href="ch2.xhtml#id1" class="a">[9] по кличке Карась. Как выяснилось немного позже, в карманах Карася обнаружился кошелек той самой дамы, что попросила для него помощь. Профессия щипача требует немало нервов, именно поэтому ею чаще всего занимаются люди молодые, способные выдержать нервные перегрузки. А Карась – человек пожилой, организм уже истощен, физические и эмоциональные ресурсы на исходе, вот защитные механизмы организма и дали сбой. После того как Карась очухался, Павел нацепил на него наручники и препроводил в управление.
Еще более интересный случай произошел с ним в начале декабря сорок первого года, когда Павел Гурков наведался в коммунальную квартиру, комнату в которой снимала его девушка, приехавшая из Подольска. Неожиданно объявили о том, что советские войска перешли под Москвой в контрнаступление. Люди с радостными криками повыскакивали из своих комнатушек в узкий коридор коммуналки. Весть о том, что враг отброшен от Москвы, взбудоражила всех соседей и заставила их броситься в объятия друг друга. Каждый чувствовал свою сопричастность к состоявшемуся подвигу. Лейтенант Гурков выскочил вместе со всеми и тотчас угодил в распахнутые объятия мужчины лет сорока, показавшегося ему знакомым. Оба веселились как дети, а когда первый угар радости иссяк, Гурков вспомнил, что именно его портрет видел в управлении среди разыскиваемых и особо опасных преступников. Ему удалось задержать преступника и привести его в МУР. Как потом выяснилось, в квартире он оказался не случайно и готовил ограбление заместителя директора завода, занимавшего в коммунальной квартире две небольшие комнаты. За это задержание он вновь был отмечен в личном деле и уверенной поступью зашагал к своему первому ордену.
И вот сейчас лейтенант Гурков сидел за своим столом и сиял как именинник. Парню опять повезло. Во время недавнего авианалета он спустился в бомбоубежище и оказался по соседству с женщиной, которая по словесному описанию походила на воровку карточек. На протяжении последних трех месяцев ее пытался разыскать целый отдел: караулил в магазинах, ходил по рынкам, разыскивая ее в толпе покупателей, расспрашивал свидетелей – и все без толку! А этому счастливцу опять повезло – села прямо рядом с ним и даже старалась любезничать. После завершения авианалета лейтенант попытался надеть на нее наручники, но женщина вдруг стала проявлять строптивость и старалась затеряться в толпе. Гурков, ухватив воровку за рукав, произнес:
– Если надумаешь улизнуть, то я всем объявлю, что ты воруешь продуктовые карточки. Знаешь, что с такими бывает? – Давая понять, что готов осуществить угрозу, добавил: – Они тебя, гадину, здесь же, в метро, и похоронят! Ты этого хочешь?
Воровка в страхе закачала головой:
– Не-ет.
– Тогда подставляй руки!
Защелкнув наручники, Павел спокойно вывел ее из метро – со стороны могло показаться, что они представляют собой пару, – и препроводил в отдел краж.
Начальник отдела по борьбе с бандитизмом и дезертирством Иван Максимов собрал оперативников в своем кабинете, посмотрел на лейтенанта Гуркова, усиленно пытавшегося скрыть распирающее его ликование (в качестве премии старший майор Рудин разрешил ему три дня переночевать дома), и спросил:
– Опять тебе повезло?
– Случайно получилось, товарищ капитан.
– А мне вот не очень повезло, – притронулся Максимов к бинтам на голове. – Наша задача остается прежней: отыскать убийц инженера Колокольцева. Нам известно, что их было трое. Свидетели преступлений дали краткие описания их внешности… Грабителей, напавших на меня, тоже было трое. К сожалению, мне не удалось рассмотреть их лица, но про двух могу сказать, что один из них был крепкого телосложения, среднего роста. Кажется, немного прихрамывал. Второй был высокий и рыжий. Примета для нас очень удобная, не так уж много рыжих преступников. Допускаю, что это одна и та же банда. Во всяком случае, словесные описания очень подходят. Жестокая и дерзкая банда, которая не останавливается ни перед чем! Теперь нам становится понятно, что они занимаются еще и квартирными кражами. Ориентировки у нас есть. Преступник рыжий, высокий, хорошо сложен. Действует быстро, у него хорошая реакция. Просто появился из ниоткуда и ударил меня по затылку. Я успел заметить цвет его волос, когда повернулся на скрип половицы. Думаю, что они не оставили бы меня в живых, если б знали, что я уцелею. Наверное, решили, что я не один. Случайность спасла! – Посмотрев на часы, сказал: – Пятиминутка закончена! А теперь расходимся. У каждого из нас много работы. Но чтобы в шестнадцать ноль-ноль все были на Петровке. Доложите о результатах.
Глава 15
Я буду вас ждать
Иван Максимов дошел до церкви Вознесения Христова, а далее повернул к дому Ирины, до которого было метров двести. Небольшой сруб, прятавшийся между двумя бараками, покрашенными в темно-зеленый цвет, нашел без труда. Через маскировочные занавески едва пробивался тусклый рассеивающийся свет. Деликатно постучался в узкую дощатую дверь.
– Кто там? – прозвучал встревоженный женский голос.
– Это капитан Максимов, помните, я у вас брал свидетельские показания?
– Помню, я к вам приходила после того раза.
Внутри хлипеньких досок тяжело провернулся ключ в замке, и дверь распахнулась. Ирина стояла в глубокой тени, сумерки в комнате лишь подчеркивали ее молодость, а улыбка, застывшая на ее полноватых губах, добавляла ей привлекательности.
– Проходите, – произнесла девушка, отступая в сторону.
Капитан Максимов прошел в нагретую избу. Странное дело, но эта небольшая хибара, продуваемая по углам, показалась ему теплее собственного дома.
– Это хорошо, что вы спрашиваете, кто за дверью. В прошлый раз вы впустили нас не спросив.
– Учла ваше замечание.
– Вы что-то хотели мне сообщить? – спросил Иван, посмотрев на хозяйку дома. В глазах девушки растерянность, говорившая о многом.
– Вы снимайте верхнюю одежду, у меня здесь натоплено.
Сняв пальто, Максимов повесил его на вешалку и присел к столу. Девушка как-то уж особенно осторожно опустилась напротив. Расстояние между ними небольшое, какой-то метр. Из-под коротенького ситцевого платьица выпирали круглые коленки. Иван невольно отвел взгляд, зная, что не выдержит, пройдет минута-другая – и ему вновь захочется взглянуть на все эти правильные женские анатомические линии.
– Даже не знаю, как вам сказать… Со мной впервые такое. Мне просто хотелось вас увидеть… еще раз.
Капитан улыбнулся: вот оно как получается, везде все рушится, а тут свет. Так тоже бывает.
– Это именно то, что вы хотели сказать мне лично?
– Да. Может, выпьете чаю, товарищ капитан? – с надеждой спросила девушка. – У меня и печенье есть. «Московское», мое любимое.
Отказать девушке с широко распахнутыми глазами было невозможно.
– С удовольствием, Ирина. Печенье – это хорошо. С детства его люблю. Только давайте договоримся, что в следующий раз я уже буду с печеньем.
Глаза девушки полыхнули радостью:
