угрозой. Что если этого может повторится и конец будет совсем другой? И все это происходило лишь по моей вине. Эта мысль была невыносима для меня, причиняя глубокие раны в глубине, где пыталось затаиться мое сердце.
Я взглянула в зеркало и испуганно шарахнулась, увидев в отражении чужое мрачное лицо. Меня с силой повернули и громким ударом вдавили в стену. Я застонала от резкой боли в затылке и панически распахнула глаза, чувствуя свое тело сжатое в сильных тисках. Ошарашено оглядев налетчика, я еще более ужаснулась, вспоминая мотоциклиста. Черная кожаная куртка со странными белыми узорами… Я вспомнила примету, которую разглядывала сейчас напротив себя.
— Ты, ты, ты, ты… — повторяла я, словно заведенная. — Чертов ублюдок, это ты!
***
Но гневный налетчик зажал мне рот своей жесткой ладонью, жадно вгрызаясь своими карими глазами. Боже, мое сердце рухнуло, температура моего тела резко упала. В голове кричали слова: "Метт, Метт!!!Он стрелял! Он хотел убить Дина!" Мои зрачки расширились от прилива ярости и замешательства. Я быстро обнажила свои зубы, впиваясь всей силой в его кожу. Он с шипением отдернул свою руку, продолжая с неимоверной силой вдавливать меня в холодную бетонную стену.
— Ты, ты, ты, — продолжала я, будто что-то в моем мозгу заклинило.
— Молчи!
— Что ты делала в машине? — злобно прошипел он, пристально приблизив своё напряженное лицо к моему. — Тебя не должно было быть там!
Он внезапно ослабил хватку, прижимая меня к себе, словно бесчувственную куклу. Я слегка оцепенела от удивления, в душе разрасталось смятение. Я хлопала глазами, чувствуя сильную вибрацию его тела. Но, быстро придя в сознание, я яростно вцепилась ногтями в его плечи, со всей силой отталкивая его. Рыдание подступали к моему горлу, намереваясь вырваться на свободу душераздирающим криком.
— Ты хотел нас убить! Ты, подонок, ты мог нас угробить! — отчаянные фразы резали, словно острие лезвия.
— Я не знал, что ты в машине, — он схватил меня за плечи, вновь преграждая все движения.
— Гад, ты хочешь себя этим оправдать? Сволочь! — мои гневные реплики по видимому не очень нравились обезумевшему парню.
Его зрачки загорелись дьявольским огнем и он со всей силы ударил в стену, совсем рядом с моей головой, отчего сильная вибрация отдалась в мой затылок. Я оторопела от неожиданности, почти теряя сознание. Горькие слезы скатывалась по горлу к ключицам.
— Ты хочешь убить родного брата? Урод, ты чуть его не убил! Чуть не убил! Ааа!!
— Он мне не родной! — раздосадовано кричит парень, оскалившись, хватается за свою голову.
— Не родной! Я его ненавижу! Из-за него мой собственный отец не воспринимает меня всерьез. Он постоянно строит из себя правильного, всегда всем угождает, тряпка! Отец никогда не обращал на меня внимания, он никогда не поручал мне важные дела. Ну куда мне, когда есть такой любимчик! Но теперь…Теперь я обезумел, помешался на тебе!
Парень прислонился своим лбом к стене, слегка коснувшись меня своей щекой. Моё сердце тут же пропиталось острой ненавистью к нему. Я со всем ожесточением сжала кулаки, напрягла свои скулы до противного скрежета в зубах. Казалось, что такой гнев еще никогда не владел мной, словно сам дьявол вселился в моё тело, искажая в моих глазах адское пламя. Я была готова разорвать этого ублюдка на части, готова была уничтожить, только чтобы Дин был жив, только, чтобы он дышал.
— Ты так омерзителен! В тебе нет ничего человеческого, ты просто отморозок, грязное животное!
Но мои слова словно стерли на его лице последние черты, которые могли отражать теплоту и мягкость. Парень вмиг ухватил одной рукой мои щеки, сжимая их и поворачивая мою голову, прижимая вплотную к бетонной стене. Его ядовитое дыхание отравляло мою бледную кожу, вызывая аллергическую реакцию. Он наклонился к моему уху, дотронувшись до него кончиком своего носа.
— Я сказал, что ты будешь моей! А, если нет, — он остановился, и я услышала язвительный хриплый смешок, — твоему Дину не поздоровиться. Так, что не вздумай ляпнуть кому-нибудь лишнего, сама же пожалеешь, крошка.
Его последние слова заставляют мое тело содрогаться от перепуга и грызущей сердце тревоги. Я вмиг чувствую, как холодеют мои пальцы. От безвыходности я только глотаю губами воздух, а его слова уже глубоко в мозгу, сокрушают его сплошными разрывами.
Парень вмиг отстраняется и скрывается за дверью, словно призрак. Мне только остается обессиленно сползти по шершавой стене на кафель, словно живой труп. Из стеклянных безжизненных глаз продолжали сочиться слезы, они хлестко отравляли мою кожу. Но, казалось, что я уже ничего не могла чувствовать, кроме разгрома и опустошения. Перед глазами только образ Дина: его пленительная улыбка, чувственный взгляд, который для меня дороже воздуха. Неужели мне не суждено быть рядом с ним?
Меня охватило чувство беспомощности. Такого душевного разгрома моя грудь могла и не выдержать, слабо вздымаясь за новой порцией кислорода. Я пригладила волосы, но красные испуганные глаза все же могли выдать мое убийственное состояние.
— Почему ты так долго? — спросила встревоженная Люси, слегка надувая свои пухлые щечки.
Я слабо улыбнулась, преодолевая нечеловеческую боль внутри. Я словно ждала своего приговора и палачом стало мое сердце, которое уже озверело от, грызущей душу, ненависти.
— Твой папа еще не выходил? — я присела около милой мордашки, она тут сжала мою ладонь в свои теплые ручки.
Мое тело затряслось от пульсирующей в мозгу мысли о том, что я могу больше не увидеть ни Дина, ни Люси. Надежда не откликалась, сколько я не звала её, я не надеялась. Вдруг из палаты вышел седовласый мужчина, он недовольно окинул нас взглядом. Неожиданно следом за ним вышел Метт, он стрельнул на меня свои яростные глаза, пропитанные каким-то звериным оскалом. На лице его расползлась саркастическая улыбка, при виде которой у меня упало сердце. Оно падало в неизвестную бездну, его поглощала коварная тьма, такая же тьма, которая царила в комнате у гадалки.
— Мисс Эванз, — меня привлек холодный мужской бас. — Я хочу с вами поговорить, вы позволите?
Хладнокровный мужчина оглядел меня с каким-то презрением и опаской, указывая рукой на длинный коридор. Видимо, он хочет, чтобы я следовала за ним.
— Меттью, отвези Люси домой. И, да, скажи Софи, чтобы приготовила мне мой костюм для встречи с инвесторами.
Я озадаченно смотрела на этого мужчину. Неужели его беспокоила только собственная работа? Неужели для него главное-это деньги? Кареглазый язвительно пожирал меня своим взглядом.
— Прошу, пойдемте в ординаторскую, там нам никто не помешает.
Его слова заставили мое тело судорожно напрячься и, сгорбившись словно под проливным дождем, я последовала
