Напротив Потешного домика стояла когда-то деревянная караульня, но к 1776 году она уже настолько развалилась, что на ее месте была построена каменная одноэтажная караульня с полукруглой аркадой, украшенной лепными венками в стиле классицизма. От Потешного дома, караульни протянулась аллея, вдоль которой росли ясени, липы, вязы, дубы и клены. От дворца была проложена другая аллея, самая длинная из перспективных дорог парка. На краю аллеи стояли две круглые беседки с колоннами и крышами как у пагод. От дворца к морю шла Морская аллея, которая заканчивается сейчас скульптурой Русалки. На территории Нижнего сада находится также Лебединый пруд, который был создан по указанию Петра I, правда, только в 30-е годы XVIII века. Рядом с прудом была конюшня с каретником. Когда-то в Кадриорге была и оранжерея для круглогодичного выращивания цветов и апельсиновых деревьев. Ее приказал построить Петр I.
Верхний сад находился сразу за дворцом, на одной оси с Нижним садом. Самую нижнюю часть Верхнего сада занимал Цветочный сад. В его центре были размещены два больших цветочных партера, в центре которых, в круглых бассейнах били фонтаны. Цветочные партеры были выложены дерном, толченым кирпичом, здесь росли кусты роз, нарциссы, пионы. Главным декоративным украшением партеров была пальметта, она ассоциировалась с раковинами кадриоргских фонтанов. На низких клумбах росли 12 пирамидальных туй.
Здесь, в Цветочном саду, хотели построить шесть бассейнов с фонтанами, но успели построить только два. Посадили живые изгороди из каштанов, лип и кленов. Среди высоких каштанов были посажены низкие клены. В прогулочных галереях были возведены колонны с решетками для вьющихся растений, угловые пилястры и фронтоны. Стояли скамейки. Между колоннами приделывали решетки.
На месте фасада галерей Цветочного сада раньше была так называемая Миражеская стена с парадной лестницей, пилястрами и филенками.
За Цветочным садом находился большой Миражеский пруд, выполненный в стиле барокко. В центре пруда находился островок, обложенный каменными плитами. Однако планировавшиеся многочисленные водяные затеи так и остались в плане. Позже, уже в 1938 году, Миражеский пруд был засыпан землей.
В стороне от Верхнего сада, ближе к морю, простирается дубовая роща, сохранившаяся со времен Северной войны, а справа находились два барочных здания: дворцовая кухня и ледник. Сначала кухня была деревянной, потом на ее месте построили каменное одноэтажное здание, которое позже было перестроено в жилье.
Фруктовый сад находился у дома Петра I. В саду выращивали яблони, вишни, сливы, груши. Разводили красную и черную смородину, крыжовник. Летом выставлялись в кадках на улицы апельсиновые деревья. Фруктовый сад имел форму прямоугольника и разделялся аллеями на 4 части. Здесь была и баня — простое деревянное строение с сенями, парилкой.
Каштановый сад использовался не только как парк, здесь выращивали и саженцы, привезенные из Голландии (затем их отправляли в Петербург). На территории Каштанового сада располагались беседки: четыре беседки были полукруглые, одна — восьмигранная, две угловые беседки — треугольные. Планировалось построить здесь большой каскад и грот. Но из-за смерти Петра I эти замыслы не были осуществлены.
ЯПОНИЯ
Сайходзи
Старейший из сохранившихся дзэнских садов — сад монастыря Сайходзи в Киото. Это сад мхов, основанный в 1339 году, а правильнее сказать, переделанный из пейзажного сада, предположительно монахом-художником Мусо Кокуси (или Мусо Сосэки). Сайходзи наряду с сухими садами Месиндзи и Реандзи относятся к школе Тэнрюдзи.
В XIV–XVI веках начинается новый этап развития изобразительного искусства, искусства аранжировки цветов, театрального искусства. Меняется и отношение к садово-парковому искусству. Главным становится такое требование: сад должен быть виден снаружи, а насладиться им можно, не выходя из дома.
В это время наибольшее влияние на становление садово-паркового искусства оказала буддийская секта дзен (созерцание). Основные идеи этого учения зародились в Индии. Внимание представителей учения дзэн было направлено на природу не только окружающего мира, но и человека, в частности на его внутренний мир.
В учении дзэн большое значение придавалось искусству, поэтому неслучайно дзенские монастыри стали центрами средневековой культуры. Дзенские сады создавались как модель мироздания, воплощающая основные силы природы. По своей сути они очень близки к живописным пейзажам. Чистый лист бумаги ландшафтного архитектора — площадка, засыпанная галькой, а художник создает на ней цветовые объемы.
Многие сады располагались тогда рядом с храмами, в уединенных местах и назывались садами мхов. Мох был главным декоративным элементом такого сада. Он покрывал землю, камни, пни, стволы деревьев. В центре сада располагалось маленькое озеро с островками, контуры которых составляли иероглиф „сердце“ (это символизировало погружение в природу).
Сад мхов Сайходзи, расположенный на окраине города и окруженный невысокой оградой, отвечает всем этим требованиям. Мхи в этом саду — главное действующее лицо (там собрана живая коллекция из 50 видов мхов). Они покрывают старые камни, стволы деревьев.
Д. В. Тер-Аванесян пишет: „Территория сада имеет волнистый рельеф, перерезанный естественными ручейками, создающими влажность почвы. Специально посаженные деревья бросают тень на землю, которая покрыта большими куртинами различных видов мхов. Издали кажется, что земля в пестрых заплатах из ярко-красных, желтых, темно-зеленых со всеми оттенками, серых, белесых и других цветов мхов. За ними ведут научные наблюдения, их изучают, и эта богатейшая коллекция пополняется. Мы долго ходим по дорожкам своеобразного сада и пытаемся запечатлеть виденное“.
Сайходзи расположен на двух площадках — верхней с садом камней (ныне перестроен) и нижней с садом мхов.
Верхняя композиция представляет собой сухой пейзаж с вздымающимися камнями и символизирует космогоническую панораму природы. Нижняя — более сдержанная по характеру, представляет более камерную картину. Здесь можно видеть мягкий ковер мхов, дорожки с плавными поворотами, ведущие к Золотому пруду в форме иероглифа „син“ (сердце).
В верхнем саду расположен каскад с тремя уровнями. Н. Николаева пишет: „Мощные камни, покрытые голубоватыми, буро-серыми, ржавыми пятнами лишайников, символизируют грандиозные горы, как бы сжимающие стремительный и бурный поток. Здесь выделяются и сталкиваются две главные силы природы, олицетворяющие позитивное и негативное начала — ян и инь, они выражают единство и борьбу космических сил, непрерывность движения и его постоянство“.
Говорят, что один из камней у каскада связан с именем правителя Японии XIV века Асикага Есимицу (он посещал монастырь и подолгу сидел на этом камне, созерцая сад, сейчас этот камень так и называется — камень созерцания).
Н. Николаева отмечает: „Нижний сад — мир тишины, покоя, мягкого всепронизывающего зеленого света, проникающего сквозь ветви деревьев с мелкой листвой и отражающегося от мягкого бархата мхов, затянувших не только землю, но и камни, стволы деревьев и острова в пруду. Через сад проложена дорога, и перемещение по ней постепенно раскрывает одну за другой непринужденно свободные, как в естественной роще, композиции из высоких и низких, прямых и изогнутых деревьев, из огромных скал и мелких камней“. В нижнем саду можно видеть пруд, разделенный скалами-островками, напоминающими корабли.
Тот, кто приходит в сад, вынужден идти по заданному маршруту, поэтому целостная картина от увиденного складывается у посетителя постепенно меняется.
К. Симонов в „Рассказах о японском искусстве“ писал: „В Японии могут сказать, „сад деревьев“, „сад камней“, „сад воды“. И то, и другое, и третье — деревья, камни, вода — неотъемлемые составные части японского сада. Но в саду деревьев главное — деревья. В саду камней главное — красота их расположения, искусство их подбора, и эта красота лишь дополняется красотой деревьев, красотой воды. Сад воды. Это пруды и заводи, ручьи и ключи, струйки и водопады. В парке поражало глаз своей непривычной красотой переливавшееся кругом — не знаю, как иначе выразиться, — разноцветное бешенство мхов, в парке были прекрасны и камни, из которых на склоне холма был устроен целый каменный водопад с потоками из камней, с каменной струей и каменными брызгами“.
Конечно, воспроизвести сад мхов, например, в средней полосе России довольно сложно, так как большинство видов мхов плохо переносит длительное иссушение. Неслучайно поэтому моховое садоводство возникло в древней столице Японии — Киото, где климат даже по японским меркам считается очень влажным.
