Читаем без скачивания Режим бога - Скс

За столом я был абсолютным центром внимания, ну после Брежнева, разумеется! Еще бы, друг друга они знали, как облупленных, все темы сто раз уже переговорены, а тут такой новый персонаж, да к тому же со своей историей!

"Свою историю" я рассказывал, буквально, в лицах. Народ требовал подробностей, и он их получил! Заместитель министра МВД генерал-лейтенант Чурбанов изображал маньяка и пытался одной рукой меня придушить, а второй, держащей ложку, вместо ножа - зарезать. Мы так вошли в роль, что Чурбанов даже заработал предупредительное брежневское:

- Ты не задави его, Юра!

Где следовало, я напускал жути, а разок и голосом задрожал - "вспоминая". Короче, если поначалу, остальные старики не поняли зачем "Леня притащил ребенка", то теперь они простили мне мое неуместное присутствие и, вообще, зачислили во "всеобщего сопливого любимчика"!

А за столом, надо сказать, присутствовали не последние люди, например: ближайший друг Генсека - Черненко, секретарь ЦК по кадрам Капитонов, министр обороны Устинов, 1-й секретарь Московского горкома Гришин и руководитель МИДа Громыко.

В конце моего "представления" Брежнев заинтересовался:

- А чего же ты милиции-то гхм... не дождался? Да... и "Скорой"?

Я демонстративно "замялся" и оглянулся на Чурбанова.

- Ты гхм... на Юру то не озирайся... говори, как есть - насторожился Леонид Ильич.

- Там как получилось, Леонид Ильич, - неуверенно затянул я - у меня друг есть, ну старший товарищ, Алексей зовут, морским пехотинцем служил... На него двое пьяных рецидивистов напали, с ножами... он одному челюсть сломал, а другому руку...

- Правильно сделал, - засмеялся Устинов - морские пехотинцы ребята суровые! Остальные товарищи за столом тоже одобрительно заулыбались.

- Правильно-то, правильно... только ему за это три года дали, хорошо что условно... Еще адвокат хороший попался, а то бы посадили - я сокрушенно покачал головой.

- Как три года? - изумился Брежнев и вопросительно уставился на Чурбанова. Устинов же, от неожиданности, просто матернулся.

Юрий Михайлович, явно раздосадованный таким поворотом разговора, начал объяснять:

- Так и есть, Леонид Ильич, "тяжкие телесные", "превышение пределов необходимой самообороны". Прокуратура запросила четыре года колонии-поселения, суд дал минимальное наказание.

"А ты, голубчик, оказывается все про Леху то, знаешь!" - удивленно мысленно констатировал я, и продолжил борьбу:

- Так они с ножами и их двое, к тому же уголовники-рецедивисты, а он один и без оружия... - грустно промямлил я - вот и вспомнил тогда, как Леха в тюрьме оказался... у меня мама с ума бы сошла... если б и меня...

Брежнев недовольно сопя, из-под своих знаменитых бровей, смотрел на Чурбанова. Остальные участники "посиделок" недоуменно стали тихо между собой переговариваться.

- Леонид Ильич, - быстро начал Чурбанов - это прокуратура и суд, МВД к этому отношения не имеет.

- Надо разобраться, - весомо сказал Брежнев, многозначительно глядя на замминистра МВД.

- А еще Лешу из партии из-за этого исключили, он когда мне об этом рассказывал даже заплакал, - мелодраматично врал я - и сейчас переживает очень сильно.

Брежнев засопел совсем недовольно:

- Это что же гхм... получается? - тихо, как сам себе, проговорил Генсек - молодой парень гхм... коммунист... останавливает вооруженных бандитов гхм... и он же виноват? А потом другой гхм ... наученый на его опыте... уже убегает от милиции? Мы, Советская власть гхм... награждаем... а советский же суд таких сажает? - за столом установилась напряженная тишина.

- Леонид Ильич, - проявил своевременную инициативу Капитонов - может стоит дать поручение Руденко?

- Дайте, - веско припечатал Брежнев - пусть Генеральная прокуратура гхм... разберется и доложит.

Впрочем, от испортившегося было настроения, Брежнев отошел очень быстро, опять завязался оживленный разговор, а когда "пикник на воздухе" уже близился к завершению, я даже спел "свой" военный марш. У одного из брежневских егерей оказался с собой баян, а аккорды он подбирал не дольше ленинградского Бивиса. Кстати, мелодия и слова всем очень понравились, подвыпившие высокопоставленные охотники, под конец даже стали подпевать. Министр обороны Устинов, при полном одобрении Брежнева, торжественно пообещал "двинуть марш в армию"!

- У тебя, Витюша, гхм... талант! - заявил Брежнев - не зарывай его... Красивые и правильные гхм... песни нужны людям... Как оно там: "Нам песня строить гхм... и жить помогает!"

Остальные товарищи поддержали своего Генсека одобрительными репликами.

- Ты, Юра, присматривай там за ним, - это Брежнев уже Чурбанову.

На что последний горячо заверил "дорого Леонида Ильича", что не даст мне сбиться с правильной дороги. Мысленно я поежился...

Я, в свою очередь, поблагодарил Брежнева за теплые слова и похвастал, что одну мою песню уже собирается петь Сенчина и, возможно, та прозвучит в "Песне года". Брежнев одобрительно покивал, но, по-моему, фамилия Сенчиной ему ничего не сказала.

Дальше разговор за столом перешел на какие-то рабочие вопросы, и я благоразумно пошел с Кириллом "учиться" чистить ружья...

После "охоты" все разъехались по своим дачам, а мы с Чурбановым поехали в Москву. В машине Юрий Михайлович меня хвалил, но все же высказал недовольство за историю с Лешей:

- Понимаешь, Витя, Леонида Ильича нельзя расстраивать по пустякам. Он выполняет огромную, колоссальную работу по руководству страной и нашей партией, но отдельные негативные моменты очень близко принимает к сердцу, а оно у него уже не очень здоровое.

"Не очень здоровое - это ты мягко сформулировал" - подумал я про себя и, уставший за этот день, как собака, брякнул:

- Дядя Юра, я к вам очень хорошо отношусь и очень вам благодарен, и если у вас когда-нибудь, что-нибудь случится в жизни плохое, я сделаю все, что смогу, чтобы вам помочь.

Чурбанов явственно растерялся, затем криво усмехнулся и спросил:

- Спасибо тебе, конечно... но ты это к чему?

- А вот у Леши случилось...

Дальше некоторое время мы ехали молча. Я поймал в зеркало заднего вида одобрительный взгляд чурбановского водителя Николая - молодого широкоплечего парня лет 25-ти, впрочем, он тут же опять уставился на дорогу. Оно и немудрено, форсированная "Волга" летела по шоссе мы со скоростью значительно выше 100 км в час.

Потом Чурбанов, наконец, насмешливо хмыкнул и потрепал меня по голове. Ну простил, типа, что ли!

В гостиницу мы приехали около восьми вечера, и Чурбанов лично пошел передавать меня с рук на руки, переволновавшейся за целый день, маме. Задержавшись в номере, он минут пятнадцать живописал маме мои успехи на охоте и доброе отношение Леонида Ильича к "Витюше", а затем пригласил нас поужинать.

К моему некоторому удивлению, мы никуда не поехали, а просто спустились на первый этаж, в ресторан гостиницы. Появление в ресторане замминистра вызвало у большинства присутствовавших шок и, явно, отбило многим аппетит и желание расслабиться вечером в командировке.

Чурбанов, не обращая ни на кого внимания, галантно усадил маму за столик и сделал заказ прибежавшему администратору. Минут пятнадцать мне хватило, чтобы понять, что Юрий Михайлович ненавязчиво "подбивает к маме клинья". Сначала я растерялся, не зная, как реагировать, а потом подумал, что моя "реакция", врядли, кому нужна, включая меня самого, и просто сосредоточился на вкуснейшей солянке. Длительное пребывание на воздухе, нервы и калейдоскоп событий вызвали, в итоге, просто дикий аппетит.

За соседним столиком ужинали водитель Коля и подъехавший подполковник - очередной помощник Чурбанова (я аж подивился такому демократизму нравов).

Количество посетителей ресторана на глазах сокращалось, видимо многие "закруглились от греха". В зале включили музыку - негромко пел Джо Дассен, а через некоторое время, появился и директор ресторана, наверное, подчиненные выдернули из дома телефонным звонком. Вместе с представившемся директором, на столе появился французский коньяк и фрукты.

Коньяк был опять мимо меня, а апельсины и яблоки не пьянили... Во все остальном, вечер удался, и посидев в ресторане пару часов, мы стали прощаться. Помощник Чурбанова вручил маме билеты в Ленинград, так же на "Красную стрелу", и отмеченный командировочный лист на работу. Билеты были на завтрашний вечер и Юрий Михайлович любезно предоставил нам на целый день служебную машину - "посмотреть Москву", как он выразился. Эх, хорошо иметь знакомого генерала в СССР, особенно если он замминистра МВД! На этом и распрощались...

Однако сразу "посмотреть Москву" не получилось. Около 10 утра в номере раздался телефонный звонок, звонил Чурбанов с сообщением, что с моей персоной хочет встретиться министр Внутренних Дел СССР Николай Анисимович Щелоков и просит назначить ему аудиенцию. Шучу!