Он был дальше продолжил играть с Рие, но за окном уже давно стемнело, наступила ночь. Пора бы и спать укладываться, поэтому король вспоминает, что за музыкальный мотив напевала Эли и пытается повторить его, насвистывая. Новая забава нравится принцессе также сильно, как и предыдущие, но медленная мелодия навевает ей усталость, как и тоненькая нить успокоения, что вплетается Раадом магией. Совсем скоро глаза у ребенка закрываются, и дыхание замедляется — она погрузилась в крепкий сон. Он укрывает ее одеялом, подтыкает его и уходит, пожелав напоследок шепотом, — спокойных тебе снов, мелочь.
Сам же ложиться спать Раад не собирается. Произошедшее с ребенком его взволновало и заставило задуматься: возможно, не только ее подвергли ментальному воздействию. Александр с помощниками методично проходятся по всем, кто может представлять для них ценность или же ненужность крайней степени, поэтому король Запада не удивился бы, узнав, что и с королем и королевой Востока попытались что-нибудь сделать. Л'Валд решает начать со своей комнаты, а затем уже проверять каждую плитку, каждую дощечку, каждую трещину замка.
Проверка идет медленно, даже слишком. И, пусть замок погружен в сон, иногда проходят слуги, что заставляет Раада замереть на месте и накинуть на себя сеть невидимости — не хочет, чтобы его персона вызвала лишние вопросы. Затем он также быстро ее скидывает и вновь кладет руки на холодную стену, сканируя ее так далеко, насколько только может. У спальни самого мужчины никаких следов магии нет, но вот стоит ему пробраться на третий этаж главного здания, поближе к детским комнатам других принцев и принцесс, как его интуиция начинает буквально вопить от предчувствия, а камень под ладонями загорается алым цветом. "Значит, я был прав, что на одной Рие этот мерзавец не остановится", — думает с негодованием л'Валд, прикидывая, что делать дальше. По-хорошему, надо с этими сведениями идти к правителям, но ведь велика вероятность, что они тоже под воздействием. Об этом говорит, например, тот факт, что они не вызвали даже нового лекаря к себе, когда тот появился во дворце. Либо их разум затуманен, либо эти мужчина и женщина обладают крайней степенью наплевательства к своему потомству. Раад надеется, что все-таки имеет место быть первый вариант. "Подождать до утра? Нет, лучше прямо сейчас разобраться с этим вопросом, пока не стало слишком поздно", — принимает решение мужчина.
Прячет сеть невидимости во внутренний карман брюк и направляется к кухне. Там, как и думал, находит ту женщину, что заключила с ним рабочий контракт. У него создается ощущение, что она и не спит вовсе, раз доступна к разговору в любое время дня и ночи.
— Что такое, почему ты, лекарь, в столь поздний час не спишь, а разгуливаешь? — подозрительно прищурившись, спрашивает работница.
Раад было хочет съязвить, но сразу же осознает, что тогда его слова вряд ли всерьез воспримут, поэтому высказывает опасения прямо, как есть. И про Рие упоминает, и про магию, окутавшую замок. Только о своей настоящей личности молчит, чтобы не вызвать великое множество вопросов.
Выслушав речь Раада, она тоже решает, что ситуация сложная и непонятная. И не в её полномочиях решать, как быть дальше.
— Иди к первому советнику, в Южную башню, — наконец выносит вердикт, возвращаясь к тому, что делала — перебору крупы, — просканируй его, и, если вызовет доверие, то расскажи то же самое, что и мне.
«Очень благоразумная женщина и предусмотрительная. Не зря занимает свое место, видимо, никто другой на эту бы работу не подошел», — л'Валд послушно идет искать ту самую башню и живущего в ней Реана лье'Ага, — «Необычное второе имя. Видимо, он из тех самородков, что добились благополучия, развивая собственную магию и служа на благо королевскому роду».
Сам король Запада редко жалует титулы. Потому что понимает, как их получение влияет на людей: большинство из новых дворян расслабляются и перестают делать то, что делали раньше. Так какой в этом смысл? Можно просто назначить достойное жалование и не думать, как потом карать распоясавшихся нуворишей, возомнивших себя равными старой аристократии.
Первый советник явно другой. Раад это понимает сразу, едва бросает первый взгляд на ту башню — ветхую хижину на самом краю территории сада. Крошечный покосившийся домик спрятался под развесистыми дубами, став почти незаметным. Даже стекол в окнах нет, проемы прикрывают занавески, из-за которых можно заметить отблески пламени внутри помещения.
Раад пару секунд размышляет, нормально ли вообще беспокоить человека в столь поздний час, но понимает, что ситуация ждать не может, поэтому стучит в дверь.
Глава 36
Открывают Рааду почти сразу. Вначале он не может понять, что там такое в хижине шуршит, однако, как только видит хозяина дома, то уточнения становятся не нужны: первый советник является нагом. Самая ненавистная для л'Валда раса, особенно после знакомства с Дааром ль'Ву. Не беспокойся Раад о том, какое впечатление оставит о себе тому, чья помощь требуется, сплюнул бы на деревянные доски подобия порога, развернулся и ушел. Но мужчина себя пересиливает.
— Меня зовут… — начинает было он представляться.
Но его тут же прерывают.
— Кари Арь, — шипяще заканчивает за него Реан лье'Аг, напоминая одним только этим ль'Ву. Да и на лицо они похожи, только советник явно постарше, вон уже и на висках выступила седина, стало быть, пороги половины тысячелетия преодолел. — Марочка о вас рассказывала.
«Час от часу не легче. Что ещё за Марочка?!» — проходит в дом Раад, задаваясь вопросом. Наг указывает ему на колченогий стул с облупившейся краской, приглашая присесть.
— Я ненадолго, обойдусь, — такое гостеприимство пугает короля Запада. Он привык к лучшей мебели, не побитой годами и жуками-деревоедами.
И вновь, уже второй раз за ночь, излагает факты. Реан слушает внимательно, устроившись на сложенном кольцами хвосте, вновь напоминая тем самым не безызвестного преподавателя в Академии Магии. Даже бьет кончиком хвоста похожий ритм о пошкрябанные половые доски.
— Начнём с того, что проверим короля и королеву на ментальное воздействие. Это можно сделать и не приближаясь к ним вплотную, — просчитывает варианты лье'Аг. — Скоро будет праздник золотых песков. Во дворце издавна на него собирается весь цвет аристократии, можно будет и их осмотреть. Вдруг постарались даже над незначимыми политическими фигурами.
«Дело змея говорит», — Раад
