Читаем без скачивания Птица высокого полета - Анна Карлссон

— Не нравится почему-то мне этот тип. Вроде веселый и ничего плохого нам не сделал, но исходит от него что-то неприятное. Он улыбается, шутит, а глаза холодные, недобрые. При общении с ним появляется чувство, что он нам врет. Я не хотела говорить тебе этого раньше, мне кажется, что ты относишься к нему с симпатией.

— Не знаю, нравится он мне или нет, но иногда кажется, что я его где-то видела или была с ним знакома, но не могу вспомнить.

После тяжелого дня сил не осталось даже на вечернюю прогулку. Хотелось только спать и еще, чтобы все то, что произошло сегодня, скорее забылось.

* * *

Вера проснулась в половине четвертого утра, выпила кофе и, быстро собравшись, вышла в холл. Там, сидя в мягком кресле, ее ожидал Бенгт. Он разложил на коленях карту и внимательно ее изучал, проводя пальцем только ему понятные маршруты. Он очень обрадовался, увидев Веру, и почему-то немного смутился.

— Я ждал вас, но думал, что не придете, — признался он в своих сомнениях.

— Как же я могла не прийти, когда мы договаривались, — Вере было очень приятно видеть радость и юношеское смущение взрослого мужчины.

У ног Бенгта стоял небольшой, но плотно набитый фиолетовый рюкзак, именно с ним его видели вчера перед тем, как начались все неприятности.

На улице было еще темно, но уже чувствовалось приближение рассвета. Прохладный ветерок бодрил. Чтобы не замерзнуть, путешественники прибавили шагу. Орнитолог шел впереди легкой уверенной походкой, неся за спиной увесистый рюкзак. Вера за ним еле поспевала. Иногда приходилось почти бежать, чтобы в темноте не потерять из вида.

Шли довольно долго, изредка обмениваясь короткими фразами. Для нее все было ново и удивительно. Приятно идти в волшебстве утренней туманной дымки и чувствовать рядом сильного и умного мужчину. С удивлением наблюдать медленное пробуждение всего живого и вдыхать до головокружения прохладный пьянящий воздух. Внезапно лес расступился, и открылась большая поляна. Теперь было видно, что рассвет совсем близок: часть неба окрасилась в розовый цвет. Вера, не двигаясь, завороженно смотрела на солнце, не в силах отвести взгляд.

«Я столько лет прожила на этой земле и ни разу не видела, как восходит солнце! Чем я занималась всю жизнь? Какой-то чепухой и суетой, а ведь могла умереть, так никогда и не увидев рассвета!»

Бенгт тактично стоял в стороне, понимая те чувства, которые испытывает сейчас его спутница.

— Правда красиво?

— Это не просто красиво, это другой мир, сказочный и прекрасный.

Бенгт был рад, что Вера смогла оценить красоту утреннего неба и не жалеет о том, что сегодня не выспалась. Потом он извлек из своего рюкзака маленькие коврики и предложил занять наблюдательный пункт среди молодых елочек на краю опушки.

— Теперь слушайте и смотрите, — сказал он шепотом и протянул небольшой бинокль. — Вы станете свидетелем настоящей лесной жизни.

Как только они замерли, став невидимыми, скрытые еловыми ветками, на поляне начало разворачиваться представление. Из разных уголков слетались птицы. Некоторые плескались в луже, принимая утреннюю ванну, распушившись, став похожими на шарики. Кто-то набирал в клюв всевозможных жучков и червячков и снова улетал в лес, чтобы накормить вечно голодных птенцов, ждущих в гнезде, крича и широко открывая огромные рты. Было интересно наблюдать за всем, что происходило на поляне. Наклонившись, тихонько, в самое ухо, чтобы не напугать лесных обитателей, Бенгт рассказывал о птицах: где находятся их гнезда, какого цвета и формы яйца откладывают представители того или иного вида. Потом они долго молча наблюдали за птахами, рассматривая их в бинокли. Удивительно, но долгое молчание не было тягостным. Вера думала о том, что в жизни часто встречаются люди, от беседы с которыми хочется спать, а минутная пауза в разговоре становится просто мучительной. С этим милым человеком приятно было не только разговаривать, но и молчать.

Четыре часа пролетели как один миг. На поляне стало тихо и пусто, только в чаще леса все еще слышались птичьи голоса. Бенгт сказал, что теперь можно возвращаться, потому что птицы улетели на отдых. Он предложил расположиться в другом месте, где можно немного погреться, подставив лица солнцу. На этот раз он извлек из рюкзака металлический термос и два внушительного вида бутерброда, завернутые в фольгу. В термосе был горячий шоколад, а бутерброды с консервированным тунцом. Ничего вкуснее в своей жизни Вера не ела. Они сидели на лесной поляне, ели огромные бутерброды, пили горячий шоколад и болтали. Было такое чувство, что знают друг друга много лет. Возвращаясь, снова беседовали. И не нужно было придумывать тем для поддержания разговора — они возникали сами собой, легко и непринужденно. Бенгт поведал, что много лет назад развелся с женой и теперь живет с сыном, который сам захотел остаться с отцом. Рассказывал о своей работе и о большой любви к путешествиям. В последний раз они ездили с сыном на север Швеции, где жили в палатках на склоне горы Кебнекайсе. В юности он часто путешествовал вместе с братом, но теперь подобные поездки стали его утомлять.

Вера попросила рассказать о брате. Для всех его личность казалась весьма загадочной. Знают, что он приехал, но никто не видел.

Услышав, что думают о брате работники гостиницы, Бенгт развеселился. Он действительно человек нестандартный по привычным меркам. Никогда не будет жить в гостинице, когда можно быть ближе к природе, изучать ее, любоваться, не пропуская ни одного мгновения. Поэтому живет в палатке в лесу в нескольких километрах от гостиницы. Еду готовит на костре, поэтому ресторанная пища его совершенно не интересует. Имея велосипед, легко может путешествовать и наблюдать за жизнью птиц. Вчера он ездил в заповедные заливные луга наблюдать за птицами, а Бенгт потом к нему присоединился.

— А ваш брат тоже орнитолог? — поинтересовалась Вера.

— Он учитель математики в школе. Птицы — его хобби, любовь и страсть. Каждую свободную минуту он посвящает пернатым и мечтает поскорее выйти на пенсию, чтобы неразлучно находиться рядом с ними.

— Наверное, он одинокий человек. Не каждая женщина будет в восторге от такого всепоглощающего интереса своей второй половины.

— Тут вы ошиблись. У него есть жена, которую он нежно называет Такса, и двое взрослых детей.

Странное прозвище, которое брат дал своей супруге, очень заинтересовало Веру, но Бенгт сказал, что это долгая история, которую он расскажет в следующий раз.

— А откуда вы так хорошо знаете русский язык, даже акцент почти незаметен?

— Могу сказать, что Россия и русский язык — это моя большая любовь. С