Читаем без скачивания Мертвые игры - Елена Звездная

А затем Рик пододвинул ко мне свой конспект, и указал на запись «Элиас Крайс, 208–254 гг от исхода, архимаг Боевой магии, известен рядом научных открытий в области некромантии».

— Спасибо, — шепнула адепту, торопливо переписывая.

Рик ничего не ответил, да и не требовалось, потому что Керон начал рассказ:

— Сожжение по методу Крайса позволяет воспламенить влагу в тканях нежити, именно влагу. Таким образом, заклинание совершенно бесполезно против тех из восставших, которые полностью обезвожены. Известен случай, когда атакованный иссушенными берсами в пустыне, попросту истратил весь резерв на сожжение по Крайсу и был съеден заживо. Помните, адепты, в любой ситуации вы должны сохранять трезвый ум и холодный расчет, это единственный способ запомниться родным и близким не как обглоданный окорок.

И главное все сосредоточенно слушают, и передернуло от ужаса только меня.

— Это он еще сегодня в подробности не вдается, — меланхолично сообщил Рик.

Сглазил.

— Однако и в условиях избыточной влаги — реки, болота, вечные леса, применять сожжение по методу Крайса я бы крайне не рекомендовал. Был в моей практике занятный случай…

Я сразу и не поняла, с чем была связана заминка в речи профессора Керона, пока его взгляд не уперся в меня, однако секундное размышление, завершилось продолжением рассказа. И это был такой рассказ!

— Жмериг — примитивная нежить низшего порядка, — профессор моргнул горизонтально, продемонстрировав вторую пару век своего змеиного взгляда, — как вы знаете, у данного вида нежити существует лишь одна потребность… Каро?

Я вовсе не ожидала вопроса, но ответила мгновенно:

— Утоление голода.

С передней парты донеслось ехидное:

— А как же продолжение рода?

Хмуро взглянула на некроманта со стрижкой «Лесенка», и укоризненно ответила:

— Речь идет о нежити низшего порядка, уважаемый адепт.

Профессор Керон улыбнулся, от чего шрамы на его лице потемнели, и продолжил:

— Совершенно верно, Каро, жмериг хочет только есть, всегда, а проблема размножения для него решается за счет… Каро?

Почему опять я?

Вероятно, вопрос отразился на моем лице, потому как преподаватель счел нужным пояснить:

— Ненавязчиво пытаюсь выяснить уровень ваших знаний, адептка.

— «Ненавязчиво»?! — переспросила потрясенная я.

Чудовищного вида профессор оскалился, видимо в подобии ироничной улыбки. Может это и действительно была улыбка, но такая, что любой бы мгновенно пришел к осознанию необходимости ответить немедленно.

— Жмериг размножается почкованием.

После моих слов несколько адептов полезли в рюкзаки за справочниками по нежити, а Керон удивленно произнес:

— Блестящие знания для адептки, которая всего несколько месяцев обучается в Некросе.

— Понимаете, — я тяжело вздохнула, — к моему величайшему сожалению, практически всех преподавателей Некроса объединяет эта любопытная черта характера — «ненавязчиво проверять уровень знаний».

Профессор Керон удивленно моргнул, а затем вдруг расхохотался. Да так, что стекла задрожали.

— Сочувствую, — меланхолично произнес Рик.

— Спасибо, — грустно ответила я.

Отсмеявшись, Керон прошел к столу, выпил… и я сомневаюсь что красная жидкость в его стеклянной фляге была водой, и вернулся к рассказу:

— Жмериг действительно размножается почкованием, при определенных условиях, включающих в себя поглощение половозрелого мужчины и способной к рождению детей женщины, как вы знаете, именно по этой причине смешанные человеческие поселения близ Угрских топей запрещены законом. Однако, существуют те, кто нарушает данный закон. Каро?

— Сектанты, — обреченно ответила я.

В аудитории на меня уже поглядывали с некоторой смесью презрения с сочувствием. Начинается.

— Все верно, — профессор казалось, наслаждался лекцией. — Сектантские поселения возникают всегда стихийно, а в условиях непроходимости Угрских топей выявить их всех достаточно проблематично, в результате время от времени появляется угроза нашествия новой волны оголодавшей нежити. Итак, это исходные данные, теперь собственно к ситуации: Ночь, где-то далеко протяжно воет волк, гораздо ближе тоже волк, но уже умертвие, а потому вой с заметной хрипотцой — голосовые связки разлагаются быстро, как вы знаете. Ухает филин, по периметру защитного круга шуршат умертвия мышей — живые носительницы серых шубок к костру, как вы в знаете, не подходят.

Все адепты невольно кивнули, а вот я о таком слышала впервые.

— И вот в тишине спокойной на первый взгляд ночи самым неожиданным образом появляется выводок едва отделившихся жмеригов и собственно жмериг-мама, с находящимся на нем шестью зреющими почками. Сия пасторальная картина не то, что живых — нежить распугала. Я впервые имел возможность посмотреть на умертвия мышей в процессе улепетывания — убогое зрелище, мертвые мыши совершенно не используют возможности хвоста на поворотах, в результате их заносит. Но мы несколько отвлеклись. Итак — явления выводка жмеригов и жмерига о семи ртах было несколько шокирующим, как в плане испуга, так и в плане надругательства над эстетическими чувствам молодых некромантов, коих я имел глупость взять с собой.

И пауза, в процессе которой Керон внимательно осматривает всех нас, своим змеиным глазом. Весь эффект испортил — только что я в собственном воображении была там, на поляне, в окружении суровых некромантов и тут… глаз, и сразу понимаешь — самое ужасное, оно рядом.

И тут профессор взревел:

— Шесть единовременных заклинаний сожжения по методу Крайса! На переполненных жидкостью жмеригов! Знаете каков итог?! Взрывы вонючих гнойных бомб!

Рев вышел знатный, картинка нарисованная воображением так же.

— Меня тошнит, — пробормотала я.

В наступившей после рева Керона тишине, эти слова расслышали все.

Я вздрогнула, нервно огляделась, морально собралась, ожидая очередной порции язвительных замечаний, но Керон произнес лишь печальное:

— Их тоже… стошнило. И охранный контур сдержать было некому.

Судя по его печальному тону никто не выжил. В свете распространенного в Некросе правила «Сдох — домой не возвращайся» никто и не вернулся. Остался один маленький вопрос:

— А что стало с волком? — спросила я.

На меня удивленно посмотрели.

— С каким волком, Каро? — переспросил профессор.

— Умертвием, — пояснила я.

Не знаю кому как, но мне стало очень жалко того мертвого волка, у которого медленно гнили голосовые связки и получается, это возможно вообще его последняя песня была. Очень жалко.

Профессор Керон не разделил моих чувств. Могучий некромант медленно пересек аудиторию, подошел к нашей с Риком парте, оперся о нее руками… на которых не было трех пальцев, подался вперед, вынуждая вжаться в спинку стула, и прошипел:

— Служба защиты прав нежити находится недалеко, адептка, всего лишь на другой стороне королевства.

Испуганно моргнула.

— Еще вопросы? — елейным голоском поинтересовался профессор Керон.

С некоторым недоверием смотрю на «ласкового» некроманта.

— Давай-давай, девочка, не стесняйся, — предложил преподаватель.

Один из некромантов за первыми партами молча продемонстрировал мне ладонь, перерезающую горло — явный признак того, что мне сейчас лучше всего помолчать. Может одногруппник и был прав, но вопросы у меня действительно имелись.

— Хорошо, — широко улыбнулась профессору, — что случилось с остальными сектантами, остались ли выжившие? Имелись ли выжившие среди оставшихся без защиты некромантов? Были ли проведены зачистки в том районе? Или после пожара территории были заброшены?

Керон отпрянул, и смерил меня недоуменным взглядом. Затем осторожно спросил:

— Какого пожара?

Настала моя очередь недоумевать.

— Сожжение по методу Крайса, — напомнила я. — Было применено шесть заклятий, накопленная в жмеригах жидкость взорвалась, в силу давления и избытка, ошметки горящей гнили попали на купол, что спровоцировало рвоту у некромантов, и как следствие потерю контроля за удержанием купола. Вы спаслись, вероятно использовав щит, остальные как я понимаю, были уничтожены вышедшим из-под контроля пожаром.

Выражение лица профессора Керона я не могла идентифицировать. Оно стало странно-задумчивым. С тем же задумчиво-рассеянным выражением мне сообщили:

— С нами был отряд боевых магов, следовательно, выжили все. Территорию зачистили. Среди сектантов живых уже не было. Умертвие волка не нашли. — а затем прозвучал вопрос: — Каро, у нас родители живы?

Вопросы про родителей мое слабое место.

— У вас? — ядовито переспросила я.

— У тебя, — конкретизировал Керон.

— Сирота, — голос прозвучал глухо.