доклад, был, вероятно, в замешательстве. Когда Койсо закончил, император задал вопрос дня: знает ли Койсо о решении командования оставить Лейте и отдать предпочтение Лусону? Премьер ответил, что он только что узнал об этом, едва успев войти в приемную, и Хирохито задал тогда следующий вопрос: «А вы подумали о том, как вы объясните свое заявление, что сражение в заливе Лейте — это Тэннодзан?»
Койсо, который был одновременно и озадачен, и разгневан, мог только пробормотать, что ему придется об этом хорошенько подумать, и удалился. Он созвал Высший совет по руководству войной и гневно обвинил армейское руководство армии и флота в прямом обмане. Он понял, что, пока ему не будет поступать надежная информация о планах Верховного командования, он и правительство никогда не смогут надежно управлять страной. Поражение будет следовать за поражением; американцы захватили Лейте, за ним последует Манила, затем Лусон и, наконец, все Филиппины.
Тем временем Койсо предпринял нестандартную попытку заключить мир с Китаем, воспользовавшись услугами перебежчика из Гоминьдана, некоего Мьяо Пина. Этот человек убедил представителя Койсо, что он поддерживает контакты с правительством Чан Кайши в Чунцине по радиосвязи и может вести переговоры с японцами от его имени. Несмотря на недовольство министра иностранных дел Сугэмицу, Койсо договорился с военными доставить самолетом в Токио с контролируемой японцами китайской территории этого Мьяо вместе с оператором, криптографом и связистом. Но когда группа была готова отправиться в полет, кэмпэйтай задержал всех, кроме Мьяо.
«Когда мы узнали, что прибыл только Мьяо, — говорит Койсо, — мы были крайне раздосадованы…Он ничего не смог бы сделать без своей рации». (После войны этот человек был казнен одним из первых, как предатель, по приказу Чан Кайши.)
Это фиаско, вдобавок к неудаче на Филиппинах, подорвало доверие императора к своему премьеру Койсо. Когда союзники высадились на Окинаве 1 апреля 1945 года, прорвав периметр внутренней линии обороны, его судьба была решена. К тому же, как будто только этого недоставало, русские денонсировали Советско-японский пакт о нейтралитете от 5 апреля; это означало, что они не собираются возобновлять его, когда его срок истечет в следующем году. 5 апреля Койсо и его кабинет ушли в отставку, но продолжали исполнять свои обязанности, пока барон Кантаро Судзуки не заступил официально на должность 7 апреля в качестве нового премьера.
Во время своего премьерства Койсо предпринял еще несколько мирных инициатив. Одна из них имела место в сентябре 1944 года, когда министр флота Ёнаи приказал адмиралу Сокити Такаги провести несколько секретных расследований. Предстояло выяснить, согласится ли армия прекратить войну; прозондировать реакцию общественного мнения на предложения о мире и понять, существуют ли какие-либо меры воздействия на императора, чтобы побудить его начать действовать во имя мира. Результаты исследований были сведены в отчеты, и они касались таких ключевых фигур, как Кидо, принц Коноэ, Цунэо Мацудайра (министр императорского двора), адмирал Окада и некоторые армейские чины.
Возможно, самый важный вывод из этих исследований и обсуждений был таков — именно императору следует воздействовать на общественность и быть готовым предотвратить возможный переворот военных, когда вопрос о мире будет решен.
Когда Койсо уходил из правительства, в своем письме об отставке он рекомендовал произвести глобальные изменения в Кабинете министров. Он призвал к учреждению кабинета, подотчетного императорскому Генеральному штабу.
Кидо сразу же высказал предположение, что армия намерена взять в свои руки управление правительством. Испытывая понятные опасения, он поспешил начать переговоры с военным и морским министрами и двумя начальниками штабов. Из этих встреч он вынес убеждение, что это не было их идеей, но они следовали последним распоряжениям Койсо. Военные были против такого состава кабинета.
Хирохито, глубоко обеспокоенный тем, как шли военные действия в конце 1944 года, искренне переживал за безвинно страдавшее гражданское население во время авианалетов, вызывавших большие разрушения. Когда враг высадился на Лусоне в январе 1945 года, император вышел из состояния апатии. Он переговорил с Кидо и сам лично начал предпринимать шаги к установлению мира. Он сказал Кидо, что хотел бы встретиться с дзюсинами.
Кидо намеренно не допускал их к трону. Было хорошо известно, что большинство из них выступали за прекращение войны, и среди них были сильны антиармейские настроения. (Для этого они имели веские причины, многие из них были связаны с армией, когда они работали премьерами, и это их сотрудничество закончилось тем, что они были вынуждены уйти в отставку.) Если бы император встретился с ними, это явно говорило бы о его намерении продолжить движение к миру. Внешне это не производило большого впечатления, но эти осторожные действия императора были сигналом соперничавшим партиям, что его величество готов теперь же закончить войну.
Еще одним проявлением мирных инициатив императора было данное адмиралу Хасэгаве поручение проинспектировать армейские части на предмет их готовности к военным действиям на территории страны. Несмотря на то что он получал регулярные сводки из штабов армии и флота о положении дел и мог запросить у них необходимую ему информацию, Хирохито решил послать своего собственного инспектора, что было откровенным ударом по самолюбию обоих военных ведомств. Доклад, представленный 12 июня его величеству, был честным и откровенным и производил гнетущее впечатление, о чем уже было сказано ранее. Сами факты, однако, были бесценными для императора, собиравшегося выступить на Императорской конференции 10 августа.
Когда адмирал Кантаро Судзуки был назначен премьером 7 апреля 1945 года, одним из его первых решений было поручить секретарю нового кабинета Хисацунэ Сакомидзу подготовку доклада о состоянии обороны страны. Судзуки хотел получить достоверные данные о готовности Японии вести и дальше войну. Сакомидзу собрал информацию за месяц, которая документально подтвердила, что Япония не в состоянии продолжать боевые действия. Ужасные потери на флоте, сокращение производства самолетов, критическая ситуация с продовольствием и рост антивоенных настроений среди части населения — таковы были основные положения его доклада.
Судзуки одобрил доклад и представил его на рассмотрение императору. Для него это стало еще одним подтверждением отчаянного положения страны.
Совсем незадолго до этого были предприняты две мирные инициативы за рубежом. Одну из попыток совершил помощник военно-морского атташе Японии в Берлине коммандер Ёсиро Фудзимура. Он был переведен в Швейцарию, в Берн, в конце марта 1945 года незадолго до капитуляции Германии, и он был свидетелем того, как происходил распад нацизма. Ему было известно о существовании в Швейцарии специального разведывательного подразделения США, которое возглавлял Аллен Даллес. Фудзимура решился действовать и вышел на организацию Даллеса — Управление стратегических служб. Он намеревался выяснить, какие условия могли быть выдвинуты Японии.
Агенты Даллеса сообщили Фудзимуре,
