…Я не знал, сколько прошло времени, пока я очнулся. Мы были в нашей машине. Мотор не работал, и вокруг стояла мертвая тишина. Я никак не мог понять, где мы находимся. Кругом - темнота, но темнота какая-то фосфоресцирующая, словно в ней роилось множество слабых светлячков. Линда лежала на сиденьи, откинув голову назад. Ее длинные волосы свисали вниз и слегка колыхались, как от дуновения ветра, хотя я не ощущал ни малейшего движения воздуха. Грудь Линды мерно поднималась и опускалась - она была в забытьи.
Я зажег спичку и взглянул на часы. Они стояли. Сколько же прошло времени? И, главное, где мы? Что с нами произошло?
Я помнил, как увидел, что дальше дороги нет, как мы влетели в голубой туман, а дальше - провал.
Я потянулся к ручке двери. Она щелкнула, и этот звук разбудил Линду. Я скорее угадал, чем увидел, что она открыла глаза. Села на сидении.
- Где мы? - шепотом спросила она.
- Не знаю, - почему-то также шепотом ответил я.
- Я помню, как мы въехали в туман - и все.
- У меня то же самое. Надо выйти и осмотреться.
Мы вместе выбрались из машины и сделали несколько неуверенных шагов вперед. Пол казался металлическим, но этот металл почему-то мягко прогибался под ногами. Но не весь, а лишь в том месте, на которое наступишь. Словно плотная резина. Вокруг по-прежнему стояла тишина. Свечение, казалось, раздвинулось, приобрело форму купола, как если бы роившиеся в воздухе светлячки уселись на его поверхность. Но каких-либо предметов или подробностей различить не удавалось.
Человек возник перед нами неожиданно. Он не вышел из какой-нибудь двери, не подкрался незаметно, даже не поднялся с пола - он проявился прямо из воздуха, как изображение на фотобумаге. Света сразу как будто прибавилось. Я разглядел, что человек одет в очень дорогой черный костюм, который к тому же прекрасно на нем сидит. Белая крахмальная рубашка, черный галстук, начищенные до зеркального блеска черные ботинки. На вид человеку было лет тридцать пять. Лицо вполне приятное, с немного крупными чертами; прямые черные волосы аккуратно зачесаны назад.
Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.
- Разрешите представиться: Томас Стрэнджерс, - голос неожиданно низкий, бархатистый - ему бы в опере петь! - А вы можете не представляться, - добавил он, заметив, что я открыл рот. - Я и так знаю: вы - Джеральд Бикс, а вы - Линда Мэйфорд.
- Но…
- Разумеется, вам не терпится выяснить, что с вами произошло, и где вы сейчас находитесь. Отвечаю по порядку: мы спасли вас от бандитов, которые вас преследовали, и переправили в безопасное место. Здесь вам ничто не угрожает.
- Благодарю вас. Мы очень признательны. - Нечасто я выражаюсь столь изысканно, но сейчас на меня невольно нашел "высокий штиль". Да и было, отчего! Впрочем, долго его выдерживать у меня никогда не получалось. - Честно говоря, я уж думал - нам конец. Потом этот голубой туман - и вот мы здесь. Если бы не вы…
- Да, теперь мы оба в неоплатном долгу перед вами.
Ага, и Линду проняло.
- Ну что ж, если вы оба так считаете, то я могу предоставить вам возможность вернуть этот "долг". Тогда мы будем квиты.
Что-то не понравилось мне в его словах. В них таился некий подвох. Но, в конце концов, эти люди, кто бы они ни были, спасли нам жизнь, так что теперь мы просто обязаны помочь им, если это в наших силах.
- Разумеется, мы с удовольствием окажем вам любую услугу.
Линда согласно кивнула, но при этом инстинктивно придвинулась ближе ко мне. Она тоже почувствовала что-то неладное.
- Вот и отлично. Присаживайтесь - и поговорим.
Мы с Линдой оглянулись. Позади нас стояли два мягких кресла округлой формы. Стрэнджерс опустился в третье, в какое-то неуловимое мгновение возникшее за его спиной. Мы последовали его примеру.
- Итак, вы согласны оказать нам одну услугу?
- Да… но чем мы можем вам помочь?
- Дело в том, что нам нужно то, что вы называете любовью. Точнее, не сама любовь, а ее энергия. Но это почти одно и то же.
- Не понял… Да кто вы такие, наконец?!
- Ах, да, с этого, конечно, следовало начать. Мы - это другая цивилизация. Наша звезда находится в Центральном Шаровом Скоплении, как вы его называете, с Земли она не видна. Но для вас это не существенно. Нам нужна энергия любви, и мы ее покупаем. На любых условиях.
- Но зачем она вам?
- Для межзвездных перелетов. Это единственный вид энергии, который может открыть выход в нуль-пространство и обеспечить мгновенную переброску звездолета в любую точку Вселенной. Вот зачем нам нужна эта энергия.
- И вы хотите использовать для этих целей нашу…
- Да. У вас и мисс Мэйфорд очень сильное поле, мы уже проверили. Такая его напряженность - большая редкость. Вы могли бы очень помочь нам.
- Но… это не отразится на нас самих?
- Нисколько. Мы берем лишь избыточную энергию. А ваше чувство не исчезнет.
От меня не укрылось, что слово "чувство" он произнес с некоторой долей сарказма.
- И мы должны будем покинуть Землю?
- Разумеется. Передавать энергию любви, или, как мы ее называем, эмфи -энергию, на расстояние мы еще не научились.
- Навсегда?
- Да, навсегда. Корабль будет настроен только на вас двоих, и перестроить его будет очень сложно. Но вы увидите то, чего ни разу не видел ни один человек Земли. Вам откроются новые миры, звезды, планеты, галактики!
Прямо в воздухе перед нами возник полупрозрачный экран. На нем вспыхнули ослепительно яркие звезды. Они заполнили все вокруг, надвинулись на нас. К нам приближалась багрово-красная планета. Огненные смерчи гуляли по ее поверхности, повсюду сверкали вспышки молний - это был дикий, еще только нарождавшийся мир.
Ее сменила другая. До самого горизонта простирался нежно-голубой песок, в зеленоватом небе сияли два солнца. По песку проносились какие-то гибкие существа - не то змеи, не то ящерицы, а может быть, что-то совсем иное.
Экран погас.
- Это лишь немногие из тех миров, которые вы сможете увидеть. И вы будете всегда вместе. Никто и никогда не разлучит вас. Подумайте. Не смею вам мешать.
И он исчез - попросту растаял в воздухе.
Мы с Линдой молчали. Нам нужно было время, чтоб опомниться. "Может, это мистификация? Дурацкий розыгрыш?" - мелькнула мысль. Нет, руки коротки у наших шутников для таких розыгрышей.
Но что же тогда нам делать? Я инстинктивно не доверял этому Стрэнджерсу (у себя-то он наверняка носил другое имя) - была в его словах какая-то недоговоренность, что-то двусмысленное, недосказанное. А ведь, если разобраться, чего он хочет? Чтобы мы с Линдой превратились в двигатель звездолета! Чтобы мы своей любовью переносили его в любую нужную им точку пространства. Космические рикши! Нет, господин Стрэнджерс, или как вас там, не пойдет! И от смерти вы спасли нас только потому, что мы вам нужны. А были бы не нужны - лежать бы нам сейчас с простреленными головами на дне пропасти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
