно улыбается.
— Впервые…
Ответ кажется правдоподобным. Возможно, мне просто хочется в это верить. Тео, вероятно, ожидает от меня какого-то разумного ответа. А я… Я не могу подобрать слов для четкого ответа.
— Хотя бы честно, — выстреливаю я.
Теодор снова приближается ко мне, но позади нас слышится скрип лестницы. В следующую секунду мы отскакиваем друг от друга так резко, что это выглядит комично. Но мне сейчас не до смеха… Теодор опирается на столешницу, а я не знаю, куда себя деть. Что вообще только что произошло?
На горизонте появляется мама в халате. Она щурится, видимо, встала, чтобы попить воды.
— Доброе утро, — говорит она сонным голосом.
— Доброе, — бормочет Теодор, вынимая телефон из кармана и листая что-то на экране.
— Доброе, — отвечаю я с Теодором хором, но мой голос звучит чуть более тревожно, чем голос сводного брата.
Мама замирает в проеме. Краем глаза я замечаю, что она внимательно осматривает нас.
— Уже собрались в университет?
— Да, — отвечаю я и возвращаюсь столешнице, пытаясь занять себя чем-то.
— Угу, — бормочет вместе со мной Тео.
Мама усмехается.
— Вы словно сговорились сегодня.
Я нервно сглатываю. Чувствую себя школьницей, которую только что поймали на чем-то ужасном и непозволительном, хотя это не так.
Мама открывает шкаф и достает оттуда стакан. Она наливает воду так медленно, что мне кажется, будто мое сердце вот-вот выскочит из груди. Но я вспоминаю, что Тео сделал мне кружку кофе, и поэтому резко разворачиваюсь. Я почти запутываюсь в собственных ногах и задеваю рукой кружку, которая опрокидывается. Теодор резко выпрямляется, а мама с невозмутимым видом продолжает пить воду, наблюдая за нами.
— Черт… — ругаюсь я, пытаясь найти тряпку, но Тео оказывается быстрее меня. Не успеваю я опомниться, как он уже вытирает кофе.
— Не с той ноги встала? — спрашивает мама, ставя стакан на столешницу.
Отряхиваю руки, которые теперь все в сладком напитке.
— По всей видимости, — шепчу я едва слышно, метнувшись к раковине.
Мама издает смешок, а после желает нам хорошего дня и удаляется прочь.
Я включаю воду и мою руку. Позади себя я ощущаю теплое дыхание Теодора. Мое сердце снова уходит в пятки. Мне кажется, что стук его сердца передается мне сквозь ткань.
— Не обожглась? — спрашивает он,
