не меньше, чем в самых дорогих Домах Наслаждений, зато клиентам здесь гарантировали полную секретность. Так что посетителей в тавернах хватало. Многие важные персоны Ур-Матара да и просто граждане, пользующиеся репутацией добропорядочных, предпочитали предаваться сомнительным удовольствиям тайком.
Первый воин Святилища никогда не делал из своих похождений тайны. Говорили, ему вообще всё равно, кто и что о нём думает. Все воины богини имели собственные дома или квартиры в престижных районах города, но большую часть дня они проводили на стадионе Аргон. Кроме тренировочных площадок там были бани, бассейны, роскошные комнаты для отдыха, игровые залы и бары. Туда охотно пускали девиц и мальчиков, желающих подзаработать, – воины Святилища были богаты. Они частенько заказывали ихен на дом. Они вообще предпочитали развлекаться в своём кругу, а если и ходили в Голубые Кварталы, то не иначе как компанией. Любой из них без особого труда справлялся с четырьмя вооружёнными противниками – если те, конечно, не были тоже воинами богини, но противников могло оказаться и гораздо больше. А уж получить удар кинжалом в спину в каком-ни6удь тёмном переулке мог и самый лучший боец на свете. Воинов богини слишком многие ненавидели, а в этой части города можно было пропасть без следа, и никто бы потом сроду не нашёл никаких концов.
Только Тамран, сын Нивены, ничего такого не боялся. Он всюду ходил один. Ариэна пыталась понять, зачем ему это нужно – шататься в одиночку в Голубых Кварталах и часами сидеть в грязной таверне, заказав бутылку вина. Она несколько раз подкарауливала его возле стадиона и следила за ним целый вечер. Это было гораздо проще, чем выслеживать в лесу дичь. Зайдя в какую-нибудь таверну, Тамран всегда выбирал отдельный столик у окна и, покончив с ужином, мог подолгу сидеть, о чём-то задумавшись и глядя в одну точку. Ариэна слышала, что в здешних тавернах есть хорошие вина. Она в этом не разбиралась. И понятия не имела, какие вина заказывал Тамран. Пил он много, но с каким-то отвращением – не то к вину, не то к самому себе. Он не искал удовольствий. Возможно, он уже все их перепробовал и потерял к ним всякий вкус. И вообще вкус к жизни. Ариэна заметила – сколько бы он ни пил, движения его оставались уверенными, только взгляд наливался такой тяжестью, что страшно было смотреть ему в глаза. Она поняла: самое страшное – это когда человек ненавидит самого себя. Когда он успел так устать – от самого себя и от жизни? Ему было лишь чуть-чуть за двадцать. Ариэна могла бы попытаться с ним познакомиться, но она не решалась. Его угрюмое высокомерие отталкивало всех, включая его сверстников из Священного Воинства. Впрочем, говорили, что с женщинами он любезен, а к детям снисходителен... Интересно, к какой категории он бы отнёс её? Ариэна не боялась с его стороны каких-то грубостей… Она сама толком не знала, чего она боится. Она лишь знала, что никогда не решится с ним заговорить. Да и что бы она ему сказала? «Привет, это я была тем лиммеринским колдуном, который прогнал железного охотника»… Интересно, как должен отнестись к такому заявлению воин богини? Воин Маттар… Иногда Ариэне казалось, что именно эта тень преследует Тамрана и отпугивает от него окружающих. Тень страшной богини, которой служила его мать. Эта богиня погубила Нивену, а теперь в тенетах чудовища запутался её сын. Впрочем, не только он. Весь город Маттар был подобен огромной паутине, в которой барахтались тысячи обречённых – кто на скорую, а кто на медленную смерть. Первый воин богини это знал. Похоже, ему действительно нравилось играть со смертью. Или просто было на всё наплевать. В том числе и на глупых маленьких девочек, возомнивших, будто могут спасти его от всего на свете. Даже от самого себя. В глубине души Ариэна понимала, что для неё это тоже своего рода игра – ходить за ним целыми вечерами по городу, боясь, что он её заметит, и втайне этого желая. Причём игра постоянно заводила её в такие места, где ей опасность угрожала ещё больше, чем ему. Если бы не Тамран, она бы ни за что не продолжила своё знакомство с Кварталами Голубых Фонарей.
Отправляясь туда, Ариэна наряжалась ихеной. И каждый раз надевала новый парик – стоили они недорого. Когда к ней приставали, она говорила, что спешит к клиенту. Ариэна знала, что такая отговорка подействует не на каждого, но в случае чего надеялась ускользнуть при помощи нити. Везло ей довольно долго, но в один прекрасный вечер каким-то двум ихенам показалось, что она пытается занять их территорию. И понять их было можно. Ариэна слишком долго крутилась у таверны «Медная Чаша». Тамран имел обыкновение садиться у окна, так что, в какой бы притон его ни занесло, она обычно не теряла его из виду. Ей не хотелось привлекать к себе внимание, и она попыталась уладить конфликт миром, но подвыпившие ихены были настроены воинственно. Они решили, что «наглую соплячку» надо хорошенько проучить, чтобы у неё навсегда пропало желание отбивать клиентов у девушек из Дома Хокана. Самые престижные из Домов Наслаждений иногда называли по имени владельца. В этот вечер Ариэне здорово пригодились и уроки старого воина, и схватки с мальчишками, и та ловкость, которую она приобрела на охоте.
Отделавшись от задиристых девиц, она свернула в полутёмный квартал, где горело всего два небольших фонаря – один над вывеской какого-то притона, другой на низком железном столбе в виде цветка. У дверей притона толпилось несколько пошатывающихся фигур. В бледном свете фонарей клубился дым, пахло суной – самой дешёвой травой, которую тут продавали на каждом углу. Похоже, все эти парни уже так накурились, что окружающая реальность не представляла для них никакого интереса. За этой компанией с явной скукой наблюдала ихена-лиммеринка в длинной полупрозрачной тунике. Она стояла, прислонившись к фонарному столбу. Ариэна даже не поняла, почему один вид незнакомки вызвал у неё лёгкий озноб. Может, потому, что в бледном луче фонаря эта белокожая светловолосая красавица походила на призрак. Ариэна боялась, что та обернётся и увидит её. И в какой-то момент она поняла, что женщина-призрак уже заметила её. Красавица краем глаза наблюдала за ней и втайне наслаждалась её страхом. Когда же незнакомка обернулась, Ариэна едва не закричала, увидев её лицо. Перед ней была та, что явилась ей на берегу Поющей Реки. Нэйя…
Ариэна кинулась прочь – по узким мощёным улицам, натыкаясь
