и бесполезным работником. Но почему никто не сообщил фактическому владельцу холдинга о появлении новой штатной единицы?!
Ни Рокотов, ни Жаров, ни Макаров?
По крайней мере, один из них знает, что представляет собой Карина, а первый и вовсе по должности обязан досконально проверять каждого нового служащего…
И, тем не менее, по словам Карины, она работает неделю, а Лиза узнаёт об этом только сейчас?!
Или…
Или они тоже не знали, потому что должность эта состряпана на коленке и так же, на коленке, Карина была оформлена в отделе кадров?
Вопросы множились, ответы пока не находились.
Между тем автомобиль бодро промчался по улицам мегаполиса, счастливо миновав пробки. А потом Лиза увидела, как Карина на въезде предъявила охраннику пластиковый прямоугольник. И мужчина тут же поднял шлагбаум, пропуская машину на корпоративную парковку холдинга.
«Выходит, не придумала – пропуск Олег ей на самом деле сделал…»
- Убедилась? – с еле сдерживаемым торжеством произнесла любовница. – У нас всё продумано, комар носа не подточит! Идём, обрадуем Олежку, что мы подружились, и ты согласилась поработать нашим прикрытием!
После чего уцепилась за локоть Лизы и, щебеча что-то нейтральное – про погоду, природу и минувшие выходные, потянула её к лифтам.
*это слово корнями уходит во Францию. Дословно «perdit monocle» переводится как «потерять монокль». В России выражение появилось в XIX веке. Слившись в одно слово, оно стало означать крайнюю степень изумления или неприятную неожиданность. Это переносное значение сформировалось, благодаря мужчинам. В театрах они часто роняли свои монокли, когда от удивления округляли глаза.
Глава 17
Когда Матвей решился оставить любимую работу и сосредоточиться на юридической практике, он даже не предполагал, что первое же самостоятельное дело вынудит его почти потерять голову.
Вернее, из уважаемого преподавателя с научной степенью, славящегося своим хладнокровием и сдержанностью, превратит в няньку молоденькой девушки.
Причём весьма привлекательной девушки! С которой он умудрился познакомиться раньше, чем узнал, что именно она и будет объектом опеки.
«Да кого я хочу обмануть? – взвыл про себя, - Я же не только познакомился, но и успел в неё влюбиться!»
Это он, конечно, зря, но разве можно разлюбить по желанию? Тем более если девушка оказалась не только красивой, но и умной, эрудированной и с прекрасным чувством юмора?
Вот и он не устоял, а теперь вынужден скрывать непрошеные чувства и отчаянно цепляться за профессиональную этику.
Как же легко и просто было на Мали, когда никто ещё не подозревал, что буквально через неделю их жизнь сделает крутой поворот!
Левин бесил неимоверно! А при одном воспоминании о Николае Рузанове у Матвея, что называется, руки начинали чесаться – интриган чёртов! Как он только додумался устроить такую подлянку?!
И ладно ему, чужому человеку, но он и родную внучку не пожалел! Понадеялся, что за год стерпится-слюбится, проморгав наличие у Левина постоянной любовницы, или был настолько уверен, что Елизавета со всем справится?
Бросил девчонку на амбразуру, как тот клинок в кипящее масло, а потом в ледяную воду. Закаляться, мать его!
С одной стороны, он мужика понимал – тот боялся, что оставляет девочку одну, без крепкого и надёжного плеча, вот и решил вылепить из неё бизнес-леди с ледяным сердцем. Но, с другой стороны, неужели он не опасался, что Лиза не выдержит, сломается?
Или хорошо знал свою внучку? Теперь уж и не спросишь…
Нет, от потенциальных женихов, сиречь, хищников, возмечтавших захапать холдинг, дед наследницу защитил, но кто теперь защитит её от навязанного мужа?
«Ты…, - промелькнула в голове невесёлая мысль. – Этот кукловод недаром выбрал меня на роль «гувернантки» и филигранно свёл нас, устроив «случайную, мать его, встречу на Мальдивах! Не познакомься я с Лизой раньше, не привяжись к ней, вполне возможно, относился бы иначе. Нет, не спустя рукава, но тогда всё это не приобрело бы личный оттенок. Чёртов дед, теперь я даже если бы захотел, то уже не соскочу… А я хочу? – и замер. – Очень хочу, но не самоустраниться, а чтобы Лиза стала свободна и смотрела на меня не как на поверенного или случайного знакомого, а… »
Матвей покрутил головой, пытаясь прогнать неуместные, лишние, провокационные мысли. И, решительно захлопнув ноутбук, отодвинулся от стола.
Игорь поднял голову от своих бумаг и внимательно посмотрел на друга.
- Совсем невмоготу?
- Что? А, нет, - отмахнулся Матвей. – Съезжу в институт – сегодня у Елизаветы Сергеевны последний экзамен.
- Зачем?
- В каком смысле?
- В прямом – зачем ты едешь в институт? У твоей клиентки есть личный шофёр.
- Ну, - и Матвей замолчал, подбирая слова. – Чёрт, сам не знаю. Просто чувство такое, что мне нужно её увидеть.
- Ты влюбился, - констатировал Трунов.
- Я просто ответственно отношусь к своей работе! – открестился Макаров. – А ты бы хотел, да? Сначала специально столкнули нас, а теперь, как за рыбками в аквариуме, с интересом наблюдаете – что из этого получится? Эх ты, а ещё друг!
И повернул к выходу.
- Стой! – Игорь резво выскочил ему наперерез и остановил. – Не кипешуй* – я на твоей стороне! Да погоди ты!
Матвей остановился и развёл руками.
- Да, влюбился. Доволен? Но смеяться над собой я даже тебе не позволю!
- И не думал смеяться, - примирительно заговорил Трунов, - наоборот – я за тебя рад! Елизавета чудесная девушка!
- Только она замужем, - буркнул Матвей, - и видит во мне лишь поверенного её деда. Того, кто по долгу службы обязан сберечь её наследство и проследить за выполнением всех условий чёртова завещания.
- Брак у них фиктивный, ты это не хуже меня знаешь, - заметил Игорь. – Год пролетит быстро, тем более что от него осталось меньше двенадцати месяцев. Я уверен, что она уже к тебе неравнодушна, ведь ты её спаситель! Да и отпуск на Мальдивах сделал своё дело – ни за что не поверю, что ты не успел или не сумел произвести на неё впечатление! А за оставшиеся до развода месяцы, если ты не будешь допускать ошибки, симпатия может перерасти в более серьёзное чувство.
- Тогда почему ты против моей поездки к институту?
- Потому что это будет выглядеть, как навязывание своего общества. У девушки есть машина и личный водитель, твоё появление она может воспринять, как попытку держать её под контролем. Поверь мне – ни одной
