России.
Неизвестный художник. Конный портрет императрицы Елизаветы Петровны. XVIII в. Холст, масло. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург
Заключение
Кто же виноват в том, что Россией на протяжении свыше 13 лет управляли немцы, кто должен отвечать за установление в стране режима немецкого засилья?
После изложенного выше текста ответить на этот вопрос не трудно — виновницей появления и утверждения в России режима немецкого засилья является герцогиня Курляндская Анна Иоанновна, волею случая оказавшаяся на императорском троне.
Дело в том, что Анна Иоанновна, став супругой герцога Курляндского, спустя несколько недель после свадебных торжеств, на пути в столицу герцогства Митава, овдовела (1710). По воле Петра Великого в России утвердилась традиция заключать брачные союзы, руководствуясь не чувствами, а политическими соображениями. Петр велел племяннице продолжать путь в Митаву, где она должна была два десятилетия (1710–1730) влачить жалкую жизнь. Жалкую, потому что для курляндского дворянства она являлась чужеродной персоной, подвергавшейся унижениям, — курляндский сейм выделял на содержание герцогини столь ограниченную сумму, что ее двору доводилось терпеть материальные лишения. Вместе с тем жизнь Анны Иоанновны за рубежом из года в год ослабляла связи Анны Иоанновны с Россией. В итоге она не имела в России своей «партии», то есть группы лиц, на которых она могла бы опереться в случае, если бы оказалась на императорском троне.
Отсутствие у Анны Иоанновны опоры в России послужило одним из оснований для избрания ее императрицей — «верховники» полагали, что при сложившейся в стране ситуации Анна Иоанновна, лишенная самодержавия, будет послушно выполнять их волю, но просчитались: за предоставление императрице всей полноты самодержавной власти выступила основная масса шляхетства, чем лишила его надежды на успех в реализации своих планов. Таким образом, «верховники» сами создали условия для возникновения и утверждения в правящей элите немецкого засилья — не располагавшая во время восшествия на престол организованной опорой, вынуждена была опереться на своего фаворита Бирона и на немца Остермана, фактического руководителя Кабинета министров, на Миниха, в руках которого находилось управление армией, поскольку он занимал пост главнокомандующего вооруженными силами и президента Военной коллегии, президента Коммерц-коллегии и десятки немцев, занимающих менее значительные должности прежде всего в армии и на флоте.
У историков нет оснований подозревать немцев на русской службе в измене, но уже то обстоятельство, что они занимали ключевые и высокооплачиваемые должности и фактически правили страной, вызывало раздражение и протест русских вельмож. Именно поэтому положение немцев при дворе оказалось непрочным. Его еще более ослабляло соперничество членов «триумвирата», готовность погубить друг друга. Остерман находился в непримиримой вражде с Минихом, оба они втайне ненавидели Бирона, позиции которого после кончины Анны Иоанновны ослабели настолько, что позволили фельдмаршалу Миниху без труда арестовать регента Бирона и отправить его в отдаленный сибирский город Пелым.
Через некоторое время из «триумвирата» выбыл и человек, свергнувший регента Бирона, — фельдмаршал Миних. Он сам оказался виновником собственного падения: был недоволен тем, что правительница Анна Леопольдовна пожаловала звание генералиссимуса, на которое он претендовал, не ему, а своему супругу. Миних в знак протеста подал челобитную об отставке, которая была, по совету Остермана, немедленно удовлетворена.
Казалось, что Остерман достиг заветной мечты — он избавился от соперников и стал полновластным хозяином Кабинета министров. Однако в действительности успех Остермана оказался эфемерным, во-первых, потому, что, избавившись от соперников, он не располагал прежней энергией, чтобы с присущей ему основательностью охватить все сферы управления страной; во-вторых, потому, что подагра подкосила его здоровье и он с середины 1730-х годов был прикован к постели, что ограничивало его возможности оказывать влияние на события придворной жизни.
Хотя Андрея Ивановича и не подвело чувство наступающей угрозы, предотвратить эту угрозу он оказался не в состоянии — в ночные часы 25 декабря 1741 г. наступил конец в его карьере — переворот в пользу Елизаветы Петровны произошел под лозунгом протеста против немецкого засилья. Остерман оказался в Березове, где и скончался.
Гравюра Л. А. Серякова по рисунку М.С. Знаменского. Могила Андрея Ивановича Остермана в Березове. Всемирная иллюстрация. Т. 5. 1871. № 106. С. 32.
Библиография
Источники
1. Гистория свейской войны. М., 2004. Т. 1.
2. Древняя и новая Россия. СПб., 1876. Т. I.
3. ПСЗ. Т. 7. № 4830.
4. РИО. Т. 15. СПб., 1875.
5. Русское историческое общество (РИО). СПб., 1875. Т. 20.
6. РИО. СПб., 1875. Т. 49.
7. РИО. СПб., 1886. Т. 52.
8. РИО. СПб., 1882. Т. 58.
9. РИО. СПб., 1882. Т. 59.
10. РИО. СПб., 1889. Т. 66.
11. РИО. СПб., 1891. Т. 75.
12. РИО. СПб., 1897. Т. 79.
13. РИО. СПб., 1890. Т. 95.
14. РИО. СПб., 1893. Т. 81.
15. Собрание собственноручных писем Петра Великого и Апраксиных. М., 1811. Ч. 2.
16. Сын отечества. СПб., 1873. № 5. Ч. 184.
17. Щербаков М. М. О повреждении нравов в России. М., 1908.
Литература
1. Гордин Я. А. Меж рабством и свободой. СПб., 2005.
2. Бартенев П. И. Осмнадцатый век. М., 1869. Кн. 2.
3. Корсаков Д. А. Воцарение императрицы Анны Иоанновны. М., 1880.
4. Никифоров Л. А. Внешняя политика России в последние годы Северной войны. Ништадский мир. М., 1959.
5. Соловьев С. М. История России. М., 1993. Кн. 9–10.
6. Строев В. Бироновщина и Кабинет министров. М., 1909. Ч. 1.
7. Фейгина С. А. Аландский кризис. М., 1959.
Приложение № 1. Образец документов Верховного тайного совета
№ 151 Протокол Верховного тайного совета 21 марта 1727 г.
1727 г. марта в 21 день, Ее Императорское Величество указала по прошению малороссиянина харьковского полковника Прокофия Куликовского сына его Юрия поступному за деньги селу Боркам с угоди от харьковской старшины и знатного товарства, которое уступлено отцу его, Юрьеву, Прокофию, быть по той уступке за ним, Юрием, вечно. А на взятые у Прокофия Куликовского за село Борки в полке деньги, ежели к тому полку потребно купить иную деревню и для подтверждения того владения дать ему жалованную грамоту из Сената и о том в Сенат послать указ.
Подлинный подписали: Александр Меншиков.
Генерал-адмирал граф Апраксин.
Канцлер граф Головкин.
Граф Петр Толстой.
Князь Дмитрий Голицын.
Василий Степанов.
Подписан марта 23 дня 1727 году.
Приложения
I. Письмо
