Читаем без скачивания Опер любит розы и одиночество - Галия Мавлютова

Я решила позвонить Алексееву после душа. Нужно предупредить его насчет «нужных» людей, которых пришлет Лосев. Жалко, что упустила самого Лосева, но кто же знал, что он поедет в машине.

«Чер-р-рт!» — рычала я сквозь струи воды, злясь на себя за то, что не взяла с собой сопровождение в лице Линчука и Иванова. Уж втроем мы бы запросто «повязали» Александра Васильевича. И раскололи! Прямо в вагоне!

Выскочив из ванны с мокрыми волосами, я обнаружила в номере двух мужчин, уютно расположившихся в креслах.

Господи, этот хмырь оставил дверь открытой, не захлопнул, а я не проверила. «Хорошо хоть сумочку с собой в ванную взяла», — мысленно порадовалась я собственной предусмотрительности. Прижав сумочку к груди, я молча кивнула мужчинам и резко бросила:

— Вы кто?

— Мы от Сан Васильча, — белесый парень лет тридцати с небольшим подскочил с кресла, подобострастно изогнувшись.

— Что у вас? — Я смотала волосы в полотенце в виде чалмы и присела на стул, рассматривая пришельцев.

— Фрукты принесли, соки. И еще кое-что, — загадочно произнес белесый.

Они пришли надолго, придется изобразить гостеприимную хозяйку.

— Как звать? — не получилось из меня гостеприимной хозяйки. Вопрос прозвучал, словно я уже допрашивала их.

— Меня — Андрей, Андрей Ковалев. Он, — белесый кивнул на второго парня, молча наблюдавшего за моими манипуляциями с полотенцем, — он — Игорь Гасанов.

Игорь Гасанов больше походил на «черного дилера», чем его белесый собрат. Чернявое лицо, напоминавшее о восточных корнях, короткая стрижка, высокий лоб, прямой нос, смуглая кожа, тонкие пальцы свидетельствовали о нервности натуры, той самой, что часто встречается у преступников, убежденных и закоренелых.

— Чем вы можете мне помочь?

— Сан Васильч сказал, что вам камешки нужны?

— Нужны, — подтвердила я слова «Сан Васильча».

— Мы принесли, — просто и безыскусно осклабился белесый.

— Они у вас? — Мое удивление осталось за кадром.

Я разговаривала сухо и деловито, словно всю свою сознательную жизнь занималась незаконной скупкой драгоценных камней.

— Вот, смотрите, любуйтесь, — Андрей вывалил из мешочка на стол камни — красные, синие, оранжевые, желтые, белые… очень красивые.

Мелкие и крупные, ограненные и самородки — камни сверкали разноцветными огнями.

На какое-то мгновение во мне вспыхнуло сознание авантюристов всех времен и народов — ослепительные огоньки камней разжигали кровь и будоражили воображение. За каждым камнем вставали человеческие судьбы, разбитые жизни, израненные сердца, покалеченные души. Мне пришлось железными руками взять собственную душу в крутой оборот.

«Опомнись! Это всего лишь камни, бездушные и мертвые. Они мотив для совершения преступления. Из-за этих камней убили Коровкину и Николаеву, Сухинина и Телегина. — Я остановила тахикардию, восстанавливая нормальное сердцебиение. — Надо бы посоветовать ученым от юриспруденции изучить это явление».

Я перебирала камни, спокойно ощущая их тепло. Камни согревали мои ладони, как живые. Природа отдала им свою энергию, волнующую и огнедышащую. Поэтому-то, наверное, они толкают людей на преступления.

— Пожалуй, вот этот, — я выбрала самый яркий рубин, огромный, с наперсток величиной. Нисколько не хуже изумруда.

Он и впрямь подходил мне, этакий самоуверенный красавчик, с достоинством лежавший сбоку от небольшой горки камней. Я взяла его в руку и прижала к сердцу. Вдруг я почувствовала ответный толчок. Они поздоровались — мое сердце и этот дивный камень.

Резко зазвонивший телефон нарушил внутреннюю гармонию — камня и человеческого сердца. Я удивленно посмотрела на аппарат, стоявший на кроватной тумбочке, потом на мужчин, но они пожали плечами, дескать, это не нам.

Я сняла трубку и услышала мягкий баритон.

— Галина Аркадьевна?

— Да, я! — Александр Васильевич возбужденно дышал.

Его прерывистое дыхание отдавалось в трубке эхом, перемежаясь с поющим где-то в проводах вездесущим Филиппом Киркоровым.

— Позовите Игоря. Пожалуйста! — потребовал мой попутчик.

Я жестом показала Гасанову, что его требуют на «ковер».

Отойдя к столу, я снова начала перебирать камни и вдруг насторожилась. Гасанов не знал, что разъяренный голос «Сан Васильча» из допотопного аппарата разносится по всей комнате.

Ковалев ничего не слышал, погруженный в сложную игру с камнями. Камни завораживали его своей лучистостью и огнями, и Андрей не прислушивался к голосу «вождя».

«Юмашева, Завадский, Гюзель, Марат, магазин, милиция, сотрудница, командировка, др-др, бр-бр, гр-гр», — я сглотнула слюну, вдруг волной набежавшую в рот, забивая глотку металлическим шлаком.

Я осторожно вытащила пистолет и обошла стол. Теперь я стояла напротив Гасанова, стоявшего с трубкой в руках, и Ковалева, сидевшего за столом и созерцающего игру света от камней.

Александр Васильевич удосужился наконец-то проверить меня на «вшивость» и оказался прав.

«Нечего играть в кошки-мышки со смертью, если ты на службе». Я мысленно ругала себя последними словами, переходящими в грубую нецензурную брань. Кто-нибудь пробовал мысленно материться? А вы попробуйте! Весьма колоритно получается, доложу я вам.

Гасанов, не кладя трубку на рычаг, второй рукой вытащил пистолет. Теперь мы стояли со стволами, направленными друг на друга. Ковалев медленно поднял голову, с трудом оторвав взгляд от камней. Он удивленно посмотрел на меня, затем обернулся и увидел Гасанова. Со змеиным шипением Ковалев бросился на меня, метнувшись через стол. Я выстрелила, стараясь попасть ему в плечо.

Ковалев медленно опрокинулся на стол, руками цепляясь за столешницу. Со стола он сползал, как в замедленном кадре, судорожно хватаясь ладонями за полированную доску. Камни небольшой кучкой остались сбоку. И вдруг Гасанов подпрыгнул, свалил Ковалева на пол, схватил камни и ссыпал их в карман куртки. Потом сгреб остатки и исчез за дверью.

Через минуту в дверь заглянула дежурная по этажу.

Когда я смотрю детективный фильм, всегда ужасаюсь, сколько же драгоценного времени уходит у героев на свои «героические» действия.

Гасанов потратил на все про все минуту, даже меньше, а в фильме его действия разыгрывались бы минут десять. С другой стороны, в детективных фильмах мало показывают дежурных по этажу, считая их недостойными фигурами. В моем «фильме» оказалась весьма достойная дежурная. Она так долго торчала в дверях в полном онемении, что мне пришлось зычно гаркнуть:

— Срочно «Скорую», милицию! Вызвать! Срочно! Я — сотрудник милиции!

Дежурная продолжала торчать в дверях, слепо щурясь непроснувшимися мелкими глазками.

Я чертыхнулась и подошла к телефону. Трубка валялась на полу. Обмотав ее салфеткой и послушав короткие гудки, я набрала «02».

— Пришлите наряд в гостиницу на центральной площади. Сообщите начальнику уголовного розыска Алексееву! Я не знаю адреса. Здесь памятник кому-то стоит. Да, номер 63, я — сотрудник милиции из Петербурга подполковник Юмашева.

Дежурная по этажу дематериализовалась, словно приходилась родной сестрой Юрию Григорьевичу.

Сейчас в номере будет толпа народа: эксперты, менты, врачи, а я почти голая.

Я глянула на себя. Гостиничный халат едва доставал до колен. Сунув рубин в сумочку, я натянула колготки, путаясь в узких чулках, затем влезла в брюки, майку и пиджак. Белую блузку с почерневшими манжетами я скомкала и сунула в свою сумочку, посмеявшись над тем, что в мою дамскую сумку влезет все что угодно, даже труп. Труп ли?

Я нагнулась к Ковалеву и потрогала лоб. Затем мои пальцы осторожно переползли к шее. Артерия еле слышно вздрагивала. Было непонятно — это агония? Или Андрей еще жив?

В коридоре послышались шаги. В номер вбежал мужчина лет сорока, русый, высокий, в галстуке и куртке типа «аляска». По галстуку я опознала в нем «родного брата» — сыскаря.

— Слава богу! — заорала я, забыв, что нахожусь в комнате с покойником. — Опер?

— Опер, опер, — отпрянул от моего визга мужчина.

— Я — подполковник Юмашева, из Ленинграда, — кричала я, тряся мужчину за плечи. — Приехала в командировку и вот, — я показала на лежавшего ничком Ковалева. — Вот мои документы, вот здесь гильза. Стреляла из табельного оружия. Гильзу не трогала. Мне срочно нужен Алексеев Владимир Анатольевич — начальник угрозыска. Он в курсе событий. С кем имею честь?

— Начальник криминальной милиции Алексеев. Алексеев Владимир Анатольевич. — Мужчина взглядом обводил комнату. Он стоял у двери и скользил цепким взглядом по стенам, потолку, полу…

— Володя, — я сразу перешла на «ты». Пока в номере не собрались лишние свидетели, лучше наладить контакт с местным Мегрэ, — Володя, Лосев почему-то передумал ехать в поезде. Мы добирались до Нижнего Тагила на машине. Потом он прислал ко мне своих подельников. Этот, — я кивнула на Ковалева, — Андрей Ковалев, второй сбежал с камнями — Игорь Гасанов.