Читаем без скачивания Обрученные (Ремингтон - 3) - Элизабет Эллиот

Клаудия попыталась вздохнуть, но что-то словно сковало все ее тело. Прикосновения Гая жгли ее, и теперь хотелось лишь одного - ощутить напор его страсти сполна. Внезапно его уже не было рядом с ней, и, открыв глаза, Клаудия увидела, что Гай стоит перед кроватью, стягивая с себя одежду.

На этот раз она не отвернулась, а, наоборот, приподнялась, чтобы получше рассмотреть его. Одним взглядом Клаудия охватила широкие плечи, мускулистые руки и, наконец, его возбужденную плоть. Выпрямившись, Гай застыл в неподвижности.

- А теперь твои волосы. - Казалось, он играет с ней своим мягким, полным соблазна голосом.

Потянувшись к лентам, стягивающим косы, Клаудия увидела, какое наслаждение ему доставляет следить за каждым движением ее тела. Она принялась было расплетать косы, но Гай покачал головой.

- Платье, - проговорил он чуть хрипло. - Сними его совсем.

На щеках Клаудии заиграл стыдливый румянец, но она все же повиновалась. Отложив платье в сторону, так, чтобы не поддаться соблазну прикрыть им свою наготу, она замерла. Гай хотел видеть ее тело. Это чувство было ей понятно. Ведь зрелище обнаженного тела Гая доставляло Клаудии особое удовольствие. Пусть и у Гая будет такая же возможность. И все же ей не терпелось ощутить тело Гая рядом со своим.

Гай не смел двинуться с места, и лишь его взгляд выдавал восхищение ведь он лицезрел самое прекрасное из всего, что могла создать природа, обнаженную любимую женщину. Грудь Клаудии, казалось, просилась ему в руки, тонкая талия поражала совершенством. Нежные округлости ее бедер притягивали Гая, как магнит, и все же он застыл, завороженный ее поистине неземной красотой. Да, в эту минуту Клаудия была похожа на Еву, стоящую у самых врат Эдема.

Он сделал шаг, другой, ноги Гая отяжелели. Глаза Клаудии словно молили его не медлить долее. Знай она, каких усилий стоит ему сдерживать обуревавшее его желание, Клаудия, вероятно, давно уже выбежала бы из комнаты.

Спокойней, не торопись, уговаривал себя Гай, одним коленом уже стоя на кровати. Ласкай ее, дай возможность дотронуться до тебя.

Он взял Клаудию за руку, заставив сесть лицом к себе, легонько поглаживая ее бедра.

- Прикоснись ко мне.

Пальцы Клаудии скользнули по груди, сжали его сильные плечи. Она прикусила нижнюю губу, и Гай почувствовал, что не может больше сдерживаться. Прижавшись к ее лицу, он разомкнул ее сжатые губы и впился в них долгим поцелуем. Клаудия легонько застонала.

- Ласкай меня еще, ниже, ниже, - хрипло бормотал Гай, стараясь сосредоточиться на движениях ее рук.

Он сошел с ума - еще немного, и он потеряет над собой контроль. Рука Клаудии опустилась, и Гай вздрогнул всем телом. Резкое движение почти испугало ее.

- Я сделала что-то не то? - спросила Клаудия обеспокоенно.

- Нет, нет, прошу тебя, не останавливайся.

Наверное, это хриплый звук голоса заставил Клаудию бросить на него быстрый взгляд. О Боже, он не вынесет этой сладкой муки.

- Спокойней, любимая, - едва смог выговорить Гай.

- У вас такое мягкое тело, - прошептала Клаудия с благоговением. - И в то же время кажется, что вы - как натянутая тетива, весь в напряжении. Я никогда не видела ничего подобного.

Гай застонал, ему уже не хватало воздуха. Он еще раз поцеловал ее, затем опустил на подушки. Одно прикосновение этих рук могло свести с ума любого мужчину. Нет, на этот раз все должно быть по-другому. Он хотел любить ее часами, ласкать до тех пор, пока Клаудию не охватит столь же безумное желание, что мучит его.

Он с трудом выговорил: "Клаудия". Имя прозвучало одновременно как ласка, мольба и проклятие собственной слабости.

Клаудия чуть заметно пошевелилась и легла так, чтобы впустить его в себя. Раскрытые от удивления глаза подсказывали, что в этих движениях она следовала лишь охватившей ее слепой страсти. Гай овладел ею и в этот момент почувствовал, что нечто большее, чем простое слияние двух тел, было заключено в этом единении. Странно - как у него могли быть другие женщины, кроме этой?

Медленные, ритмичные движения разливались по его телу волнами наслаждения. В этот момент Гай почувствовал в себе всесокрушающую силу, которая через него передавалась и Клаудии. Вот она, причина, которую так старалась найти его возлюбленная - волшебство любви.

Это и в самом деле было волшебство. Гай хотел выкрикнуть это, но голос его сорвался. Глаза Клаудии сияли слепящим блеском, и их тела одновременно содрогнулись в сладостных конвульсиях. Страстные крики смешались воедино, это длилось какое-то мгновение, и затем он уже не в силах был сдержать ударившую из него животворную струю. Казалось, этому не будет конца, что от них ничего не останется. Но теперь это уже не имело никакого значения. Ради одного такого мгновения стоило прожить целую жизнь.

12.

Вздрогнув, Гай проснулся. Устремив взгляд в потолок, он некоторое время полежал, приходя в себя, попутно отметив, что уже наступило утро. Он не помнил, как заснул, но сейчас они с Клаудией, уютно прильнувшей к его плечу, лежали под покрывалом на кровати. Странно, что Гай не помнил, как они укладывались спать. Последнее, что проступало сквозь пелену забытья - они с Клаудией занимаются любовью, потом... Боже милостивый! Он отключился. И не только отключился, но и проспал, не шелохнувшись, до самого утра. Обычно Гай пробуждался ночью по крайней мере дважды.

Он нахмурился, взглянув на разметавшиеся по подушке волосы Клаудии, как будто именно из-за этой женщины он настолько потерял над собой контроль. Впрочем, это случилось действительно из-за нее. Ни с одной другой женщиной ему не приходилось засыпать, полностью истощив все свои силы. Похоже, Клаудия неплохо справилась - каким-то образом ей удалось затащить его под покрывало. Пряди ее каштановых волос лежали, рассыпавшись по подушке. Гай представил, как лежит на кровати, не шелохнувшись, точно заваленный на охоте медведь, пока она приводит себя в порядок на ночь. Интересно, долго ли она любовалась им, а может быть, даже касалась распростертого перед ней тела? Ей не занимать любопытства и, что самое главное, смелости. Господи, как он мог все проспать!

Осторожно, стараясь не разбудить Клаудию, он повернулся на бок, чтобы увидеть ее. Пошевелившись во сне, она лишь пристроилась поудобнее у него на груди и, издав удовлетворенный вздох, снова задышала спокойно и ровно. Слегка дотронувшись пальцем до ее губ, Гай вспоминал все ласки, которыми они осыпали друг друга, и то, с какой готовностью она откликалась на его порывы. Он никак не мог насладиться нежностью ее кожи, снова и снова проводя по прильнувшей к нему щеке. Вспомнив ее замечание по поводу его тела, одновременно напряженного и мягкого, Гай почувствовал, что снова приходит в возбуждение. Боже, он ненасытен.

Никогда еще после близости с женщиной ему не хотелось повторить все так скоро. Но с другими женщинами это было не больше чем удовлетворение чувственного голода, в то время как с Клаудией соединялось не только его тело, но и душа, которую насытить не так просто.

Конечно, для нее было бы слишком рано снова отдаться ему прямо сейчас. В первый раз он причинил Клаудии боль, во второй принес удовлетворение, но лучше пока не торопить события. По правде говоря, было приятно просто лежать рядом с ней. Гай привлек спящую к себе, пока она не вытянулась, прижавшись к нему, во весь рост. Сонное тело Клаудии, казалось, повторяет все изгибы его фигуры. Гай с довольной улыбкой поглаживал Клаудию по спине, зная, что наконец отыскал то, за чем так долго охотился. Когда он впервые увидел ее, что-то подсказало - вот та, которая будет рядом с тобой. Скоро она будет носить его фамилию, а потом и его детей.

Эта мысль невольно заставила Гая крепче сжать объятия, но Клаудия едва пошевелилась. Во сне выражение ее лица было невинным, почти ангельским, на губах играла едва заметная улыбка. Что же ей снится? Гай надеялся, что сон был о нем. Ему хотелось знать ее так близко, чтобы можно было читать ее самые сокровенные мысли.

Ему хотелось сказать ей, что он ее любит.

От одной этой мысли Гай почувствовал в душе облегчение. Да, скоро он скажет это, но не сейчас. Нужно время, чтобы завоевать доверие Клаудии, убедить, что он никогда не оставит ее, что с ним она будет в безопасности. Без этого Клаудия не сможет по-настоящему любить его. Так что нужно подождать, теперь уже совсем немного.

Его размышления прервал тихий стук в дверь. Поцеловав Клаудию, Гай решил не отвечать, но стук, теперь уже более настойчивый, вскоре повторился. Со вздохом сожаления он бережно отстранил от себя спящую девушку и укутал ее покрывалом. Гай не помнил, чтобы когда-нибудь ему так не хотелось вставать. Кто бы ни стучал в дверь, он об этом пожалеет. Не удосужившись даже одеться, Гай прошел через комнату и приоткрыл дверь, ровно настолько, чтобы увидеть стучавшего.

Бросив на хозяина быстрый взгляд, Стивен с преувеличенным интересом устремил глаза в потолок.