Капитан был растроган. Он понял, что дельфины предлагают ему помощь. Они хотят, чтобы человек опирался об их тела, хотят помочь ему держаться на поверхности.
— Спасибо, ребята, — сказал капитан. — Я б и сам сумел… Вроде как не выдохся еще.
Обеими руками он обхватил жесткие тела дельфинов там, где у них начинались спинные плавники, и почувствовал, как животные принялись увлекать его в ту сторону, откуда должна была прийти за ним «Палома».
Первым обнаружил капитана и дельфинов Виктор Васильевич. Он стоял на основании бушприта, держался руками за штаг кливера и внимательно оглядывал море.
Поначалу Дубинин увидел дельфинов и не обратил на них внимания. Он принялся смотреть в другую сторону, а когда перевел взгляд туда, откуда приближалась стая, вдруг над темными телами дельфинов взметнулась человеческая рука.
Хуан Мигуэл уже заметил «Голубку». Опираясь одной рукой на спину дельфина, он размахивал другой, пытаясь привлечь внимание людей на яхте. Кричать капитан не мог. У де ла Гарсиа сел голос… (Еще два дня после опасного приключения он разговаривал шепотом.)
Растерянно смотрел Дубинин на невиданное им зрелище: дельфины несли их товарища по поверхности Мексиканского залива. Он хотел крикнуть Леденеву, но теперь дельфинов и человека заметил и майор Нимейер.
У летчика реакция оказалась более четкой. Он немедленно сообщил об увиденном Леденеву. Юрий Алексеевич сбавил ход… «Голубка» подвернула и пошла навстречу своему капитану.
Глава одиннадцатая
— Не кажется вам, мисс, что вы дурно воспитаны, если находите удовольствие в общении с этим…
Джеймса Октавиана Рейнолдса постоянно раздражало то, что Нина явно предпочитала больше общество Эба, чем его.
— С кем это «этим»? Договаривайте, мистер Рейнолдс.
— Вы считаете, что у меня не хватит смелости назвать вещи своими именами? Ошибаетесь, мисс русская коммунистка! Может быть, вам и полагается якшаться с черным сбродом, такова ваша марксистская религия, но для меня этот вонючий ниггер был, есть и будет внуком раба, который со всеми потрохами принадлежал моему деду! Вонючий ниггер — вот достойное имя тому, кого вы так любезно опекаете все это время…
— Как вы смеете разговаривать с женщиной в подобном тоне?!
— Смею, еще как смею… На юге у нас считают, что белая женщина теряет уважение со стороны мужчины, если спуталась с черномазым!
— Ах, так! — воскликнула Нина. — Тогда придется мне поучить вас по-русски, Рейнолдс!
Она стремительно подалась к бывшему второму пилоту и наотмашь звонко хлестнула ладонью по его щеке.
Ошеломленный неожиданным ударом, Рейнолдс оторопело смотрел на Власову, и, воспользовавшись его замешательством, она нанесла ему вторую пощечину слева.
Джеймс Октавиан Рейнолдс судорожно всхлипнул, втянул голову в плечи, затем глухо заклохтал и в ярости бросился на женщину. Порыв Рейни был так силен и необуздан, что он не рассчитал и, сбив Нину, упал с нею вместе на землю, поросшую жесткой, короткой травой. Нина попыталась высвободиться, подняться, но сделать этого ей не удалось. Рейнолдс обхватил ее, завернул руки Нины за спину, рвал ворот ее спортивной рубашки. Нина хотела закричать, позвать на помощь, но Рейни притиснул ее горло воротником рубашки. Молодая женщина стала задыхаться, еще немного — и она потеряет сознание, и тут, изловчившись, она ударила Джеймса коленом промеж ног. Рейни охнул, ослабил хватку, и Нина вырвалась.
— Дрянь! — прошипел бывший второй пилот. — Ничтожная дрянь… Шлюха!
— Возьмите свои слова обратно и немедленно, вы, подонок и расист!
— И не подумаю… Шлюха!
— Придется подумать, Рейни, придется крепко подумать! — раздался вдруг мужской голос.
Из-за ствола огромного дерева, у которого так неожиданно случилась эта омерзительная сцена, вышел высокий и плечистый Джон Полански.
— Ты подслушивал нас, грязный вонючий полячишка! — вскричал Рейнолдс.
— За эти слова я рассчитаюсь с тобой особо, — сказал штурман. — А пока тотчас же извинись перед пани Ниной… Потом мы выясним, кто из нас грязен и чем от кого пахнет.
— Я сказал, что думал, — запальчиво воскликнул Джеймс, — и не намерен…
Полански резко шагнул к нему. Нина не успела даже заметить движение его кулака, как Рейнолдс отлетел от штурмана, смаху ударился о ствол дерева и стал сползать в высокую траву.
— Не надо! — крикнула Нина. — Довольно…
— Не могу с вами согласиться, пани Нина, — вежливо улыбаясь, проговорил Джон. — Я всегда знал, что наш милый и образованный Рейни — обычная белая скотина из южных штатов. Но терпел это, пока он скрывал свою сволочную сущность. Теперь же он распоясался и настоятельно требует, чтоб его проучили. Такие, как Рейни, признают лишь силу, и я не могу отказать себе в удовольствии поставить его на место…
Штурман поднял второго пилота, приставил его к дереву и отвесил две звонкие оплеухи. Рейнолдс открыл глаза, с ненавистью глянул на Джона.
— Ты будешь просить прощения у пани, ублюдок?
— Простите, мисс, — еле ворочая языком, проговорил Джеймс.
— Что скажете на это, пани Нина?
— Ладно, ладно, оставьте его, Джон. Нас слишком мало, чтоб затевать еще ссоры. Узнает Юрий Алексеевич — не миновать разноса.
— Если мы ему не скажем — не узнает, — возразил Полански. — А этот грязный тип будет молчать… Убирайся отсюда! И поцелуй пани ручки, мысленно, конечно, за то, что она заступилась. Только за «полячишку» ты остался мне должен… Помни об этом, Рейни!
Они добрались до Порт-Артура, но и здесь их ожидало разочарование… Как и всюду, где побывали люди с яхты «Палома», они не обнаружили никаких следов цивилизации. Вскоре выяснилось, что изменилась здесь и береговая линия. Не было в этой части Мексиканского залива низких, полузатопленных берегов. Теперь вдоль побережья на многие мили тянулась высокая терраса, покрытая сосновыми лесами. Внизу разбивались волны Мексиканского залива, а у берега протянулась вереница сухих островков, заросших хвойными и лиственными деревьями вперемежку. Возле одного из таких островков путешественники обнаружили удобную якорную стоянку и небольшую речушку с вкусной водой. Здесь они и решили запастись водой и припасами, собраться с силами. На острове гнездилось огромное количество птиц, и их присутствие вызвало недоумение у Нины Власовой, знакомой с азами палеонтологии. Ведь если люди пребывали сейчас в юрской эпохе, о чем свидетельствовали встречи с гигантскими ящерами, то птиц тогда еще не было, за исключением зубастого археоптерикса и летающих ящеров птеродактилей, последних, правда, они видели уже на Кубе…
