компанию под названием Republic Chemical Machinery Company (позже переименованную в Brothman Associates). Через Голда он регулярно передавал документацию на различное технологическое оборудование. Например, в начале 1942 года: «материалы по синтетическому каучуку».
Центр не устраивала ситуация, когда Голд выступал исключительно в роли групповода. Сотрудники нью-йоркской резидентуры пытались организовать доступ агенту к секретным материалам, но безуспешно. Вот о чем они сообщили в Москву 29 июля 1942 года.
«В прошлом мы обсуждали с ним возможности его перехода на др. работу. С нашими доводами он вполне согласен и без сомнения при наличии возможности охотно перешел бы на работу, где он мог бы добывать интересные для нас мат-лы. В частности, мы обсуждали возможность поступления на работу в «Сан Ойл Ко», к-я помещается в Филадельфии. Необходимо учесть, что возможности Г. по получению интересной для нас работы ограничены тем, что по национальности он еврей, а в химической промышленности больше, чем в какой-либо другой, развит антисемитизм»[187].
Согласно сообщению в Центр от 9 октября 1942 года, Голд встречается с Семеновым Семеновым 4–5 раз в месяц. «С сент. 1942 г. начали выплачивать Гусю по 100 долл. в месяц. (раньше покрывали только транспортные расходы + на учебу)»[188].
В 1943 году на связи у Голда находилось двое агентов: «Элл» и «Конструктор»[189].
26 января 1944 года Москва предложила для получения информации от Клауса Фукса использовать Голда. Первая их встреча произошла 5 февраля 1944 года. Вторая — 11 марта 1944 года, тогда Фукс передал Голду 50 страниц секретных документов. Вот как эту встречу описал Голд:
«В 19.30 на вост. стороне Мидтаун Мангатан. Пошли дальше по 1, 2 и 3 авеню. “Он спросил меня, как был принят его первый материал, и я сказал, что он вполне удовлетворителен, но имеет один недостаток: отсутствуют ссылки на первый мат-л, относящийся к общему описанию процесса и что нам особенно требуется — это детальный план или схема всей установки. Было ясно, что это ему не очень понравилось. Его главное возражение сводилось, по-видимому, к тому, что он уже выполнял эту работу на др. стороне и тот, кто получает эти мат-лы, должен знать как их присоединить к схеме; кроме того, ему кажется, что для него было бы опасно, если бы у него нашли такие пояснения, т. к. его работа здесь не связана с такими материалами. Но тем не менее он согласился представить нам как можно скорее то, что нам требуется»[190].
Вот описание встречи 28 марта 1944 года:
«Его работа здесь умышленно задерживается американцами, к-е продолжают пренебрегать сотрудничеством и не давать инф-ю. В результате, по словам К., он возможно окончит свои работы в июле и его нач-во не позволит ему оставаться здесь только для того, чтобы подвергаться одурачиванию.
Перед ним две возможности на будущее: либо он уедет в лагерь Х в Нью-Мексико, либо его пошлют домой. В последнем случае Пейерлс скорее всего уедет в лагерь Х, и К. будет возглавлять работы своего направления у себя дома. В этом случае, по его словам, он сможет давать нам более полную общую инф-ю, но без деталей. Он хочет знать, что мы предпочитаем, хотя, безусловно, нет полной гарантии, что он сможет сделать именно то, что нам нужно.
Мы разработали совместно объяснение нашего знакомства (встретились на симфон-м концерте в Карнеги Холл) со всеми деталями, в т. ч. и дату»[191].
С апреля 1944 года по декабрь 1946 года у Голда новый куратор — Анатолий Яцков («Алексей»). Отношение последнего к агенту было, напишем так, специфичным. Так он рассказал такую историю. "Однажды С.М. Семенов вез его в своей машине, а на заднем сиденье лежал игрушечный пистолет. "Твен" купил его сыну. Голд увидел оружие и затрясся так, что чуть не выпал из машины, решив, по-видимому, что его хотят ликвидировать. Такая мнительность для разведчика убийственна". Кроме того, сам Яцков считал Голда ненадежным агентом, хотя у Центра было иное мнение. Мнение Яцкова можно было считать субъективным, если бы не отправленное в октябре 1944 года в Центр сообщение. Высока вероятность того, что его автором был Яцков, но вот сообщенные им факты соответствовали действительности. Об этом документе мы расскажем ниже.
Очередная встреча Голда с Фуксом произошла 4 мая 1944 года в 20.00 на Куинз Булвар в Лонг-Айленд Сити. Они пообедали в приморском маленьком ресторанчике.
«Его партнер (и непосредств-й руководитель) Пейерлс только что вернулся из 3-х недельной поездки в лагерь У. Там он работал с группой, задачей к-й является разработка в большом масштабе «пуска» завода. К. говорит, что как только он узнает детали этого в-са, он передаст их нам»[192].
После того, как Клаус Фукс во второй половине 1944 года был переведен в Лос_Аламосскую лабораторию («Лагерь Х») связь с ним была прервана.
В октябре 1944 года на связи у Голда продолжало находиться два агента: «Элл» и «Конструктор».
19 октября 1944 года нью-йоркская резидентура отправила в Центр сообщение, где восторг по отношению к Голду сменился раздражением.
«Г. часто не является на условленные встречи и приходит только на одну из контрольных. Объясняется это тем, что он, как начальник лаборатории, часто бывает вынужден задерживаться на заводе, опаздывает из-за этого на поезда и т. д. Мы указывали Г. на недопустимость такого положения, старались назначать встречи в дни и часы, когда меньше всего вероятности в его задержке, но это удовлетворительных результатов не дало. Потеря связи с Рестом частично объясняется тем, что Г. не явился на контрольную встречу с Рестом, на к-й последний, очевидно, присутствовал (основную встречу пропустил Рест).
Коренным образом положение можно изменить только созданием для Г. прикрытия, к-е отнимало бы у него минимум времени и позволило бы большую часть своего времени использовать для нашей работы.
Этот в-с нами обсуждался с Г. и он, в кач-ве предложения, представил нам прилагаемый здесь план организации собственной лаборатории для работы над проблемой практического применения в производственных условиях процесса термической диффузии газов. Согласно его предложению, лаборатория будет работать на средства, получаемые от заинтересованных компаний, к-м процесс будет заранее продан и от нас помощи на организацию лаборатории не потребуется. В записке Г. Дело выглядит весьма просто и не чувствуется даже его сомнений в успехе предприятия. Нам, однако, кажется, что практическое осуществление проекта столкнется с рядом непредвиденных и может быть даже неразрешимых трудностей. К сожалению, мы еще не обсуждали детально с Г. его предложения, т. к. не видели его с момента получения
