class="p1">Между тем как сэр Арчибальд лихорадочно откупоривал и наполнял резервуар доверху, инженер круто повернул аэроплан направо, так как в 300 метрах от них находились скалистые вершины, окаймленные столетними пальмами Бриллиантовой горы – второго кратера потухшего вулкана.
Об эти скалы мог бы разбиться аэроплан.
Наконец он поднялся, обогнул мыс и устремился полным ходом в открытое море.
Еще не оправившись он волнения, лейтенант Форстер стал сам себя бранить, уверяя, что этот страшный урок навсегда устранит его рассеянность.
– Рассеянность в самом деле строго воспрещается авиаторам, – сказал все еще бледный Морис Рембо, – мы спаслись удачно: вы видели миноносец, подошедший к валу слева, в надежде явиться туда вовремя и подобрать нас на поверхности воды?.. Это было бы для нас еще лучшим исходом: лучше попасть в руки японцев, чем в пасть акулы!
– Я не заметил миноносца, потому что был слишком поглощен моими сосудами с бензином. Теперь я забыл смазать! Право, я плохой шофер, Морис!
– Смазка не так важна! Но займитесь ею, прежде чем еще не стемнело окончательно. Затем вы скажете мне, какой звезды я должен держаться как точки направления. Беда в том, что мы прибудем на Гавайи темной ночью, луна взойдет позже.
– Напротив, это лучше, Морис… Если там стоит какой-нибудь миноносец, например в маленькой бухте Гило, то не заметит нашего прибытия и у нас будет достаточно времени для розысков бензина в небольших деревнях и на заводах, цепью окружающих остров.
Если бы морской офицер обернулся в эту минуту, то увидел бы при последних лучах закатывающегося солнца стальное веретено, быстро разрезавшее волны, и не был бы так спокоен.
Это был японский миноносец-истребитель – один из морских собак, делающих от 28 до 30 узлов.
Он бросился очертя голову вслед за аэропланом.
Глава 11
На краю вулкана
Ночь опустилась на Тихий океан. На небе загорались звезды, и аэроплан несся над темными волнами.
– Нам придется отказаться от намерения телеграфировать в Сан-Франциско, – сказал Морис, когда равномерный стук мотора разогнал его последние опасения. – Мы могли это сделать только из Гонолулу, но так как японцы утвердились там…
– Очевидно, они перерезали всякое сообщение с Америкой, но, быть может, какая-нибудь станция беспроволочного телеграфа устроена где-нибудь на большом острове и не захвачена ими.
– Не надейтесь, нам не останется ничего больше, как перелететь над остальной частью Тихого океана, – сказал Морис, которого не покидала мысль о Кэт.
– И поэтому необходимо во что бы то ни стало найти бензин на острове Гавайи, – прибавил лейтенант.
Погруженные в свои размышления и как бы подавленные трудностью задачи, которую им предстояло разрешить, они замолчали.
Морис Рембо замедлил ход до 60 или 70 километров в час. Он не мог решиться поддерживать прежний быстрый ход мотора.
Неправильное движение колеса, слишком маленький угол руля глубины – и аэроплан может в несколько секунд очутиться на поверхности воды, а он не был вполне уверен, что поплавки, придя в соприкосновение с водой, будут держаться над нею при поднятых плоскостях руля.
При подъеме аэроплана не было сделано опытов с ним, как с гидропланом, а теперь не время подвергать его испытаниям.
Кроме того, следующие острова были уже близко. Четыре острова были расположены группой, очень близко друг от друга и отделены Гавайским проливом в 60 километров шириной от большого острова того же названия.
При свете электрической лампы, которую они захватили с собой, лейтенант Форстер рассматривал карту. Первым из островов, отделенных от Оаху проливом Каиви, был Молокай.
– Остров Прокаженных, – прибавил он…
– Он населен исключительно прокаженными?
– И ухаживающими за ними миссионерами Пикпуса и францисканскими монахинями.
– В таком случае японцы, наверное, не появлялись на этом острове…
– Вероятно, нет! Что они нашли бы на нем? Мы не найдем там ни капли бензина, так как это исключительно царство болезни и смерти, и вы согласитесь, что американские миллионеры, владельцы яхт и автомобилей, не рискнут жить в подобном «санатории»…
– А остальные острова?
– Остров Ланай, лежащий рядом с Молокаем, не имеет порта и представляет собой только одну деревню. Следующий большой остров Мой, почти весь состоящий из огромной каменной глыбы в три тысячи метров над уровнем моря, и затем самый маленький из восьми остров Кагулани, населенный исключительно туземцами.
– В таком случае нам придется лететь прямо к Гавайи.
– Без размышлений…
– Хватит ли для этого бензина?
Американец пересчитал оставшиеся баклаги.
– Осталось больше чем нужно для отделяющего нас от большого острова расстояния в триста километров.
– Вычислите угол направления для того, чтобы держаться близко к первой группе островов и перелететь Гавайский пролив.
– Хорошо! Но это еще не все: большой остров Гавайи имеет от ста сорока до ста пятидесяти километров в ширину… С какой стороны мы подойдем к нему?
– Вам знаком остров?
– Мне известен один пункт на нем: я, как и все туристы, не желающие пропустить какого-либо единственного в мире чуда природы, поднимался на муле на большой вулкан Килоеа.
– Я думал, что он называется Мауна-Лоа или Мауна-Кеа?
– Так, в самом деле, называются два кратера в тринадцать тысяч восемьсот и тринадцать тысяч девятьсот футов, находящиеся в центре острова. Они также постоянно действуют, но очень немногие путешественники рискуют подняться до их вершин. Представьте себе два Монблана на расстоянии восемьдесят миль друг от друга!
– А два месяца тому назад я и не подозревал об их существовании! Как мало мы знаем во Франции о том, что не относится к ней! Итак, третий вулкан доступнее?
– Килоеа расположен близ моря, имеет только три тысячи футов высоты, и подъем на эту гору представляет из себя обыкновенную экскурсию. Кроме того, на краю кратера помещается одна из наиболее комфортабельных американских гостиниц.
– Гостиница… значит, мы найдем и бензин.
– Я не надеюсь на это, так как не видел там автомобилей. Дороги там слишком плохи для того, чтобы по ним можно было ездить иначе как на мулах или в первобытных местных экипажах.
– Куда же нам направиться?
– Погодите! Я вспомнил большую плантацию сахарного тростника близ вулкана, на пути к маленькому порту Пуналуу, обслуживающему сахарный завод. Там мы, вероятно, найдем бензин…
– В таком случае скорее на Гавайи! Какого угла направления держаться?
– Мы находимся, по-видимому, на высоте Молокая и пролетим очень близко к холмам.
И действительно, когда они пролетели 50 километров, с левой стороны обрисовались высокие силуэты гор. Американец протянул по направлению к ним руку.
– Кратер, о котором я говорил, находится где-то среди этой глыбы. Это одна из достопримечательностей острова Гавайи, и он наполнен морской
