Мексиканские власти ведут себя тише воды ниже травы, хотошо понимаю, что наши молодцы вынесут в одну калитку любую армию, которая чисто теоретически может появиться в Калифорнии.
Осенью явочным порядком под наш контроль перешла Миссия Сан-Рафаэль-Арканхель. С ней наши правители Калифорнии обошлись очень мудро. У католиков не стали ничего забирать, все осталось на своих местах, но рядом с католической церковью Святого Рафаэля заложили два наших храма: православный Святого Архангела Михаила и старообрядческий Святого Архангела Рафаила и в Михайловской церкви уже служат.
Миссия была основана в 1817-ом году в качестве больницы Миссии Сан-Франциско де Азис для лечения больных индейцев. Наши правители эту её «специализацию» оставили и даже более того расширили, сделав это больницей-саноторием и для наших людей.
Вокруг сразу же стал расти городок, а севернее километрах в пятидесяти в Лагуне де Санта-Роза обосновался наш ученый камчадал Егор Черных и это место обещало стать нашей настоящей житницей.
На северном берегу залива Сан-Франциско почти напротив Президио Сан-Франциско или Королевской крепости Святого Франциска мы заложили свою крепость, назвав её Северным фортом Сан-Франциско. В начале моего 21-ого века это батарея Спансера форта Бейкера. Наш форт будет защищать и соответственно самую узкую часть пролива.
Форт планируется построить основательно и затем вооружить так, чтобы он действительно контролировал пролив. В невысказанных планах был захват плацдарма и строительство такого же укрепления на южном берегу пролива.
Очень интересным для меня было стремление установить с нами тесные контакты вождей племен долин Калифорнии, в первую очередь долины реки Сакраменто.
Говорить, что это были племена возглавляемые вождями можно конечно с большим трудом. Политика проводимая испанцами, а затем мексиканцами, приводила только с быстрому уничтожению коренного населения Калифорнии.
После того, как Мексика в 1821-ом году завоевала независимость, большинство испанских миссий Калифорнии остались верны Римско-католической церкви, сохраняя влияние бывшей метрополии и в августе 1833-его года Конгресс Мексики принял Указ о секуляризации миссий Калифорнии.
Его появление совпало с внезапным и неожиданным усилением нашей колонии. Индейцы и до этого как могли сопротивлялись и постоянно устраивали восстания.
Напуганные нашей внезапно появившейся мощью, католические монахи и часть связанных м ними мексиканцев, просто бежали из долин на юг Калифорнии и в прибрежные миссии.
В итоге в долинах не произошло перераспределение собственности миссий среди уже мексиканцев и индейцы неожиданно оказались предоставлены сами себе.
Среди них оказалось несколько тысяч «окультуренных» испанцами и мексиканцами, которые научились земледелию и кой-каким ремеслам. У индейцев начали организовываться какие-то новые общества и они резонно опасаясь карательных экспедиций мексиканских властей, потянулись к нам, тем более уже был пример наших новых отношений с индейцами.
Я предполагал возможность такого развития событий, но то,что оно будет столь стремительным, никак не ожидал. По факту можно считать что самые «хлебные» районы Калифорнии уже попали в нашу сферу влияния и закрепиться в них труда не составит. И что немало важно, время на нашей стороне.
Таким положением дел в Калифорнии я был очень доволен и потратив неделю на беседы со своими сотрудниками, а все теперь по факту и юридически ими являются, я поспешил обратно на Аляску. На руках у них остались мои очередные инструкции, а у меня были толстые стопки бумаг с отчетами и списками того, что срочно необходимо нашим колонистам.
Особенно впечатляющим и были списки из порта Румянцев: станки, материалы, сырье, в первую очередь уголь и железо и кадры, чем больше, тем лучше.
Если я сумею все требуемое предоставить хотя бы процентов на сорок, то через несколько лет в Калифорнии появится неплохая индустриальная база, добротный фундамент для универсального машиностроения.
В Николаевск мы вернулись пятнадцатого мая. Отремонтированный «Хабаров» был готов к походу. На север должны пойти тридцать пять человек во главе с Ефимом Капеловым. Среди них десять староверов пришедших со мной, которые идут туда сразу со своими семьями. Со своей семьей идет и Ефим.
Павел Александрович собирается там быть максимально долго и по моей просьбе его в Николаеве подстраховывает барон Врангель.
«Херсонес» за время нашего пребывания в Калифорнии был тщательно осмотрен в порту Румянцева, а затем и в Николаеве, пока шла погрузка на него промывочных машин. Наши мастера заверили меня то его состояние вполне приличное и мы двадцатого мая вышли в очередной поход.
Несмотря на наступившее лето, Берингово море встретило нас неласково, постоянно штормило, часто налетали шквалистые ветра, иногда даже еще со снегом, а на пути еще встречались льды и приходилось двигаться очень осторожно.
К цели нашего путешествия, золотому пляжу, мы подошли пятого июня. «Херсонес» начал быстро разгружаться первым, мы с Павлом Александровичем должны быстрее прийти в Михайловский форт.
Пока шла разгрузка я ломал голову как назвать реку, в устье которой мы высаживались и город, который здесь появится. Знакомое мне название Ном я даже не хотел рассматривать.
Соня видя мои муки, решила прийти мне на помощь и прямо спросила в чем дело.
— Алешенька, ты сегодня целый день из-за чего-то переживаешь и я не могу понять в чем дело, — она на меня посмотрела с такой тревогой,что я даже немного испугался., но тут же рассмеялся.
— Понимаешь, Сонечка, никак не могу придумать названия. С мысом понятно, Тебеньков назвал его Толстым, следующий будет Средним. А как назвать реку и будущий город? — я вопросительно посмотрел на жену.
— Город назови Михайлов, а реку назови Змеиной, Павел Александрович ведь про неё же говорил, что она вьется змейкой, — в этот момент меня как осенило, я вспомнил что я не просто смотрел мультфильм про пса Балто, но еще и где-то читал, что город Ном стоит на реке Снейк, и именно там нашли первое золото, а сама река Ном в пяти километрах восточнее. А Снейк по русски змея.
— Ты про реку правильно говоришь, но вот с названием города неувязка, на другом берегу залива у нас есть уже Михайловский редут, — в этот момент мне приходит в голову идея все немного сделать по другому. — Мы вообще все сделаем по другому. Пошли в кают-компанию. Совет держать будем.
Через полчаса в кают-компании собрались капитан Леонов, Ефим Капелов, Иван Васильевич и мы с Соней.
— Господа, мы начали выгрузку оборудования и механизмов. Это естественно надо продолжить, но вот город здесь я думаю основывать не надо. Лейтенант Тебеньков недаром выбрал для крепости место на другом берегу залива, — я показал на карте место, где год назад появился наш Михайловский редут или форт Святого Михаила.
— Это на сто километров южнее и в глубине залива. Здесь же голое место, продуваемое всеми ветрами и совершенно не удобное для якорной стоянки. Поэтому я предлагаю постоянное поселение, город Михайлов, заложить рядом с редутом, а здесь будет вахтовый поселок золотодобытчиков. Реку назвать Змеиной, мысы Толстым и Средним. Какие будут мнения? — Ефим что-то хотел сказать, но его опередил Иван Васильевич.
— Есть еще одна маленькая деталь, о которой не сказал Алексей Андреевич, — наш начальник службы безопасности последнее время все больше молчал, я иногда его целыми днями не слышал. — Индейцы здесь очень воинственные и агрессивные. Они легко провоцируются англичанами и особенно американцами. Здесь обороняться будет намного сложнее, особенно когда среди нас будут женщины и дети.
— Да и содержать два серьезных поселения здесь будет сложно, а Михайловский редут нужен чтобы продвигаться вглубь Аляски по Юкону, — совершенно неожиданно подключилась Соня. Она редко участвовала в моих совещаниях и обычно молчала.
— А вот об этом я даже и не подумал, — ухмыльнулся Ефим. — Получается городишко надо там строить.
