я вообще хотела добиться? Немного сдаться Артёму, уступить, чтобы он потерял ко мне интерес. Доигралась, глупышка. Вон сидит твоя мечта, да общается с красоткой, рядом с которой я даже не стояла. Что может зайка против кошки? Да, не хотела плакать о разбитых чувствах, берегла свои нервы. И всё зря.
От обиды закусываю губу, смотря в свою тарелку. И тут же прямо в ухе слышу нежный шёпот моего босса:
— Не делай так, иначе я за себя не отвечаю.
Поднимаю на него удивлённые глаза и замираю. Его взгляд откровенно пожирает меня, кажется, что передо мной не мужчина, а настоящий волк и сейчас он нападёт на свою жертву.
— Как не делать? — спрашиваю со сбившимся от волнения дыханием.
— Твои губы. Я итак только о тебе думаю, не провоцируй меня.
В смятении тяжело выдыхаю воздух, вконец запутавшись. Если он думает обо мне, то почему же так мило беседует с этой Милой? Ох уж эти мужчины!
Тем временем диджей приглушает музыку и вызывает на сцену Виктора Андреевича и Артёма. Зал хлопает, журналисты подходят ближе к сцене, снимая всё на камеру и фотографируя. Весь поток света направляется на двух мужчин.
После короткого приветствия, Виктор Андреевич пускается в рассказ о своём детище, которое он взрастил из небольшого семечка идеи и как всё вышло отлично и выросший ребенок стал приносить свои плоды. Но время пришло, и пора отправить своё дитя развиваться дальше. И для этого у него есть прекрасный приемник, молодое поколение, человек, которому можно доверять, который доведёт издательство до совершенства.
Затем слово берёт Волков. Он благодарит, обещает быть достойным продолжателем дела. Речь Артёма довольно короткая, но меня поражает как свободно и уверенно он держится на сцене. Настоящий бизнесмен. Завороженно наблюдаю за ним, пока не слышу голос Милы, который, к моему величайшему сожалению, обращается ко мне:
— Алина, да? Ваш начальник очень красивый и умный, правда?
— Да, — соглашаюсь, с подозрением смотря на неё.
— Мама и папа говорят, что мы с ним будем отличной парой. Замуж хотят меня отдать. У вас же с ним несерьёзно?
От возмущения я даже не знаю, что на это ответить. Просто смотрю на Милу и думаю, а нормально ли вообще родителям решать такие вопросы за взрослого человека в наше время? Но ответить, наверное, стоит.
— Не знаю, Мила, что вы имеете в виду под серьёзностью. Мы с Артёмом Алексеевичем не встречаемся. Я просто его подчинённая, а он — мой босс.
И отворачиваюсь от собеседницы. Пусть и дальше воркует с Волковым, мне-то что? Меньше страдать буду, если он женится в скором времени. Хорошо, что не позволила втянуть себя в опасные отношения без перспективы.
Со всех сторон доносятся активные аплодисменты. Речь закончена, роли названы, теперь все могут расслабиться и маскарад пойдёт ещё активнее. И мои мысли подтверждает диджей, который тут же объявляет, что раз все наелись-напились, то настало время танцев. Музыка нарастает, свет приглушается и на танцпол выходят первые желающие растрясти лишние килограммы. Виктор Андреевич с Волковым направляются к нашему столику.
— Потанцуем? — вытягивая меня за руку из-за стола, спрашивает Пашка и, не дожидаясь ответа, тянет на танцпол.
— Паш, постой, я вообще не планировала танцевать, — иду за ним, пытаясь протестовать, но поздно, потому что мой взгляд пересекается с недобрыми глазами босса, который как раз равняется рядом с нами.
Но ни я, ни Артём не успеваем ничего сказать, потому что настырный Паша уже втягивает меня в круговорот танцующих пар. Ну и ладно. Пусть босс танцует со своей будущей невестой, та наверняка сидит в томительном ожидании. Не мешать же женскому счастью, тем более, родители так хотят дочь выдать за успешного бизнесмена.
Удивительно, но танцы помогают мне успокоить свои беспорядочные мысли. Мне даже становится хорошо, как же давно я не двигалась в такт музыке, не кружилась и не отдавалась на волю инстинктам. Тело помнит давно забытые движения из танцевального прошлого, а по кружкам в детстве я успела находиться. Хорошо, что маме удалось выделить на это дело средства.
Одна мелодия перетекает в другую и, похоже, что Паша не собирается закругляться.
— Я хочу передохнуть, — наклоняюсь к уху парня, чтобы прокричать ему своё желание.
— Понял, — кивает он и мы отходим от танцпола.
Однако я с удивлением замечаю, что наш столик уже опустел. Ни семейства Солодкиных, ни Артёма там нет. Пью компот из бокала и ненароком, совершенно не специально, изучаю зал, чтобы найти босса. Мне, конечно, совсем неинтересно, но на танцполе я его не видела. Неужели сидит где-то с Милой или уже обжимается с ней в уголочке?
— Пойдём к фуршетному столу? Там шоколад есть, — улыбается мне Паша.
— Слушай, как ты меня узнал? Неужели наряд совсем не скрывает мой личности? — интересуюсь, игнорируя вкусное предложение.
— Услышал, что Элла Ирочке своей говорила. А потом присмотрелся и понял, что так и есть. Увидел, как ты сидишь, скучаешь в одиночестве, решил взбодрить танцем.
— У тебя получилось, — значит, Паша не видел, что я составляю компанию нашему боссу?
Кстати, самого Пашу узнать оказалось легко. На нём костюм Зорро — знаменитая шляпа, чёрная маска, рубашка и плащ. Настоящий герой кинофильма.
— Ладно, пошли за шоколадом, — соглашаюсь, поскольку томиться возле пустого стола нет никакого желания.
Найти бы Эллочку, она мне всегда дельные советы давала, опыта в отношениях у неё больше. Хотя, пожалуй, лучший вариант — покинуть маскарад и спокойно провести время дома.
Возле стола крутится толпа, но они, довольно быстро вкусив канапешку или фрукты, удаляются болтать и танцевать дальше.
Улучшив минутку, я беру шпажку с клубникой и подставляю её под шоколадный фонтан. Ммм, сочная свежая клубника в шоколаде. Подношу вкусняшку ко рту и вижу на противоположной стороне фуршетного стола Артёма, который безотрывно следит за мной. Его окружает сразу несколько девушек, наряженных в различные костюмы с масками на лицах. Девчонки что-то наперебой верещат, привлекая внимание босса.
Что Волков мне говорил про мои губы? Повинуясь какому-то сиюминутному желанию, я очень медленно начинаю поедать клубнику, смотря прямо в тёмные глаза Артёма. А после того, как клубника съедена, облизываю губы от шоколада. Мне кажется, что я вижу, как взгляд босса снова заостряется как у хищника. И в то же мгновение жалею о своём дразнящем поступке.
И чего я только хотела добиться этим?
Отворачиваюсь в сторону к Паше, который уплетает канапешки одну за другой. Только мне вот есть уже совсем не хочется. И тут моей руки кто-то касается. В панике я поворачиваю
