на снегу и прочее…
– Следы… Подумаешь, какая важность! Следов можно каких угодно понаделать. Например, сделать так. Двадцать пятое февраля, ночь, еще идет снег. Три заговорщицы… Хотя нет! Три многовато: будет лишний шум, и еще неизвестно, принял Хэйкити снотворное или нет. И потом, в присутствии натурщицы троих он мог и не пустить. Поэтому одной достаточно. Она направляется в мастерскую. В двенадцать снег перестает, натурщица уходит, и та, кто пришла к Хэйкити, убивает его. Выходит из мастерской и оставляет на снегу следы от мужской обуви – приносит с собой или надевает ботинки Хэйкити. После у нее будет масса времени, чтобы поставить их на место. Потом она выходит на улицу – естественно, через заднюю калитку, – обходит вокруг и возвращается в главный дом. Запирать дверь мастерской нет необходимости. Утром в десять все заговорщицы идут в мастерскую. Одна из них заглядывает в окно, оставляя на снегу следы. Другая заходит в мастерскую, закрывает за собой дверь, задвигает задвижку и вешает замок. Сделав дело, кричит оставшимся снаружи: «Готово!» Те все вместе наваливаются на дверь и ломают ее. Этого было бы достаточно. Зачем кровать-то подвешивать?
– Ну да…
– Еще один момент. В версии с подвешенной кроватью имеется нестыковка. Использовали лестницу, верно? Без лестницы никакая балерина на крышу не влезет. Но следов, когда несли лестницу, нет. Значит, это было сделано, когда еще падал снег, то есть до половины двенадцатого. Вот следы и замело.
С другой стороны, следы натурщицы, когда она уходила от Хэйкити, остались. Что получается? Семь заговорщиц… ну ладно, пусть не все – приставляют к стене лестницу и взбираются по ней наверх, когда в мастерской еще сидит натурщица?
Вряд ли Хэйкити во время работы включал радио на полную катушку. Он непременно заметил бы, что происходит. Не глухой же. Тем более что ночь на дворе. Никаких звуков, только тихо падает снег. И еще: натурщице, наверное, приставленная лестница показалась бы странной.
– Ну все-таки в мастерской висели шторы. Да и слух у Хэйкити был не как у молодого. Уже пятьдесят стукнуло…
– Скажи это тем, кто полтинник разменял. Посмотрю, что с тобой будет.
– А печка осталась гореть. Если заговорщицы действовали по твоему сценарию, это была очень опасная инсценировка. Им повезло, только поэтому получилось всех запутать. Каким идеальным ни казалось бы преступление, обязательно найдется что-то такое, что может разрушить весь замысел.
Необязательно, чтобы в убийстве участвовал весь женский клан. Его могли совершить Масако со своими родными дочками – Томоко, Акико и Юкико. Вчетвером. Или даже впятером, если добавить Кадзуэ. Остальные девушки, получается, ни при чем, и с ними надо что-то делать, сочинить что-то, чтобы они ничего не заподозрили…
– Если следовать твоей версии, Юкико оказывается в весьма сомнительном положении. Она – единственная родная дочь Хэйкити от Масако, и ты хочешь сказать, что она присоединилась к заговору против отца? Из всей семерки, включая Кадзуэ, только Юкико и Токико ему по-настоящему родные. Девушки почти одного возраста от разных матерей… Интересно, что они чувствовали? Трудно представить. Вполне может быть, что они любили отца. Хотя, конечно, Масако знала девушек лучше всех – ведь она каждый день с ними общалась. И если все обстояло так, как ты предполагаешь, только Масако могла решить, включать Юкико в число заговорщиц или нет.
Я еще вот что хочу спросить: Бундзиро Такэгоси считал, что «убийства Азот» – это месть за убийство Хэйкити. Ты с ним согласен?
– Ну как бы это… Наверное, он прав.
– Тогда, может, не было смысла убивать всех шестерых? По твоей версии так получается. Или преступник ошибался, думая, что они все вместе убили Хэйкити?
– Да… Возможно, преступник хотел сделать так, чтобы убийства казались делом рук Хэйкити или его идейного последователя. Может, в человека действительно вселился злой дух, после того как он начитался записок художника, и у него возникло желание своими руками сотворить Азот?
– Ха! Мне кажется, сама идея с подтягиванием кровати к потолку не работает. Проделать все это ночью, на холоде, когда руки коченеют, женщинам, да еще не зная, когда Хэйкити заснет… Как такое возможно? Нет, это совершенно нереально.
– Погоди! У нас вроде появилась хоть какая-то ясность, а теперь ты говоришь, что все это ерунда? Получается, мы вообще ничего не понимаем! А как быть с веревкой, со склянкой с ядом, которые нашли в главном доме? Подбросил преступник, чтобы подставить женщин?
– Очень может быть.
– Тогда кто это сделал? Вернее, кто мог это сделать? Нельзя категорически отрицать возможность, что преступник – кто-то, кого мы не знаем. Человек, не связанный напрямую с семейством Умэдзава.
Косвенных фигурантов из «Медичи» и «Хурмы», о которых писал Такэгоси, можно исключить. Потому что ни один из семи человек, входящих в эту группу, не был знаком с убитыми девушками. Ясуэ и Хэйтаро тоже ни при чем. Кто подложил веревку и яд? Ёсио? Аяко? Таэ? Кто преступник?
– Возможно, посторонний. Например, какой-нибудь домушник.
– Ты это серьезно?
– Нет. Просто пытаюсь сообразить, кто это мог быть.
– Послушай! Придираться к словам и критику наводить каждый может. Куда сложнее предложить что-то конструктивное. Вполне возможно, что при аресте Масако у полиции были факты, о которых мы не знаем. Ее арестовали после осмотра места преступления, которого мы не видели. Поэтому ничего серьезного ты и не можешь сказать.
Давай пока вернемся к этой троице. Таэ сразу вычеркиваем. После развода вход в дом Умэдзава ей был закрыт. Ёсио и Аяко? Теоретически, конечно, они могли подбросить веревку и яд. Но, как ты уже говорил, у всех троих среди убитых были родные дочери. Как они могли устроить для них ловушку? Представить невозможно.
Даже если кто-то из тройки хотел подставить Масако, подводить родную дочь под подозрение в убийстве?.. Нет, с убийством Хэйкити они никак не связаны. А уж с «убийствами Азот» – тем более. Своих детей убивать? Это кем же надо быть? Нелюдем!
– Тем не менее это совершил представитель рода человеческого. Такой же или такие же, как ты или я.
– В таком случае остается всего два варианта. Первый – это нечто такое, до чего мы не можем додуматься…
– Магия?
– Скажешь тоже! Вот уж куда-куда, а в такие сферы я залезать не собираюсь. Я имею в виду человека извне или какую-то организацию. Возможно, письмо, которое получил Бундзиро Такэгоси, настоящее и эта организация давно положила глаз на семейство Умэдзава и ловко ликвидировала его в полном составе. Если так оно и было, мы ничего не сможем сделать.
– Но мы уже
