Какая малышка счастливая была. Все трогала и трогала Батю. Никак не могла поверить.
Что ж, я же сказал ей, что у нас много поводов для праздника. Еще парочка из них впереди.
— Мою машину, действительно, обстреляли, — начал Батя, — мы пострадали, но не сильно. Сашу ранили в плечо, а меня от пуль бог миловал, я голову поранил, разбитым стеклом окна. Нас доставили в больницу. Ментов у палат выставили, охранять. Хорошо что их начальник, майор, мой старый знакомый, мы договорились, что я для всех нахожусь в тяжёлом состоянии. А менты в это время Шакалина на прослушку ставили. Они за ним приглядывали уже давно, поймать хотели, но все никак не могли. О том, что на дом в Ольгово напали, я узнал лишь на третий день. Не было у меня телефона, разбился вдребезги, а Сашкин пропал, когда мы в больницу поступили. Равиль, паршивец, вынул, он первым нас проверять примчался, — все, что сейчас Батя рассказывал Лике, я уже слышал, причем мне все это разжевали даже тщательнее, чем малышке. Потому что я тогда еще туго соображал. — В общем, вечером третьего дня Крошкин Сережа ко мне прорвался и сказал, что произошло, что с вами все в порядке и что вы в детском доме его сестры прячетесь. Ну, думаю, молодец, Денис, все грамотно сделал. Мы с Крошкиным тут же придумали, как вас вывести и сюда привезти, — он перевел дыхание с нежностью посмотрев на дочку. — Но тут ко мне информация от майора поступила — Шакалин жену заказал, позвонил врачу в клинике, где она лежит и велел Ире ввести убойную дозу наркоты, чтоб смерть ее как передозировка выглядела. Хорошо, что и у меня в клинике свой человек уже был, подкупил я врачиху одну, когда Иру навещал, она за ней приглядывала и меняла липовое лечение на настоящее. Маме твоей уже заметно лучше становилось…
— Так она… тоже жива? — догадалась малышка.
— Да, успели, буквально с поличным врача взяли, когда он к ней пришел. Ну тот и сдал заказчика, хотя ментам это уже не так важно было, записи их разговора более, чем достаточно.
— Где мама сейчас?
— Долечивается, Анжелика, еще немного и вы встретитесь.
Лика сильнее обняла Владлена, а слезы вновь потекли по ее румяным щекам. Но сейчас они были от счастья.
Видел и понимал — ей не верилось.
Что все хорошо. Что все живы.
Лика расслабленно глотнула шампанского и посмотрела на меня. А я сидел и улыбался.
— В тот же день, когда сорвали покушение на Иру, как я понял, на связь с вами Равиль вышел, — продолжил Батя, — Когда мне Крошкин сообщил, что Дениса нашли истекающего кровью, а тебя с ним не было, я майору звонить. Договорился, чтобы он с арестом Шакалина повременил, потому что тебя сперва найти надо было. Шакалин на расслабоне, ему сообщили, что Ира умерла, я тоже в числе умерших, Денис вроде как тоже помереть должен был, ну он и спокойно к свадьбе тебя готовил, ничего не подозревая. Уже думал, небось, что все, победил. Я знал, что у него регистраторша в ЗАГСе знакомая есть, к ней Шакалин и обратился. День свадьбы вычислили и оставалось только ждать. Ребята руку на пульсе держали, опера тоже.
Лика нахмурилась, допила шампанское и оставила бокал.
— Подождите, — начала она, — но с чего все решили, что вы умерли?
— А я и умер, Анжелика. Документально умер в реанимации, не приходя в себя, — он улыбнулся, — на покой мне пора. Устал я. Решил таким образом на дно лечь, как-то удачно сложилось. Хочу уехать в Европу и маму твою с собой забрать.
Лика снова обняла отца. Неподдельно, искренне. Владлен отвечал Лике с нежностью. И мне вдруг захотелось признаться.
— Можно я скажу, — я поднялся, откашлялся и поймал на себе заинтересованные взгляды, — в общем, Владлен Ильич… — он и Лика уставились на меня в ожидании, а я повел плечами и быстро, как скороговоркой, выдал: — Кажется, я люблю вашу дочь.
— Кажется? — усмехнулся Батя.
— Нет, не кажется. Люблю.
Посмотрел на малышку — она вся сияла. Но затем ехидно и играюче поинтересовалась:
— Уверен? Может тебе нужны мои деньги? Я же скоро стану богатой наследницей.
— Ты даже себе не представляешь насколько богатой, — кивнул Владлен. Лика на него покосилась и Батя продолжил: — После своего дня рождения ты получишь наследство деда. А через полгода — мое. Я завещание на тебя написал. Кому как не родной дочери оставлять все, что я заработал.
— Но… — малышка удивленно хмурилась, — что мне со всем этим делать?
— Да что хочешь, — улыбнулся Владлен Ильич. — Деньги — трать, а бизнесом продолжат управлять специально обученные люди, не без моего участия, конечно. Правда теперь инкогнито. Если есть желание, то и тебя я поднатаскаю. Предлагал же.
Лика задумалась. Посмотрела на меня.
— А на счет вас с Денисом, — произнес вдруг Батя, — я не против. Не хочу и не буду вам мешать. Но, Денис, если ты ее обидешь…
— Никогда, — перебил я Батю и, никого не стесняясь, подошел и поцеловал свою рыжую малышку.
Эпилог
— Милое местечко, — оглядевшись, произнесла Марго.
— Да, уютно, — кивнула Ника. — Лика молодец, умеет выбирать.
— Стараюсь. Ощутила свободу в полной мере, вот и восполняю все пробелы, — кивнула я, открывая винную карту.
Такие посиделки для нас не редкость. Раз в неделю мы с девчонками обязательно собираемся вместе. После всего случившегося, мы подружились.
— Предлагаю рислинг — молодое белое вино, — тут же предложила Ника.
— Ну да, вполне можно начать с него, — усмехнулась Марго, сунув свой красивый нос в мою карту.
— А давайте, — согласилась я, — угощаю.
— А по какому поводу? — в один голос спросили девчонки.
Я выждала интригующую паузу, лукаво перемещая взгляд с Ники на Марго.
— Мы с Деном вчера расписались, — с довольной улыбкой ответила я и продемонстрировала свое колечко. Тонкое, золотое, с россыпью бриллиантов.
— Молодцы, — искренне произнесла Ника.
— Нет, не молодцы, — насупилась Марго, — зажали праздник для друзей. Так что рислингом ты точно не отделаешься, малышка.
— Заказывайте все, что хотите, — извинительно сказала я.
И девчонки заказали. И уже через полчаса наш стол буквально ломился от еды. А от бутылки рислинга осталось меньше четверти. Так что пришлось заказать еще, теперь красного вина, выдержанного.
— А к чему такая спешка с росписью? — прищурившись, поинтересовалась Марго и одним глотком допила остатки вина в своем бокале, — ты того, что ли, — она кивнула на мой живот.
— Нет, с детьми торопиться мы не будем. Просто решили, так захотелось. Послезавтра поедем на медовый месяц в Европу.
Боже, как я ждала этой поездки. Я увижу маму. И папу. Они уже обустроились в Италии, ждали нас в гости. Мамино самочувствие уже значительно лучше, Батя тоже чувствует себя прекрасно. И они счастливы, вместе. Как и мы с Деном. Друг на друга не налюбуемся, в постели не нанежимся. Мой уже муж пылинки с меня сдувает, а ему каждый день готовлю что-то новое. Я на кулинарные курсы хожу, мне нравится готовить.
Шакалина посадили. Срок ему дали приличный. Долго сидеть придется папочке. А пока были суды, я вступила в наследство деда. Так что последние деньги Шакалина ушли на адвокатов. Но и они ему не особо помогли.
Рубинштейнов тоже разорили. Компания Батяева, хозяйкой которой скоро стану я, выкупила их компанию и пустила с молотка. Слышала, что отец Якова даже тот дом продал, в котором они хотели запереть меня.
Равиля не нашли, этот предатель как сквозь землю провалился. Но нам стало известно, что на сторону папочки его переманили деньги, примерно после того, как он охранника Костю с пристрастием допрашивал. Равиль свои "чаевые" получил и, видимо, вовсю их уже тратил.
Я глотнула вина, отгоняя неприятные воспоминания, посмотрела на своих подружек, которые такими стали точно на долго, и спросила:
— А какие у вас новости, девчонки?
