– На пол! Работает СОБР! – рявкнули сразу несколько грубых голосов, и «тяжелые» ворвались в квартиру. Они шли задерживать вооруженных убийц, поэтому их команду было бы полезней выполнить. Одновременно с ними вошли «Американцы» с обнаженным оружием, что усиливало полезность выполнения команды в несколько раз. Но Хвост этого не сделал.
– Суки мусорские! – истерично заорал он, выскакивая из кухни с ножом в руке. Он мог выскочить и с голыми руками, потому что судьба его была предрешена. Нож только упростил дело. Два выстрела слились в один, утратившая опасность железяка звякнула об пол. Прижав руки к груди, Хвост сделал два шага назад и опрокинулся на спину. Все!
Собры, не задерживаясь, бросились в глубину квартиры.
– Чисто!
– Чисто! Только труп здесь!
Растрепанный небритый мужчина в окровавленной желтой майке лежал на полу во второй комнате. Обычный кухонный нож торчал из груди, и опытный человек с первого взгляда мог определить, что удар пришелся прямо в сердце. Очевидно, это и был хозяин квартиры. Бегло осмотрев его, «Американцы» вернулись на кухню. Хвост лежал так, что его ноги высовывались в прихожую. Возле босых грязных ступней лежал кухонный нож, такой же, как торчавший в груди хозяина.
– А где же второй? – спросил Васильев, непонятно у кого.
Степанов только пожал плечами.
– Надо засаду ставить.
Но поставить засаду не получилось, потому что выстрелы всполошили соседей, они позвонили в полицию, и через несколько минут, воя сиреной и мигая маячками, к дому подлетела первая патрульная машина.
Старший Хвост угнал старенький «москвич» – пикап, который не должен был привлекать внимания и как раз хорошо годился для перевозки тела. Но, свернув на Пушкинскую, он увидел возле дома толпу зевак, полицейские машины, «Скорую помощь» – и резко затормозил. Сидя в «москвиче», он наблюдал, как суетились у подъезда полицейские, врачи, какие-то люди в штатском, как вынесли и погрузили в труповозку два тела в наглухо закрытых пластиковых мешках.
– Вот, значит, как! Ну, ладно, суки, – процедил он, сжимая в потной руке видавший виды «наган» с тремя патронами. – Тогда хоть одного из вас, но я сегодня грохну!
Он дождался, пока выйдут «Американцы», и поехал за машиной, в которую они сели.
* * *
Методы розыска универсальны. Гора искал крысу так, как полиция ищет преступника. Круг подозреваемых был небольшим, и поскольку с Яремой разбираться должен был сам Корнилов, а Корнилов находился вне подозрений, то оставались двое – Карась и Весло. Гора изучил номера в их телефонах, поговорил с каждым. Бойцы все подозрения отрицали, и каждый хорошо отзывался о втором подозреваемом. Карась и вовсе сказал, что ручается за напарника. Весло, правда, отметил, что за Карасем водились странности – совал нос не в свое дело, иногда пропадал неведомо куда, но ничего подозрительного он за ним не замечал, а вообще-то, Карась – пацан правильный, и предъявы ему лично он делать бы не стал.
Но этим Гора не ограничился. Он поднял телефонные распечатки обоих в поисках нетипичных звонков перед провалившейся сделкой. Ничего подозрительного там обнаружить не удалось – круг собеседников у бойцов был обычным. Но Весло сказал, что у Карася есть запасной телефон, и один раз, когда основной аппарат разрядился, он с него звонил Веслу. Просмотрев распечатку входящих, Гора нашел номер тайного телефона Карася и пробил сделанные с него звонки. Как раз накануне встречи с узбеками Карась неоднократно звонил на номер, который никогда не проходил по звонкам с основного телефона. Гора позвонил по этому номеру.
– Степанов, – отозвались на том конце связи.
Гора отключился и пошел к Корнилову.
– Тащите сюда эту гниду! – приказал тот. – Они обедать пошли, в пиццерию на набережной…
Действительно, Карась с Веслом отпросились поесть пиццы. Корнилов не любил отпускать бойцов – пусть всегда находятся под рукой! Но голодными держать парней тоже нельзя, и он отпустил их на час.
Правда, наесться они так и не успели. Только съели по куску, как забежал Финт.
– Срочно собирайтесь! Босс зовет!
– А что случилось? – насторожился Карась.
– Не знаю, какие-то проблемы новые с узбеками, – глаза у Финта подозрительно бегали.
– А-а, ну, пойдем…
Дожевывая на ходу, Карась двинулся за посланником. У него всегда в последнее время вызов к боссу вызывал неприятные ощущения. Видно, чувствовал за собой вину. А сейчас он понял, что это конец. Откуда эта срочность? Да и Финт ведет себя странно…
«Дергать надо, – подумал он. – Прямо сейчас!» Финта он легко вырубит, и бегом вверх по косогору… Весло не разберет, что к чему, да и не полезет он… И пушек у них, похоже, нет…
Но на выходе стояли, опершись о двери и жуя резинку, Мозговой и Обезьяна. И Карась обмяк: от этих не убежишь.
* * *
Заехав в Управление, «Американцы» доложились Попову, написали рапорта, выпили понемногу, достав из сейфа остатки припасенного на подобный случай коньяка. И не особо хотелось, но что делать? Другого лекарства для снятия стресса пока не придумано…
– Ну, по домам? – спросил Васильев.
– У меня еще дела есть, а ты езжай… Только имей в виду, что Хвост озвереет вконец. Надо держать ухо востро! И вообще, лучше отправить семьи из города, а то что-то у нас одно на одно налезает. Тут – речпортовские с узбеками, там – Хвост.
– Да-а, как-то не вовремя совпало, – сказал Васильев.
– Тем более, они знают, что ты занимался «куклой», – напомнил Степанов. – Я об этом и в рапорте писал, и Синеватому повторил.
– Ну, будем надеяться, что с ментами воевать они не полезут, – сказал Васильев.
– Вот и начальники так говорят. Но нам-то надо на себя надеяться, а не на их слова. Ну, давай, до завтра.
Уже стемнело. Васильев перешел дорогу, и сел в свою «Киа», стоящую на импровизированной полицейской стоянке – прямо на тротуаре. Это и отметил наблюдающий за ними из подворотни Хвост. Он побежал к своему «москвичу» и, держась на приличном расстоянии, поехал вслед за оперативником. Улицы уже почти опустели: кто возвращался с работы, уже проехали, а те, кто собираются на отдых, еще не выехали.
Васильев довольно быстро доехал до своего дома. Сегодня он был рассеян и не особо внимательно смотрел по сторонам, не оглядывался назад. А как раз сейчас это бы понадобилось. Он запарковал машину, запер, оглядел пустой двор и направился к подъезду. Сейчас он не светил по сторонам фонарем и даже не взял в руку пистолет. Судьба, вытянувшая ему сегодня пиковую масть, продолжала играть на руку Хвосту. Тот находился в пятнадцати метрах, за кустами на углу дома. Прицелившись в плохо просматриваемый силуэт, он нажал спуск. Главное, первым выстрелом свалить ненавистного мента, а потом подбежать и добить. Но вместо выстрела звонко лязгнул металл. Или осечка, или под ударником оказалось пустое гнездо барабана.
– Твою мать! – выругался Хвост и нажал спуск повторно. На этот раз в вечерней тишине оглушительно грохнул выстрел, но Васильев уже спрятался за стену подъездного навеса и вырвал из кобуры свой «Стечкин». Стрелять он, конечно, не стал, потому что четко не видел цели. Разряжают наугад обоймы друг в друга только идиоты и герои дурацких кинофильмов. Точнее, только придурки в дурацких кинофильмах, потому что в реальной жизни даже у придурков хватает ума этого не делать. Васильев не был идиотом и не собирался палить в сумерках возле собственного дома. Он постоял, держа пистолет наготове, услышал топот и увидел, как неясная фигура скрылась за углом дома. Снял шляпу, осмотрел ее и тут же понял, что это нервное. Набрал телефон дежурной части.
Через пятнадцать минут на месте уже была следственно-оперативная группа и Степанов, а вскоре подъехали и Попов, и Синеватый, и ответственный дежурный… Покушение на сотрудника отдела по борьбе с организованной преступностью – не просто серьезное преступление, оно – угроза каждому из его коллег. Поэтому все прибывшие были взвинчены и взволнованны.
