— Твой командир в другом вертолёте? — спросил я и Долгов молча кивнул.
— Смотри, сержант. Мы заходим в район высадки, садимся, и вы по команде борттехника выходите. Очень быстро. Дальше залегли и лежите. Будет много пыли, так что терпите. Как осядет, поднимаешь своих ребят и действуешь по утверждённому плану.
— Так точно, — ответил сержант, и я пошёл в кабину.
— Чего так долго? Время поджимает, — заворчал по внутренней связи Димон, когда я занял рабочее место справа.
— Не ворчи. Успеем ещё. Ты видел, кто в грузовой кабине? — спросил я.
Батыров повернулся и несколько секунд смотрел через проход в кабину экипажа на парней.
— Да, десантники. А что? Накурили уже?
С кем мне приходится служить в новой для себя жизни⁈ Потом закончит Димон академию. Дорастёт до высокой должности и начнёт бурной деятельностью заниматься, не думая о людях.
— Ты на лица их посмотри. Пацаны и сержант. Совсем молодые.
— Других солдат у Родины нет. Мы с тобой тоже не старые. Давай запускаться, — ответил Батыров, и в этот момент в кабину заскочил Сабитович.
А ведь и правда, нет других солдат.
— Окаб, я 207й, готов выполнить 11, — запросил Димон у руководителя полётами Баграма разрешение на запуск.
Такая простейшая переговорная таблица записана у нас в планшетах. Каждая цифра означает определённое действие. Вся группа прослушивает стартовый канал и выполняет те команды, которые дают ведущему.
— 207й, я Окаб. 11 подтвердил.
Начали запускаться. Вертолёты загудели, винты закрутились, а видимость резко начала падать из-за поднимающейся пыли. Пока это похоже на дымку.
Вроде и коллеги с Кабула прилетели. Должны были промести нам полосу, но пыль уже успела осесть на бетонке.
— 207й, выполняю 21, — доложил в эфир Батыров.
Вся группа друг за другом порулила к полосе. Взлетать будем одновременно, чтобы держать расчётную дистанцию в группе.
На полосе задержались, пока все не вырулили. Я только сейчас задумался, что нашу площадку для десантирования никто «не подготовил». Мало того что её найти надо. Так ещё и данные очень скудные по средствам ПВО духов.
— Внимание, 207й, 31, — скомандовал в эфир Батыров.
Теперь уже поздно бить тревогу.
Димон оторвал борт от полосы и начал разгоняться. Я приготовил карту, включил секундомер. Всё внимание перед собой. Ми-8 тяжело набирает скорость, но выходит на нужный режим.
— Набор, — говорит в эфир Батыров, и все плавно пошли набирать высоту.
Так мы пройдём по маршруту, а затем с юго-востока войдём в ущелье.
Полёт шёл спокойно. Через пару минут после занятия нужной высоты, начали выстраиваться в «колонну пар». Ми-24 идут впереди, маневрируют по курсу и снова возвращаются к прикрытию.
Вентилятор слегка обдувает, но это горячий воздух. От него только лицо сушит.
В кресле потряхивает, когда проходим одну сопку за другой. Затем и от каждого склона нас бросает в разные стороны.
Вертолёт замполита идёт справа от нас в 60-ти метрах. За нами пара держит интервал 1 км или чуть больше.
— Земля и скалы прогрелись. Надо ж было в самую жару высадку затеять. Не ты придумал? — спросил у меня Батыров, парируя очередное хаотичное изменение курса вертолёта от восходящего потока.
— Как я могу заместителю командующего советовать?
Идея была моя. Её донёс Енотаев. Вот только время выбрали в штабе совсем неподходящее.
— Что-то пошло не по плану, раз десант высаживаем. Его и не планировали изначально, — предположил я.
— Наша задача — высадить. Там пускай сами идут, — сказал Димон, уворачиваясь от орла, который хотел спикировать на вертолёт.
Чем ближе расчётная зона высадки, тем больше напряжение. Мы перешли на канал боевого управления, где всё чаще в разговоре проскальзывают запросы на авиационную поддержку.
— Я Волга, разрывы наблюдаю… давайте левее. Ой, правее! — горланил в эфир кто-то из авианаводчиков.
— 001й, ответь Днепру! Нужна «пчёлка» и пара «полосатых». Нарушители подходят. Два… нет, километр от меня.
В эфир совсем не вклиниться. Авианаводчики только и делают, что вызывают вертолёты на поддержку. И вроде мы тут рядом, но у нас десант.
— Димон, на площадку давай с ходу заходить. Там в ущелье совсем несладко ребятам.
— Слышу, — ответил мне по внутренней связи Батыров.
Впереди показался населённый пункт Нохи-Сур. Пора бы уже снижаться, а площадок тут и нет совсем.
— Крыша, площадку наблюдаете? — запросил Батыров у командира Ми-24х, выполняя змейку.
— 207й, тут одни камни. Где высаживать, не знаю.
Нохи-Сур остался слева от нас, а перед глазами показалось широкая низина, размером приблизительно 100 на 100 метров. Площадка пустынная, ни одной травинки, а вокруг холмы и скалы.
— Парами будем заходить. Площадка готова? — запросил Батыров.
Ми-24 выполнили несколько заходов без посадки и ушли вверх, вставая в круг.
— Подтвердил, 207й. Площадка свободна.
— Поместимся парой. Снижаемся, 205й, — дал команду Батыров.
Димон начал гасить скорость и перевёл вертолёт на снижение. Делает он это уверенно. Со всех сторон сопки и скалы, а тут такая поляна. Грех не попасть на неё! Ещё и Нохи-Сур рядом.
Что-то слишком всё просто.
— Командир, дай залп, — быстро сказал я.
— Зачем? С ума сошёл? — возмутился Батыров.
— От греха подальше, дай залп. Не жалей ты «карандашей» на эту площадку.
Батыров быстро включил цепи питания вооружения.
— 205й, уйди вправо. Я по площадке отработаю, — дал команду нашему ведомому Димон.
— Ладно, — растерянно сказал в эфир замполит.
Димон приготовился стрелять. Чуть разогнался и нажал кнопку РС на ручке управления.
— Пуск… ё-моё! — тут же воскликнул Димон.
Две ракеты ушли в направлении площадки, оставляя за собой серый дым. Попали в землю, но взрыв был явно не от подобных ракет. Столб пыли и земли поднялся большой. Да ещё и по всей площадке начали происходить небольшие взрывы. Будто из земли начали бить песочные гейзеры.
— Заминировано, — спокойно сказал Карим.
— Да как так-то? Какого… Чего… — продолжал перебирать различные вопросы Батыров.
Он отвернул вертолёт влево, чтобы облететь площадку. Садиться тут однозначно нельзя. Вот только сейчас вся группа на подходе и собьёт строй.
— 207й, нашли ещё одну. Похожую. Теперь точно свободна, — доложил ведущий Ми-24.
— Командир, можно я проверю? — спросил Карим.
Батыров, который каплями пота уже забрызгал пол под собой, молча кивнул. Конечно, неприятное ощущение. Но «крокодилы» не могли знать о таких подлянках.
Новую площадку проверили и начали заходить. Подходим всё ближе к земле. Облако пыли постепенно тянется за нами, а справа также заходит замполит. Карим пошёл в грузовую кабину, готовить парней к высадке.
— Обороты 95, высота 5, — подсказываю я.
Димон, как и вертолёт трясётся, но выполняет посадку. Тут же открывается сдвижная дверь. В кабину летит песок и мелкие травинки.
— Дверь закрыта, — доложил Карим и вернулся на своё место.
Пора уже взлетать.
— 205й, высадку произвёл. К взлёту готов, — доложил Кислицын.
— Понял, взлетаем по одному. Отворот влево. Паашли! — дал команду Димон.
Вертолёт оторвался от площадки и медленно пошёл в набор. Высокая температура и разреженный воздух максимально затрудняют взлёт.
— Пошёл отстрел, — сказал я и начал пускать ловушки из автомата АСО-2.
Отворот влево и Батыров проходит точно над населённым пунктом. Замечаем, как по нам стреляют, но успеваем проскочить.
— Внимание! Всем отворот после работы вправо. В кишлаке пулемёт, — подсказал остальным Батыров.
Карабкаемся на 2500, чтобы пройти по краю ущелья. Продолжаю отстреливать ловушки и смотреть, как один за другим заходят на посадку Ми-8.
Каждый быстро снижается, попадая в огромное облако пыли. Несколько секунд и вертолёт уходит вверх, выполняя отстрел ловушек. Продолжают крутиться над вершинами Ми-24 в ожидании подхода основной группы.
