Скрывающие куполы могли создавать наши прародители, когда их сила находилась на пике, но с тех пор Оиилэ значительно ослабели. Сейчас лишь наши предки из Мира голосов сквозь руки жрецов могли возвести подобный купол над городом, и даже его скрывающее действие распространялось только на Гаанэ, Наземных. Именно поэтому они до сих пор не знали о существовании Оиилэ и их Подводного мира. Со способностями сокрытия неудивительно, что Диких Оиилэ считали исчезнувшим видом.
Наш эрум медленно выплыл из-за скал и поднялся выше, оплыл город и направился на восток, постепенно набирая скорость. Вокруг в темноте то и дело блестела рыбёшка, и чем дальше мы плыли, тем быстрее она вспыхивала и снова исчезала во мраке. Когда её неяркий отблеск начал походить на размазанные пятна, в которых невозможно различить даже очертаний промелькнувшего существа, я поняла, что мы плывём со слишком большой для эрума скоростью.
Вода обтекала окружавший нас купол и почти не проникала сквозь него – это и создавало обманчивое впечатление медленности движения. Извозчик расслабленно скинул с головы тяжёлый, украшенный осколками ракушек капюшон, и я вперилась взглядом в его заплетённые в косу волосы. В темноте цвет его кожи почти не отличался от нашего, и только редкий отблеск мелких чешуек на шее напоминал, что нас вёз настоящий Аала (Дикий) Оиилэ.
Моего внимания, сфокусированного на восставшем из океанических глубин хвостатом собрате, не хватило на возникшую перед нами острую скалу. Эрум резко ушёл вправо, и меня бы обязательно смыло с гладкой скамьи, если бы не рука Рагавурра, крепко схватившая моё предплечье.
– Насчёт подлокотника я не шутил, ламэлин. Лучше держись по пути, – сказал он, не торопясь отпустить мою руку.
Всю оставшуюся дорогу, которая из-за невероятной скорости нашего передвижения оказалась недолгой, эрум то и дело вилял, огибая препятствия, и потому я редко позволяла себе отпускать крепкий и надёжный подлокотник слева. Справа же за моей безопасностью неусыпно следил Рагавурр и никогда не забывал деликатно придерживать меня за руку на поворотах. Чем дольше мы ехали, тем больше мне казалось, что эта обязанность доставляла ему особое удовольствие.
Когда первые солнечные лучи уже играли на поверхности океана, эрум резко остановился. Я наклонилась влево, пытаясь за спиной извозчика разглядеть причину остановки, но перед нами не было ничего необычного. Приглядевшись, я увидела густые заросли высоких водорослей, доходивших почти до самой поверхности, и удивилась, что как-то умудрилась не заметить их сразу. Попыталась подняться, но Рагавурр схватил меня за руку и с силой усадил назад на скамью.
– Ничего не говори и не делай резких движений, – прошептал он мне на ухо.
Моё сердце пропустило удар. Его слов хватило, чтобы понять – мы попали на территорию Аала Оиилэ, и из-за водорослей за нами, наверняка, наблюдало множество глаз. Одно неверное движение, которое может быть расценено как угроза, и нам пришлось бы побороться за свою жизнь.
Получив только ему видимый и понятный знак, извозчик взмахнул рукой, и вода раздвинула стволы водорослей перед нами, освобождая дорогу. Мы плыли медленно, и я кожей чувствовала устремлённые на нас взгляды, от которых кровь стыла в жилах. Моё напряжение было настолько очевидным, что Рагавурр осторожно взял меня за руку и начал нежно поглаживать пальцами, пытаясь успокоить. Эффект от подобной помощи был совершенно противоположным, потому что теперь мне приходилось думать не только о наблюдавшем за нами диком племени, но и о чрезмерной близости моего спутника.
Постепенно заросли начали редеть, а затем и вовсе сменились большой открытой площадкой, усеянной громадными спиральными ракушками, пустыми и уложенными на бок, так, чтобы вход в раковину был открыт. Поначалу я не придала этому необычному зрелищу особого значения, но потом в полумраке разглядела сделанные на ракушках в одних и тех же местах резные окна. В верхней части тоже имелись отверстия, пропускающие воду и свет. Это были не просто ракушки, а настоящие дома, и при нашем приближении из них начали высовываться заспанные лица их хозяев. Похоже нас ждали.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Рука Рагавурра, до этого раздражавшая своими поглаживаниями, теперь и впрямь возымела успокаивающий эффект. Сама того не осознавая, я схватила и с силой сдавила её, продолжая вглядываться в зелёные лица с огромными глазами. Для некогда вымершего племени в их поселении были слишком много народа, и оттого моё беспокойство только возрастало.
Поляна с домами раскинулась на много-много метров. Она то уходила вниз, следуя за холмистым рельефом дна, то снова поднималась выше. Мы плыли над домами и двигались к центру поселения, находившемуся между двумя большими холмами. Центр оказался не просто в низине, а был опущен довольно глубоко. На его плоском дне, не песчаном, как везде вокруг, а усыпанном круглыми, омытыми океаном камнями, располагался алтарь, и возле него нас дожидалась Дикая Оиилэ.
Её тёмно-серые волосы были заплетены в такую же плотную косу, как у нашего извозчика. Большой, покрытый крупной чешуёй хвост мерно помахивал из стороны в сторону, позволяя ей удерживать баланс. Ярко-зелёная кожа была в прозрачной чешуе не только ниже пояса, но и на животе, руках и шее. Однако, чем выше поднималась чешуя, тем меньше и тоньше становилась, время от времени почти исчезая, особенно на сгибах. Мелкие чешуйки едва виднелись под скулами, но их почти не было на лице, за исключением тонкой блестящей линии над бровями, которая рассеивалась на висках. Из одежды на хвостатой была лишь узкая повязка из грубой материи, прикрывавшей грудь.
Эрум остановился, и наш извозчик, с заметным пренебрежением скинув с себя плащ, подплыл к ждавшей у алтаря девушке. Язык, на котором они говорили, был знаком, но непонятен. Он происходил из первозданного Оагин Эёл, на котором говорили наши прародители, но изменился до неузнаваемости за долгие века изоляции хвостатых.
Девушка кивнула извозчику и обратилась к Рагавурру. Он не перебивал её и внимательно слушал, а когда она закончила, ответил на том же языке и потянул меня за руку, предлагая подняться. Извозчик, опустив эрум на дно, повёл нас к одной из ближайших гигантских ракушек.
Внутри не оказалось ничего, кроме единственной просторной комнаты, предназначенной для сна и отдыха. В темном углублении имелась большая кровать, у окна – подобие стола, на нём – шкатулка и небольшое зеркальце, сбоку от стола – каменный сундук, прикрытый лёгкой крышкой. Больше в комнате не было ничего.
Как только мы оказались внутри, извозчик уплыл, оставляя нас наедине.
Глава 25
– Обряд пройдёт ночью. Его проведёт жрица, встретившая нас у алтаря, – Рагавурр говорил спокойно, будто бывал в этом месте чуть ли не каждый день и видел подобные обряды не реже.
Я лишь кивнула в ответ и ещё раз пробежала взглядом по скромно обставленной комнате внутри ракушки. Больше всего беспокойство вызывала кровать, имевшаяся там в единственном числе. Я задумчиво вперилась в неё взглядом, и не заметила, как Рагавурр приблизился ко мне и легонько коснулся руки. Больше от неожиданности, чем от испуга, я отпрянула и отплыла назад – дальше от него и ближе к той самой кровати.
Его равнодушное выражение лица сменилось на насмешливое, а во взгляде полыхнуло нешуточное пламя, словно одно моё испуганное движение разбудило в нём инстинкты хищника. Он медленно подплыл ближе, и я снова рефлекторно отплыла назад. Сердцебиение участилось, кровь гулко застучала в висках.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Дальше отступать было некуда, сзади меня в угловатом тёмном тупике стояла кровать, а выход из комнаты находился с противоположной стороны. Усмешка на лице Рагавурра сменилась оскалом, и, не желая испытывать судьбу, я ринулась вперёд, пытаясь оплыть его сбоку. Молниеносно и жёстко он схватил меня за талию, прижал спиной к глухой стенке и водой сковал мои руки.
Мягкий и пьянящий рык довольного своей добычей хищника прошёлся по моей шее, к которой он склонился, оценивающе осматривая новые владения. Лёгкое касание его клыков заставило сердце замереть – мне хотелось верить, что это была лишь игра, и он не собирался и вправду полакомиться мной вместо завтрака.
