в кабинет, не стала закрывать за собой дверь. Обернувшись я увидела Никиту подпирающего стену около двери. Он медленно подошел и закрыл дверь на замок. Вот сейчас я испугалась, не будет же он меня насиловать? Добровольно я решила, что не дамся.
Медленно двигаясь, Никита начал приближаться ко мне, его взгляд наполнен похотью. У меня всё сжалось в комок от его вида. Мой босс очень хорош.
Начала отступать назад.
— Никита Андреевич, давайте соблюдать субординацию. — как можно серьезнее сказала.
— Конечно. — все что он ответил, продолжая двигаться в мою сторону, теперь еще и улыбку натянул на один бок.
Я уперлась попой в стол и застыла на месте, Никита медленно приблизился и нежно провел костяшками пальцев по моей щеке. Мурашки пошли по всему телу. Ведет рукой вдоль моего тела.
— Ты красивая. — почти шепотом произносит.
— Никита…
— Молчи…
В этот момент запустил свою руку ко мне в брюки и начал медленно массировать мой клитор. Еще с пол минуты пытаюсь сопротивляться этому желанию, а потом закрываю глаза, не в силах отказаться от этого наслаждения. Будто вокруг все становится неважным, когда его руки касаются меня. Он как будто всегда знает, что нужно делать, знает с какой скоростью, куда и когда надавить.
Одной рукой наращивает темп у меня в трусиках, другой поглаживает то шею, то затвердевший сосок. Я выгибаюсь и мысленно прошу большего. Никита ввел два пальца в меня и начал интенсивно трахать меня ими. Я схватила его за плечи и начала молить о продолжении.
— Никита… пожалуйстааа…
— Пожалуйста что? — не останавливаясь спросил.
— Еще… хочу….
— Хочешь кончить? — с хрипотцой в голосе спросил на ухо.
— Да, пожалуйста.
Это продолжается не долго, потому что я готова прямо сейчас взорваться в экстазе, но Никита медленно достал руку из моих брюк и поднес два пальца, которые только что были во мне, к своим губам.
— Какая ты… мокрая.
Я уставилась в него глазами, смотрит в мои, с ухмылкой на лице.
— Почему… ты остановился? — задыхаясь произнесла.
— Виктория, — развернувшись, обошел стол и сел в свое кресло, — вам не стыдно? Ведете себя довольно распутно.
— Что? — не понимаю что он задумал.
— Вы в кабинете у своего босса, ведете себя неподобающе.
— Это за козла?
Он молча улыбнулся, такой милой улыбкой, что аж мерзко стало. Так он решил мне отомстить за козла, сукин сын. Ненавижу.
Босс резко снял улыбку со своего лица и серьезно произнес.
— Прямо сейчас идешь работать и чтобы все отчеты за прошедший квартал к обеду были у меня на столе.
Я стою закипая от злости. Это же надо быть таким мудаком. Он больше не прикоснется ко мне. Ублюдок. Сжимаю кулаки еще сильнее.
— Я что-то не понятно сказал?
— Нет! Все предельно ясно!
Даже не пытаюсь скрыть раздражения.
— Что вам ясно, Виктория?
— Я тебя ненавижу!
— Соблюдаем субординацию, не забыла? Не можешь держать себя в руках, жду заявление об увольнении вместо отчета.
Молча развернулась и немного повозившись с замком вышла из кабинета.
Я увольняюсь! Пошел он нахрен. Да и фиг с ней с этой зарплатой, устроюсь еще куда-нибудь. Вот так этот козел от всех своих помощниц избавлялся. Ненавижу!
Накатала заявление на увольнение, оставила его Тамаре и поехала домой.
Секретарь пыталась остановить, предупредив, что уходить нельзя, что он может по статье уволить. Но мне насрать, пусть что хочет то и делает.
Поеду к родителям, а после буду решать, что делать дальше. Когда уже дома собирала чемодан, пришло сообщение от Валентины.
"Никита Андреевич заявление не принял, дал тебе неделю отгула".
Как я могла ввязаться в это дерьмо. Не хочу я уже этого престижа, не нужно мне больше этого головняка.
Чуть больше двух часов в дороге и я уже на пороге родительского дома. Вот здесь всегда спокойно, место где накормят, согреют и поддержат. Мама по-прежнему создает атмосферу детства, от которой я когда-то хотела сбежать, а сейчас именно этого мне и не хватает.
Насладившись двухдневным обжорством стряпни мамы, решила, что пора выбираться из дома. Нужно купить подарок сестрёнке, всё-таки получилось у меня приехать на ее день рождения, чему она была очень рада.
Утром, когда готовилась к празднику, позвонила Катя из бухгалтерии.
— Ты куда делась? Всю неделю тебя не вижу на работе.
— Уехала в гости к родителям. — не хочу рассказывать этой болтушке ничего лишнего.
— Всё в порядке?
— Да.
— Когда вернёшься?
— Не знаю пока что.
— Ты за свой счет взяла что ли?
— Типо того. Как у вас там дела?
— Да всё спокойно тут, ничего нового. — что странно, у Кати всегда есть кого обсудить, — Слушай, тут Андреич распорядился тебе аванс выдать, я так понимаю тебе лучше перечислить?
Неожиданно конечно, но мне эти деньги нужны сейчас. Поэтому договариваюсь с Катей, что подпишу всё, когда вернусь и получаю в этот же день на свой счет кругленькую сумму. Которая превышает все мои ожидания, сперва радуюсь цифрам. Но потом эту радость омрачает мысль, что за время которое я отработала такие деньги получить не должна была. Может конечно это обещанная премия, но мерзкое чувство, что меня хотят купить не покидает.
Спустя ещё пару дней я полностью успокоилась, приняла решение не увольняться, раз такую возможность он мне дал.
Всё-таки продаётся всё в этом мире и сейчас моё решение основывается только на этом. Собственно почему я должна отказываться от денег, которые мне готовы давать, тогда когда они мне действительно нужны.
Немалую роль сыграли эти неподдельные эмоции мамы, когда я ей подарила новую стиральную машинку. Старой уже лет 15, если не больше, я была еще маленькая, когда она уже была. Если я могу зарабатывать здесь столько, что ещё и маме помогать буду, какие нафиг психи, я засуну эту свою истерику куда подальше.
Мне одного этого аванса хватает, чтобы закрыть часть моих забот. В моем родном городке это зарплата за 2 месяца.
Обдумав это всё, в конце недели уже еду обратно, в бездну меркантильности, наплевав на все принципы, если таковые вообще имелись.
Глава 22
Почему иногда так трудно принять какое-то конкретное решение, а иногда ты просыпаешься с утра и не понимаешь над чем ты вообще сомневался. Ведь всё очевидно и просто.
Ещё вчера я хотела чего-то от своего босса, что-то что выходило бы за рамки деловых отношений. А сегодня я не понимаю почему позволяла этому развратному мужчине так поступать с собой. Он явно не герой моего романа, это очевидно, но почему-то стало
