Читаем без скачивания Ненависть - Иван Белов

Руди чуть не захлебнулся слюной.

— Годится, — одобрил Стрелок. — Нам три селедки, три пюре с мясом, морсу кувшин, водки полштофа, солений на твое усмотрение, хлеба побольше.

— Сделаем, — вытянулся по струнке хозяин, и стоял так, пока гости, сгибаясь под тяжелой ношей, не скрылись на втором этаже.

Номер нашли, прогулявшись по узкому коридору, со множеством дверей и свеже намытым, дощатым полом. Комнатка оказалась в спартанском стиле, площадью не более двенадцати квадратов. Четыре узкие койки с металлической сеткой, желтоватым бельем и казенными, шерстяными одеялами, платяной шкаф в углу, два стула. Под потолком треснувшая люстра. Из окон прекрасный вид на проезжую часть.

Потом быстро в душ, Стрелок выдал мочалку, кусок пахучего мыла, рубашку с коротким рукавом и брюки. Господи, какая благодать смыть с себя корку пота и грязи и скинуть камуфляж, провонявший дымом насквозь. Как заново родился.

Спустились вниз. Народу порядком прибыло. Руди узнал суровых мужиков из обоза, ужинающих за столом заставленным едой и выпивкой на целую роту. Появились музыканты, наполнившие зал, тихой, тоскливой мелодией.

Едва сели, подскочил официант с огромным подносом и вечной, неестественной улыбкой. Перед Рудольфом появилась гора отменной еды. Тарелка слоеного салата, желтая, исходящая паром пюрешечка, обильно политая соусом от куска свинины величиною с ладонь. Отдельно поставили плоское блюдо с солеными огурчиками, помидорчиками, капусткой и грибочками.

— За начало пути! — провозгласил Стрелок, разлив водку из запотевшего графина. — Налетаем братва!

Ледяная водка пролетела словно вода, отхлебнул клюквенного морса и набросился на еду, хватая все подряд, и тихонько урча оголодавшим котом. Нормально не ел целую вечность.

Стрелок быстренько наполнил рюмки. Вторая прошла не так лихо, но какое это имеет значение, когда на вилку поддет плотный, вкуснющий грибок? В голове зашумело. Руди накромсал ножом нежнейшее, истекающее прозрачным соком мясо. Жизнь налаживалась, сколь мало нужно человеку для счастья: горячий душ, вкусная еда и мягкая постель впереди. К черту лес, ночевки у костра, тушенку и прочие прелести бродячей жизни. На хер эту сомнительную романтику! Да здравствует цивилизация!

Успели выпить по третьей, когда в трактире появилось лицо духовного сана. Настоящий священник в черных одеждах, колпаке, с непременной бородищей, и огромным распятием на груди. Таким, если снять успеешь, можно от целой толпы хулиганов отбиться.

— Сюда батюшка! Выпей с нами! — заорали обозники.

— Не сегодня дети мои, — дребезжащим, старческим голосом отозвался священник и мелко перекрестил воздух. — Спасибо за приглашение.

Мужики разочарованно загудели.

Священник огляделся, и пошел прямиком в их угол, шаркая ногами и постукивая кривым посохом. Чего ему надо? Руди отметил некую странность. Стрелок украдкой посмеивался, пряча глаза. Зульфат спокоен, для этого человека вообще ничего вокруг не кажется значимым.

— Вечер добрый, — подковылял вплотную монах. — Храни вас Господь.

— Здравствуйте отче, — радушно отозвался Стрелок, — Присядете?

— Не откажусь, в тесноте да не в обиде, — поп примостился напротив Рудольфа, бесцеремонно оттеснив Зульфата, хотя не занята целая лавка с другой стороны стола, где сидеть придется спиною к двери.

Чертом из табакерки подскочил официант.

— Чего желаете?

— Господи, напугал окаянный, — вздрогнул монах. — Водицы святой принеси.

— Так нету, — опешил парень. — Пиво, настойки, водка, вино.

— Бесовское пойло, — монаха аж передернуло. — Морсу тащи клюквенного, и не смей в него плевать, знаю я вас.

— И беленькой полштофа еще! — потребовал Стрелок.

— Сию секунду, — официант поклонился и исчез. Паршивая работенка, лучше с мусором всю жизнь провозиться, чем прислуживать всяким скотам.

— Странное место для священника, — подмигнул Стрелок.

— Стараюсь быть ближе к пастве, — едва заметно улыбнулся монах. — Если люди не идут в храм, храм идет к людям. Оказываю услуги на дому. Исповедаться не хотите? По всему видно, очень вам это надо, грешники закоренелые, а может и душегубцы.

Руди присмотрелся внимательнее. На вид монаху лет шестьдесят, а глаза молодые с веселыми, колючими искорками.

— Душегубцы? — Стрелок тихонечко рассмеялся. — Все то ты знаешь Никита. Привет, старый бродяга.

Они знакомы?

— Здравствуй Егор, — монах пихнул Зульфата локтем. — Привет молчун, как дела? Надолго в наши края?

— Пара дней.

— А потом куда?

— Куда увлечет горячее сердце, — Стрелок зацепил на вилку капусты.

— Ой какой, весь из себя таинственный. Оно и правильно, времена нынче тяжелые. А этот кто?

— Подобрали по случаю, валялся в тайге никому не нужный, выбросили наверное. Теперь вожусь, сопельки утираю, — пояснил бандит. — Ведь мы в ответе за тех кого приручили.

— Немчик из Эккенталя? — понизил голос монах, зрачки расширились. Совсем не от удивления, а как у кошки, увидевшей потерявшую бдительность мышь.

— От тебя ничего не скроешь, — многозначительно смежил веки Стрелок.

— Информация хлеб мой, — скромно похвастался поп. — Слухами земля полнится. Рискованно приводить сюда унтертана.

— Риск моя вторая фамилия. Можешь с ним пообщаться.

— О чем? — удивился монах. — О немецких делах я знаю в тысячу раз больше чем все унтертаны Урала.

— Вы не монах, — догадался Рудольф.

— Ловишь на лету, — порадовался лжесвященнослужитель. — Более того, никогда им не был и быть не стремлюсь, усмирение плоти и обет безбрачия отпугивают мою бессмертную душу.

— Кто вы?

— В некотором роде собиратель информации.

— Шпион? — ужаснулся Руди.

— Предпочитаю называться разведчиком, — горделиво подбоченился Никита.

— Вы так просто об этом мне говорите?

— А почему нет? Ненавижу врать, мама в детстве отучила, она у меня строгая была, жуть, — пожаловался монах. — Тебе никто не поверит, а если и поверят, то в любом случае, завтра я буду в другом месте, в новом обличии, ищи ветра в поле.

— И на кого работаете? — спросил Руди не рассчитывая на ответ. Про себя быстренько перечислил варианты. Американский скорее всего, эти твари повсюду.

— Не в моих правилах откровенничать с незнакомцами, но ты внушаешь доверие, — бодро соврал монах. Есть ли в нем хоть что-то настоящее? — Я из страны лежащей далеко к востоку от этого славного города.

— На китайца вы мало похожи.

— Как ты на немца, — парировал шпион.

Ответить Рудольф не успел. Появился официант, оставил заказ и был таков. Стрелок быстро наполнил рюмки.