был в комнате Антуана в тот роковой вечер, не считая Валери и Аргу?
Женщина выпрямляется. Ее руки покрыты белой пудрой. Даже кончик носа и то в пудре.
— Никого! — говорит она. — Вы уже задавали этот вопрос. Никого!
Госпожа Гильвинек задумывается, вытирает рукой лоб и добавляет:
— Впрочем, вы правы, Валери говорила еще о ночном стороже, о Марселе… Но Марсель не в счет. Он только вошел и вышел.
— А где я могу его найти?
— В кафетерии. Днем он там сиднем сидит.
— Спасибо.
Кларье отправляется в кафетерий и, действительно, тотчас находит Марселя, тот сидит на высоком табурете и потягивает аперитив. Кларье задает ему тот же вопрос, что и медсестре.
— Был доктор, Валери и все, — без раздумий отвечает Марсель.
— Вы кое-кого забыли…
— Нет. Я как сейчас все вижу.
Кларье прерывает его:
— Вы так хорошо все помните оттого, что сами там находились?
Марсель пожимает плечами:
— Можно сказать, что был, а можно сказать, что и не был. Мимо проходил. Профессия у меня такая — проходить мимо. Доброй ночи честной компании! И до свидания! Больше вам добавить ничего не могу!
Он стучит стаканом, зажатым протезом, о стойку.
— Повтори! — это бармену, а потом уже Кларье: — Я сегодня гуляю, комиссар!
Но Кларье ничего не видит и не слышит. Перед ним внезапно открылась истина. Искать повсюду тяжелый предмет, которым ударили Аргу, а он у всех на виду. До чего же глупо!
— Что с вами, комиссар?
— Ничего… ничего.
Но он не в силах оторвать глаз от искусственной руки Марселя с блестящими суставами пальцев.
— Работа Кэррингтона? — спрашивает он.
— Да.
— А можно мне потрогать?
Марсель, кажется, смущен подобной просьбой, но все-таки позволяет Кларье внимательно рассмотреть его протез.
— Удивительно! Даже трудно догадаться, что у вас нет руки. Поверьте, я говорю серьезно. Впрочем, на вас обычно надет свитер с длинными рукавами, скрывающий увечье… И к тому же вы обладаете феноменальной ловкостью.
— Да, это так! — соглашается Марсель. — Но то, что вы сейчас рассматриваете, это, так сказать, моя выходная рука. В обычные дни я ношу другую руку, попроще.
— А как она держится на плече?
— Легко, — отвечает Марсель. — Нужно только расстегнуть узел. Вот, видите?
Аналогичная система, что и для пояса Мод. Те же ремешки и пряжки.
— Рука как настоящая, — говорит Марсель. — Так что я себя калекой не считаю.
— Большое спасибо. Вы мне очень помогли!
Помог? Да не то слово! Кларье быстро прощается. Пока нужно скрыть от всех, что он сумел-таки разгадать тайну. Он победил в этой игре! Комиссар чуть ли не бежит, так он торопится успокоить раненого.
Решительно он просит сиделку отойти в сторону.
— Я его не утомлю. Мне только на минутку.
И, устроившись возле кровати, берет Аргу за руки и шепчет ему на ухо:
— Это я, Кларье. Я сумел-таки разгадать загадку! Я все понял. Хотя мне и пришлось изрядно поломать голову. Это Марсель… Марсель! Вы меня слышите?
— Да.
— Он ревновал вас, не так ли?
— Да.
— Это не был Кэррингтон… Погодите, я задам вопрос иначе. Вы не ссорились с Кэррингтоном?
— Нет.
— Значит, Марсель действовал по собственному почину?
— Да.
— Он вас ударил протезом?
— Да.
— Ему за это заплатили?
— Да.
— Мелвилль?
— Нет.
— Тогда, выходит, Мод? Кроме нее, больше некому!
— Да.
— Ну конечно же. Я совсем запутался. Марсель просто ревновал… эх-эх.
Кларье непроизвольно вскрикнул, и сиделка устремляется к нему на помощь.
— Нет-нет! — останавливает он ее. — Не беспокойтесь. Я просто размышляю вслух.
И снова наклоняется к раненому:
— Причиной раздора между вами и Марселем стала Мод! Так ведь?
— Да.
— Бедный мой друг! Вы любите Мод?
— Да.
— И Марсель тоже ее любит?
— Да.
— Но почему все это случилось теперь? Ведь вы встречались каждый день в течение стольких лет?
Молчание. Осталось что-то недосказанное, и Кларье никак не удается ухватить его смысл. И снова сжимает руки доктора и шепчет:
— Я хочу вам добра! И потом, есть такие страдания, при которых бессильна даже ваша молекула «бета»!
Комиссару необходимо теперь объясниться с Мод.
Он идет по коридору и уже в который раз за последнее время ругает себя. Ну и фантазия у него, напредставлял Бог знает чего! И еще считал себя очень умным! Старая вешалка!
Мод с мрачным видом приглашает его сесть и тотчас переходит в наступление:
— Я больше в этом не участвую, комиссар! И больше не считаю себя дочерью великого Кэррингтона. Он столь же достоин презрения, как и все прочие.
Девушка ходит взад и вперед на дешевых костылях с удивительной ловкостью. И нервно отбрасывает в сторону то, что попадается ей на пути.
— Бедный доктор Аргу! — произносит Кларье.
Мод, взбешенная, резко поворачивается и кричит:
— Поль ничем не лучше. Все они одного поля ягоды. Вот взгляните!
Она машет пачкой рекламных буклетов, а затем, выхватив один из них, протягивает Кларье.
— Последняя идея Кэррингтона. Полюбопытствуйте!
«Ваше увечье мешает нормально жить? Вы чувствуете себя несчастным и никому не нужным? Приходите к нам! Для вас всегда открыты двери Клуба Веселых Зановорожденных, где вы обязательно встретите дружбу, понимание и счастье. Благодаря новым протезам Кэррингтона свершится чудо: никто и никогда не назовет вас больше калекой. А если с протезом вдруг что-то случится, не беда, специалисты фирмы „Кэррингтон“ бесплатно его отремонтируют или заменят сломанную деталь. Мы купим также по высокой цене любой протез других фирм, переставший вас удовлетворять. Инвалиды, в том числе и те, чьи ампутированные руки или ноги продолжают приносить страдания фантомными болями, знайте: фирма „Кэррингтон“ — ваше долгожданное спасение! Не откладывайте на потом! Приобретайте наши протезы!»
Мод вырывает у него из рук буклет и сует другой.
— С этим тоже настоятельно рекомендую ознакомиться!
Кларье читает:
— «Животные линяют, змеи сбрасывают кожу, у ящериц отрастают новые хвосты, а у крабов клешни. А человек, потерявший руку или ногу? Неужели он обречен носить всю жизнь один и тот же протез? Нет! Почему бы и вам каждый год не начинать новую жизнь? Наша продукция постоянно усовершенствуется и становится легче по весу. Старые тяжелые конструкции годятся разве что на помойку! Новые протезы отвечают всем требованиям сегодняшнего дня, а кроме того, они так изящно сделаны, что наши клиентки не без гордости демонстрируют их своим любимым. Фирма „Стретчер“ предлагает вам также специальные модели, позволяющие тратить гораздо меньше усилий при движении, а следовательно, становятся доступны любые, даже самые тяжелые виды спорта, хотите — занимайтесь теннисом, хотите — плаванием! Одним словом, наши протезы окажут вам столько разнообразных услуг, что вы, ей-богу, пожалеете, что вам не
