хотелось встречаться с Бояной, но я здесь на своей территории.
Пожалуй, выпью-ка я чашечку чая. Заходя в кухню, столкнулась с ней нос к носу. В руках у нарядной Бояны была большая кружка чая. Мы обменялись короткими кивками, и она, что-то промурлыкав себе под нос, понесла чай на второй этаж. Уж не к Вадиму ли?
В полной звенящей тишине я тоже налила себе свежего ароматного чая и ушла обратно в зал. Туда уже пришли дедушка с именинником, а это означало, что моя догадка была верна. Мысль больно полоснула по сердцу — она точно понесла чай Вадиму.
Не показывая своего состояния, я бодро поздоровалась с ними и поинтересовалась самочувствием брата. По довольному лицу дедушки и красным ушам брата, я поняла, что разногласий между ними теперь нет.
— Все хорошо, сестренка. Переживай лучше не за меня, а за Вадима. — Брат невесело усмехнулся. Дедушка, посмотрев на часы, обратился к нему:
— Кстати, Иваш, сходи, разбуди этого соню и приведи его сюда. Потолковать хочу. И ты, внучка, останься тоже.
* * *
Вадим наверняка уже не спал, потому что по-солдатски быстро спустился к нам. Дедушка посадил нас напротив себя и заговорил:
— В тебе скрыт настоящий клад, Лада. И этим кладом еще не раз захотят воспользоваться в корыстных целях, как Гор. Мне жаль, что тебе пришлось пострадать от людей, которых я сам привел в свой дом. Но в то же время и рад, что все это произошло у меня на глазах, и все закончилось хорошо. Гор действительно поступил подло и поплатится за это. Но не о том я хотел сказать. — Он, как всегда в своей манере общения, немного помолчал, а мы не перебивали. И продолжил:
— Для Вадима твой магический дар не представляет никакой ценности, и ты дорога ему безо всяких причин. Потому, ему тяжелее сейчас, чем нам. И если он захочет выслушать тебя, расскажи ему про то заклятье, которое использовал этот подлец.
Вадим не сдержался, в сердцах бросил:
— Нашлась причина, заклятие, как же! Не знаю, как у вас в Ладьоре, а у нас на Земле есть верность и порядочность! — и сердито посмотрел на меня, сжав губы в белую тонкую нить. Мне казалось, что он сейчас встанет и уйдет. Но дедушка поднял одну ладонь вверх, как бы прося его успокоиться, и продолжил:
— Верно говоришь, и у нас чтится это. И знай, что я не настаиваю на вашем примирении. Но прежде, чем вы наломаете дров, выслушайте меня. Всему свой час, время строить и время разрушать, время говорить и время молчать, нужно понимать, что сейчас делать. Иные счастливы во взаимности, а иные блуждают всю жизнь, так и не найдя своего счастья. А ведь вдвое скрученная нить более крепка и нескоро порвётся. Так и у вас. И дети ваши эту связь неразрывной сделают. Вот Анюты моей нет уже давно, а связь есть, держат ее крепко сыновья наши. Все, что хотел, я сказал. Идите, детишки.
Он замолчал и задумался. А мы вышли, тихо прикрыв дверь. И в коридоре молча разошлись по разным сторонам.
* * *
Мне захотелось на улицу подышать свежим осенним воздухом и проветрить мысли. На меня произвели впечатление слова дедушки, но которые я никак не могла до конца осмыслить. Взяв на кухне миску с едой, я направилась к «орчонку». Он был у нас уже трое суток, и если бы не сегодняшний праздник, им бы занялась Стояна. Она точно сможет увидеть то, что необходимо для дальнейшей тактики, несмотря на молчаливость Турора.
Пленный стоял на задних лапах и выглядел вполне бодро. Я заметила, что у него уже не такая короткая цепь, как раньше. Видимо, поняв, что пытать его никто не собирается, он воспрянул духом и поздоровался первым:
— Привет!
— Привет, Турор, — я протянула ему миску. — Поешь, это вкусно. — К моему удивлению он заглянул в миску, слегка подавшись вперед, и взял ее. Быстро поев, проговорил:
— Меня обещали отпустить, мой хозяин ждет меня.
— Значит, так и будет, вернешься к своим. С посланием от нас, — я кивнула, подтверждая сказанное. — Наверняка у тебя там друзья.
— Я единственный орк среди племени свирепых боевых троллей, и мне выпала великая честь воевать вместе с ними.
— Значит, друзей нет?
— Настоящему бойцу дружба не нужна, он дружит с оружием, тренировками и полигоном! — гордо отрапортовал орк.
— Но мы же вам ничего плохого не сделали, зачем нужна эта война? Уходите и оставьте нас в покое. Ты же разумный орк, не дикий зверь. — Я слегка разволновалась, затронув эту тему. Неужели я смогу разговорить его? Хорошо, если так. Но орк покачал отрицательно:
— Это старая война предков моего хозяина, и он не успокоится, пока не уничтожит вас. Где бы вы ни были, он везде найдет ладьорцев. Он обещал своему отцу. — Я услышала шаги сзади и тревожный голос папы:
— Лада, отойди от него!
— Пап, он не опасен, я чувствую это. Он не такой, как тролли. — Я обернулась к отцу.
— Все равно, отойди. И не делай так больше! — Отец был встревожен.
Я забрала из лап Турора пустую миску и ушла в дом.
* * *
Бояне сегодня помогали все: мужчины оккупировали жаровню, откуда доносились аппетитные запахи мяса, а женщины мастерски украшали стол коронными блюдами. В этой дружной суете мы наготовили столько блюд, что некоторые из них, не поместившись, ждали своего часа в кухне.
Уже в полдень большой овальный стол пестрел яствами: здесь были и большие румяные тефтели в томатном соусе, и пельмени с телятиной, и запечённый гусь с зажаристой корочкой, и блинчики с разными начинками. Не забыли и про рыбу и салаты.
Маринованные грибочки, как отдельный вид искусства, украшали собой двухъярусное блюдо. На нижнем уровне были красиво выложены черные грузди, а на верхнем — опята на длинных ножках. Выглядело это очень аппетитно, потому, что смотрелись они как лакированные, среди маленьких колечек свежего лука.
Но фаворитом застолья было любимое блюдо Иваша под названием «конфета»! Это кушанье было самым вкусным из всех, мною
