— И только один челн.
— Наверняка у них нет древесины. Здесь просто недостаточно места для каштанника. На островах, где нет лесов, невозможно строить большие суда и дома.
— И все же красиво здесь.
«Унаси» даже в каком-то смысле наслаждался райским пейзажем.
Старик гребец мельком глянул на тело Камику. Матросы пригладили ей волосы и сложили руки на груди в молитвенной позе.
— И то правда. К тому же он расположен на самом востоке архипелага и почитается священным. Когда солнце всходит, оно перво-наперво освещает этот остров, и считается, что именно здесь боги сошли на землю. Однако, теперь мико, что управляет солнцем, мертва. Интересно, как поступят жители?
Похоже, женщины и дети увидели и лодку с «Унаси» и стариком, и мертвое тело на борту. Они стали громко кричать. Молодые матери схватили детей за руки и побежали прочь. Несколько более смелых женщин средних лет боязливо приблизились.
— Вчера вечером ваша госпожа прыгнула с утеса.
Потрясенные женщины отпрянули.
— Госпожа Камику.
Берег мгновенно заполнился рыдающими людьми. «Унаси» и старик вытащили тело Камику из лодки и положили в тени деревьев. Мокрое насквозь белое кимоно Камику уже высохло, и подол трепыхался на ветру. Казалось, что она просто спит в тени, такое у нее было умиротворенное лицо.
— Мамочка!
Подбежали дети — судя по всему, дети Камику: молодая женщина с младенцами-близнецами в каждой руке и девочка лет шести-семи. С ними мальчуган лет десяти. Сразу бросилось в глаза, что дети Камику были и лучше сложены, и красивее других собравшихся на берегу, но одеты они были так же бедно, как и все.
— Вы дочка верховной жрицы? — спросил старик, и женщина с двумя младенцами кивнула головой.
— А где ваш муж?
— Муж и его младший брат вчера уплыли на промысел. Я заметила матушкино отсутствие, но и подумать не могла, что с ней что-то случилось. Что произошло?
— Мы можем рассказать только то, что знаем. Вчера, когда наш корабль стоял на якоре в открытом море, мы увидели, что кто-то бросился с утеса. Мы поспешили на помощь, но утес высок, море глубоко, и мы не успели. Все на корабле были потрясены, узнав, что утопленница — верховная жрица острова. Мы сожалеем, что не смогли ее спасти, — произнес «Унаси», и все собравшиеся на берегу посмотрели на него. Многие, заметив, что у него нет левой руки, быстро отводили взгляд. На некоторых островах над его искалеченной рукой подтрунивали или относились к нему с презрением. А здесь, на острове Морской змеи, люди, хотя и жили в нищете, но держали себя вежливо и с большим достоинством. «Не зря остров этот считают священным», — с восхищением подумал «Унаси».
— Спасибо за все, — нашла в себе силы поблагодарить дочь Камику, погладила всхлипывающую младшую сестренку по голове и обессиленно опустилась рядом с телом матери. Двойняшки, которых она обнимала, были совсем малютками. Видно, забота о детях да еще несчастье с матерью окончательно подкосили молодую женщину.
Наконец, появился узнавший о случившемся старейшина острова со своей свитой.
— Пошли, Унаси, — обратился старик гребец к «Унаси», желая избежать дальнейших расспросов и быстрее вернуться на корабль, но женщины, все как одна, стали упрашивать их:
— Очень просим вас, останьтесь еще немного, мужчины наши вчера ушли в море и вряд ли скоро вернутся. А гроб по нашим правилам должны нести мужчины. Если никто не поможет, что же мы будем делать?
Неужели Камику подумала и об этом, когда решила привязать к себе камень, дабы тело ее не могло всплыть? Что же заставило ее умереть, если перед тем, как покончить с собой, она думала о том, что будет после ее смерти. «Унаси» ужасно захотелось узнать причину.
— Унаси, нужно возвращаться на корабль, — позвал гребец, но «Унаси» отказался.
— Уж гроб-то понести я, пожалуй, помогу.
— Хорошо. Передам кормчему, чтобы подождали тебя еще один день, и завтра в это же время приеду за тобой.
Ловко управляясь с лодчонкой, груженной моллюсками, старик гребец поплыл обратно на корабль.
Старейшиной острова Морской змеи был старик лет восьмидесяти. В помощниках у него служили несколько стариков тех же лет. Выходило, что те, кто не мог ходить на рыбный промысел, управляли островом.
— Что ж, наконец-то госпожа Камику умерла.
Глаза старейшины были мутного белого цвета, но он уставился на мертвое лицо Камику, будто мог отчетливо видеть.
— Наверное, после рождения близнецов у дочери успокоилась, что теперь у нее есть преемники.
Старики стали совещаться прямо над останками Камику. Ошеломленные дети сидели тут же, прижав колени к груди.
— Вы в порядке? — спросил «Унаси» у старшей дочери. Та кивнула, но было видно, что, узнав о том, что мать покончила с собой, у нее не осталось ни слов, ни слез.
— Слышал я, что на вашем острове человек умер от укуса осы. Это был ваш отец?
— Да, — тихим голосом подтвердила женщина. — Случилось это полтора года назад. Мама, будто догадываясь о чем-то, после смерти отца стала вести себя странно.
— Догадываясь о чем?
— Мне ничего неизвестно. После его смерти она почти перестала уделять внимание своим обязанностям верховной жрицы, а лишь бродила по берегу моря. Ей даже старейшина несколько раз давал понять, что нужно более ответственно относиться к своему долгу. Думаю, что смерть отца стала для нее слишком большим ударом. Уж очень они любили друг друга. Я вот родила двойняшек три месяца назад. У нас на острове из поколения в поколение чередуются «темное начало» и «светлое». Мои дочери станут мико света и мико тьмы. Мама была рада, что у нее появились преемницы. Может, поэтому со спокойной душой решила покончить с собой?
— А часто такое случалось, чтобы оса кого-то жалила?
Старшая дочь медленно покачала головой.
— Та оса сразу же умерла после того, как ужалила отца чуть выше переносицы. Я видела ее мертвой. Такой осы мне на острове раньше встречать не приходилось. Получается, что она откуда-то прилетела и случайно ужалила моего отца. После того укуса у него распухло лицо, и он прожил всего полдня. Ему становилось все тяжелее дышать, и, в конце концов, он умер в муках. Мама очень горевала. А теперь вот и она умерла. Неужели род наш проклят?
Старшая дочь залилась слезами.
— Вряд ли это так, — вмешался «Унаси», но молодая женщина с серьезным лицом продолжала жаловаться.
— Если мы прокляты, то станем изгоями. Я слышала, что такое случилось с семьей моего отца, пока не родилась его младшая сестра госпожа Яёи.
Старшая дочь боялась, что ее семья может стать изгоями, если про них пойдет плохая молва. На таком маленьком острове жить изгоем наверняка совсем непросто.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
