на стенку, закрыла глаза. Присев возле нее на колени, я слегка потряс ее за плечи, но никакой реакции от девушки не добился. Не хотелось бы конечно быть правым, но эта пыль явно не делала исключений для одаренных.
Шаги твари приближались и я, посмотрев на мачете, с сожалением вложил его в ножны. Слишком узко, не смогу как следует замахнуться. Достав пистолет, я взвел курок и, перешагнув через глубоко спящую девушку, сделал шаг в направлении твари, спешащей на свой ранний ужин. Надеюсь, что серебро его может отпугнуть, ну или обычная пуля в череп. Интересно, а от звука выстрела нас не похоронит под землей, обрушившийся такой своеобразной землянки. Ладно, это не важно. В любом случае, пока у меня есть хоть капля крови, тварь не получит человека, спрятавшегося у меня за спиной. Так я жил, живу и так я когда-нибудь умру с улыбкой на лице.
Неожиданно позади меня раздался слабый стон. Повернувшись к Софье, я увидел, как она, хватаясь за голову, пытается прийти в себя. Какое-то едва видимое зеленоватое сияние окутало ее тело и спустя некоторое время она смогла поднять голову и посмотреть на меня довольно осмысленным взглядом.
Звук приближающихся шагов затих, словно тварь что-то почувствовала и остановилась в нерешительности.
— Какого хрена тут происходит, — прошептала она и поднялась на ноги довольно уверено, разминая затекшие мышцы. — Такое чувство, что меня чем-то опоили.
— Быстро ты пришла в себя, — я отвернулся от нее, вглядываясь в темноту. Действия зелий практически прекратилось, из-за чего я еле слышно выругался. Как же не вовремя.
— Целительство — моя вторая специализация. Первый закон, которому нас учат, что плох тот целитель, который не может излечить себя сам. В общей и боевой магии, как ты уже понял, я особо не сильна. — Она словно стыдилась произнесенного и сейчас пристально вглядывалась в мою реакцию на это признание.
Внезапно этот подозрительный звук шажков начал удаляться, видимо, тварь не рискнула идти вперед. Может быть не ожидала, что действие той пыли сможет так быстро прекратиться. Кто же ты такой, что боишься нападать на бодрствующих людей. Все это не связывалось с картиной мертвого посла и Барановского. Словно мы попали в логово совершенно другого существа, которое не имело никакого отношения к убийствам в парке. Хотя этого, конечно, исключать было нельзя. Как я понял, в этом мире грозных и самолюбивых боевых магов, люди уже минимум пять лет отданы на растерзания тварям.
— Где мы? — Софья выглядела обеспокоенно, глядя пристально мне в глаза, когда я повернулся на ее вопрос. — Дима, ты знаешь где мы и как нам выйти?
— Без малейшего понятия. Но обратно, думается мне, через ту дыру мы выбраться не сможем. Там ядовитая дрянь все еще витает в воздухе, и мы можем просто элементарно отрубиться, так и не выбравшись на поверхность. Судя по скорости ее оседания, минут двадцать, минимум, там делать нечего. Тебе, возможно больше.
— И что ты предлагаешь? — Всхлипнула София, превращаясь в того, кем она на самом деле и была — испуганную девчонку. — Только не говори, что нужно идти вперед. Я не думаю, что смогу.
— Именно это я и предлагаю. — Я заглянул ей в глаза. — Запомни, пока я жив, никакая тварь тут тебя не тронет. — Я отвернулся от нее и сделал шаг в темноту. Внезапно надо мной пропыли два тускло светящихся шара. Свет был прерывистый, но его хватало, чтобы осветить пространство впереди меня метров на десять.
— Так будет лучше. — Раздался из-за спины уставший голос Софи. — Прости, я знаю, что света мало, но два пульсара — это мой предел.
— Это на два больше, чем у меня было до этого. — Улыбнулся я. — Так что все нормально, пошли.
Чем глубже мы заходили внутрь катакомб, тем более сырой становилась земля и встречалось все больше переплетенных корней, еще даже не высохших, и перерождающих нам путь. Благо они занимали не все пространство, и мы пока еще могли перелезть через них. Пауков тоже становилось больше, что не придавало спокойствия и умиротворения. Постоянный шелест тысячи мерзких лапок нервировал Софию и ее постоянные дерганья здорово сбивали мне концентрацию.
— Тебе не кажется, что нам стоит вернуться? — шепотом спросила Софья, вцепившись мне в рукав куртки.
— Пройдем еще немного, все равно пыль еще не осела и возвращаться нам рано. — Я не стал говорить, что с таким снаряжением и подготовкой мне действительно не следует соваться вглубь этого странного места, но было необходимо узнать, что здесь происходит, чтобы доложить князю и потребовать с него подкрепления и еще больше оружия. Правда, девушка отвлекала сильнее, чем я предполагал вначале, и тоже всерьез подумывал повернуть назад. В общем, пока я размышлял о том, вернуться или остаться, мы прошли еще сотню метров и оказались в какой-то широкой пещере. Света от двух пульсаров не хватило, чтобы как следует осмотреть это место. Видны были только очертания стен и каких-то предметов под высоким потолком. Словно прочитав мои мысли, София прикрыла глаза, сжала кулаки и пульсары немного увеличились в размерах, став гораздо ярче и полностью освещая помещение.
— Что это такое? — Ахнула девушка, показывая на потолок и прижимаясь ко мне. — Дим, мне страшно.
Под потолком были подвешены какие-то огромные коконы, или что-то очень на них похожее. Они свисали вниз толстыми канатами и слегка раскачивались, как будто под действием неощутимого для нас ветра. Подойдя к одному ближе, я понял, что это действительно кокон, сплетенный из какой-то нереально толстой паутины. Оглядевшись и прислушавшись, я убедился в том, что пока в этой пещере угрозы для нас нет. Так же, во время осмотра, я обнаружил два выхода. Словно эта пещера была какой-то развилкой. Ладно, раз прямой опасности нет, то можно заняться коконами. Всего их было около десятка. Размером от одного до двух метров, они немного отличались по форме и цвету. Однако никакой закономерности в этом, я пока не увидел. Придется действовать наугад.
Достав из кармана один из ножей, я полоснул по нитям, стараясь увидеть, что находится внутри. Ничего подобного я раньше не видел, поэтому даже представить не мог, что внутри. Нити оказались на удивление крепкими, поэтому пришлось приложить недюжие усилия, чтобы разрезать хотя бы первый слой. Последующие, впрочем, были не столь прочны, словно сверху нити просто слиплись в какую-то корку. После первого слоя дело пошло быстрее, так что уже через пару
