― Этот лес очень болен, ― сообщил он нам. ― Уже много лет его отравляет Тьма. Она высасывает из него все соки.
Хитр промолчал, но в его пристальном взгляде я увидел многое. Чует мое сердце, нас ждет серьезный разговор в Лесограде.
― Что-то назревает, ― упавшим голосом произнес Боровик, отрешенно следя за удаляющейся спиной мага лисолюдов. Тот пошел объявлять своим, что привал закончен, пора идти дальше.
― Почему так решил? ― спросил я.
― Младшая сестра сказала, ― кивнув на гигантскую секвою, ответил он.
Я на это тихо хмыкнул.
Боровик резко поднял голову и испытующе посмотрел мне в глаза. Похоже, хотел удостовериться, не пытаюсь ли я насмехаться. Я спокойно выдержал его взгляд, давая тем самым понять, что отношусь с уважением к его словам.
— Значит, ты можешь говорить с деревьями? ― спросил я.
― Я понял это, когда вышли из портала.
― А раньше?
― А кем я был раньше? ― усмехнулся он и сам же ответил на свой вопрос: ― Никем. Мне когда-то казалось, что я умею чувствовать лес. Хех… Сердце Леса показало мне насколько я ошибался. Я был слепым, но теперь прозрел!
― И что еще тебе сказала твоя… кхм…сестра?
― Она жаловалась мне. Когда-то таких, как она, были тысячи. Сейчас осталось от силы несколько десятков. Самые старшие из них находятся в Лесограде.
Я озадаченно почесал затылок. Кто бы мог подумать, что одно маленькое семечко способно на такое?
А потом лесовик тихо добавил:
― Они ждут меня…
***Следующие два дня Боровика словно подменили. Большую часть пути он пропадал где-то в лесу. Первое время это здорово нервировало лисолюдов. Особенно, когда лесовик спокойно появлялся словно из ниоткуда на марше или на стоянках. Один раз он даже ждал нас на поляне, опередив на несколько часов. Похоже, лес показывал ему какие-то тайные тропы, по которым он свободно передвигался. Пришлось поговорить с ним, чтобы больше так не делал. Не хватало еще нарваться на конфликт с хозяевами этих мест.
Если выходки Боровика откровенно настораживали лисолюдов, то Обжора, регулярно таскавший нам мясо из леса, очень скоро стал чуть ли не своим. Где бы он не появился, его тут же окружала стайка лисят, которым он благосклонно позволял взбираться к себе на спину.
Когда мелюзга «оседлала» харна первый раз, мне вспомнились дети освобожденных нами рабов, которых мы провели через Каменный лес, и которых не смогли уберечь лучшие королевские разведчики. Ми до сих пор сокрушается, что отвел их к родителям. Да, они остались бы сиротами, но они бы выжили.
Утром четвертого дня выдохся артефакт Хитра. Пару раз, на стоянках, когда маг активировал его, я как бы невзначай оказывался рядом. И, наконец, смог рассмотреть эту штуковину в магическом зрении. Это был амулет с заточенным в нем простеньким заклинанием лечения. Объем источника впечатлял. Двадцать тысяч единиц маны. Правда, одного взгляда было достаточно, чтобы понять ― артефакт неисправен и работает не в полную силу. Его энергоструктура была разорвана в нескольких местах.
Когда я понял, что раненые остались без магического лечения, тут же попытался предложить свои услуги. Но к моему удивлению Хитр наотрез отказался принимать помощь. Боровик потом объяснил, что они боятся воздействия чужого волшебства. Я и так уже со своей аурой перестарался. В горячке боя было простительно, но сейчас, когда нет явной угрозы смерти, никто не разрешит использовать на себе магию чужака.
Правда, уже к обеду ситуация кардинально изменилась. Сразу нескольким раненым стало хуже. Артефакт Хитра кое-как подлечивал их раны все это время, не давая умереть, но теперь без амулета, двое лисолюдов до вечера точно не доживут.
В итоге, не обращая внимание на Хитра, ко мне прибыла целая делегация просителей, состоявшая из жен, детей и соратников умирающих. Не медля ни секунды, я активировал благодать леса, и находившимся при смерти прямо на глазах становилось лучше. До полного выздоровления еще долго, но жить будут. И это самое главное.
Когда активировал заклинание, мельком заметил лицо Хитра. Он думал, что я не увижу его довольную улыбку. Складывалось такое впечатление, будто я участвую в каком-то спектакле и за неимением сценария вынужден импровизировать.
После первого лечения нам с магом удалось немного поговорить о том месте, куда мы направлялись, и о том, что, собственно, происходит в этих краях.
Выяснить удалось немного, но достаточно чтобы увидеть общую картину. Об охотниках на чудовищ я пока не спрашивал, а вот о некоторых странностях все же поинтересовался.
― Слушай, Хитр, ― несколько часов назад мы перешли с ним на «ты». ― Мы уже побывали в четырех поселениях, и ни в одном из них жители не удивились появлению человека.
― Твои соотечественники иногда гостят в этих местах, ― ответил он, помешивая длинной палкой угольки в костре.
― Даже так? ― сказать, что я был удивлен, значит ничего не сказать.
― Искатели, ― коротко объяснил лисолюд.
М-да… Кто же еще.
― Их поселение находится вниз по течению Морты, недалеко от соленой воды, ― продолжил Хитр. ― Только вот в этом году они что-то не спешат посетить нас.
Хм… Похоже, я знаю о каких искателях и каком поселении идет речь. Моя реакция не укрылась от внимательного взгляда мага. Я видел, что вопрос вертится у него на языке, но он по какой-то причине не спешил задавать его.
Искатели, значит… Что ж это многое объясняет. И терпимость к людям, и знание нашего языка. А еще мне стало ясно, что с искателями у лисолюдов сложились нормальные отношения. Любопытно, что именно здесь искали мои соотечественники? Нутром чую, Такеда не зря повел нас в тот поселок искателей.
Сложилась странная ситуация. Я видел, что у Хитра, как, собственно, и у меня, было много вопросов, но ни он, ни я не решаемся их задать. Например, мне было интересно узнать, почему чернокровы напали именно на тот поселок охотников, а не на какой-либо другой? И почему толстяк Белобрюх явно был удивлен, когда увидел Хитра живым и невредимым? И что, баг побери, с тем «темным» лисолюдом?
Но спросил я все-таки о другом.
― Послушай, Хитр, ― начал я. ― Скоро мы окажемся в твоем городе. Что я должен знать о вашем клане, чтобы не попасть впросак?
Хитр немного подумал, затем кивнул своим мыслям и начал говорить:
― Клан Остроухих ― один из древнейших на континенте. Когда-то состоял из девяти родов, по числу Основателей. За несколько веков количество родов уменьшилось до пяти.
Мои брови удивленно взметнулись вверх.
― Да-да, именно, ― скривившись, сказал Хитр. ― Четыре рода исчезли. Растворились в других. Более сильных. Междоусобные войны, противостояние с другими кланами.
― В этом мы очень похожи, ― хмыкнул я.
Хитр понимающе ухмыльнулся.
― Сейчас кланом управляет совет из пяти старейшин. Представителей пяти родов. Мой отец ― один из них. Равно, как и отец Мудра Белобрюха. И, как ты уже понял, дружбы между нам нет.
Сказать, что Хитр был краток, значит, ничего не сказать. Вот бы он удивился, узнав, что очень похож на своего предка.
***― М-да-а, ― ошарашенно протянул я, глядя на открывшийся моему взору вид. ― Неожиданно.
― Добро пожаловать в Лесоград! ― торжественно провозгласил Хитр, откровенно наслаждаясь нашими вытянутыми физиономиями.
И было отчего удивляться. Когда Хитр говорил о поселении, я представлял себе большую деревню с множеством нор-землянок. Ну, на худой конец, несколько гигантских секвой с парочкой висящих домиков. И все это обнесенное невысоким частоколом. То, что увидел, на самом деле превысило все ожидания.
Это был город. Небольшой, странный и необычайно красивый. Этакое царство секвой исполинов.
― Этот город вырастили, ― тихо сообщил мне Боровик, когда Хитр ушел чуть вперед. ― Все, что ты видишь, это один живой организм. Крепостные стены, витые башни, ворота. Даже мостовая – это сложная корневая система.
