Радж к охраннику в будке.
— Сэр, сейчас его прогоним, — засуетился мужчина и собирался уже покинуть пост, чтобы разобраться с наглецом.
— Куда?! — остановил его хозяин. — Решил оставить въезд без присмотра?! Совсем разболтались! Мои люди сами с ним разберутся, — не скрывая раздражения, бросил он и проехал на территорию завода.
Оробевший охранник остался сидеть на месте и опустил заграждение — по всему было видно, что хозяин не в духе и лишний раз обращать на себя его внимание совершенно не хотелось.
Вика наблюдала за тем, как выезжают Ракшеса и не заметила два автомобиля — один низкий, а второй высокий — подъехавшие к офису. Не заметила она и Капура, который выбежал на улицу и, кланяясь, приветствовал господина.
— Где миссис Радж? — едва выйди из машины, сразу же спросил Ракеш. Ишан кивнул на тренировочное поле, огороженное невысоким забором из длинных горизонтально уложенных жердей. На нем-то и сидела хрупкая изящная девушка с разуваемыми ветром длинными пышными волосами. Разлетаясь, они приоткрывали обнаженное широким воротом блузы плечо, жемчужно мерцающее под омывающим его лунным светом. Вика увлеченно наблюдала за жеребцом, который в одиночестве бегал по дорожке, время от времени пробуя сбросить наездника. А за ней, не менее увлеченно, наблюдал Ракеш. Все раздражение и паника, растущие, пока не видел жену, сейчас рассеялись, как утренний туман под лучами жаркого полуденного солнца.
— Разобраться, — негромко сказал Радж телохранителям и указал в сторону въезда на территорию завода. — За мной, — кивнул Капуру и направился в здание.
Он не хотел отрывать Вику от наблюдения за жеребцом. Что-то в той позе, в которой она сидела, крепко прижав руки к телу, подсказало Ракешу, что жена сейчас хочет побыть наедине с собой, ночной темнотой, которая помогала скрывать чувства, луной и, конечно же, Ракшесом.
Телохранители сели во внедорожник и, покинув пределы завода, попытались заблокировать незнакомый автомобиль. Но тот, разгадав их маневр, резко сдал назад и, развернувшись, начал удаляться от преследователей, взревывая форсированным двигателем и поднимая облака пыли.
— Ничего себе, развалюха, — переглянувшись, пробормотали парни и, не решаясь преследовать автомобиль и оставить хозяина без охраны, вернулись на территорию.
***
— Моя жена любит лошадей, — говорил Ракеш в кабинете управляющего, прохаживаясь вдоль окна и не сводя глаз с Вики. — Я хочу, чтобы она научилась на них ездить и не подвергать свою жизнь опасности. Кажется, у нас есть белая марвари. А девушки-жокеи есть? Которые бы могли обучить неопытного наездника?
— Сэр, простите меня, но белых марвари мы выращиваем исключительно для ритуалов, — возразил Ишан и, сам испугавшись собственной смелости, с поклоном отступил под холодным взглядом господина. — Как пожелаете, простите. Есть кобыла, очень покладистая и послушная. Никак не можем ее ожеребить, хотели уже выбраковать, несмотря на прекрасный экстерьер. Думаю, что миссис Радж прекрасно подойдет.
— Хорошо, а что с жокеем?
— Есть, но не девушка, а женщина. Сама уже не выезжает лошадей, а учит это делать других. Мы предпочитаем не принимать опытных жокеев, а брать совсем зеленых, чтобы воспитывать под лошадей и наши порядки. Вот она и учит их обращаться с животными и правильно объезжать. Иначе, с неправильным подходом, можно испортить коня — испортить его ход, расшатать нервы. Зовут ее Ниша, она справится.
— Хорошо, покажи лошадь и Нишу. Она еще здесь?
— Еще не ушла, — Ишан засеменил к выходу. Следом за ним двинулся Ракеш.
***
Ракшеса уже закончили выезжать, и наездник повел его к конюшням — чистить, кормить и готовить ко сну. Вика резво соскочила со своего насеста и заспешила к пареньку.
— Постой, — повышая голос, чтобы мальчишка услышал, попросила она. — Не уводи пока его. Я хочу с ним побыть.
Парень неприязненно посмотрел на возникшую из ниоткуда девчонку.
— А ты кто такая и откуда взялась? Отойди, не мешайся. Я должен увести его на конюшню и почистить. Да куда же тебя несет? Мало ты меня сегодня изводил? — прикрикнул он на жеребца, который, узнав, потянулся к Вике.
— Ты все равно его сейчас чистить не будешь, надо, чтобы грязь высохла. И кормить тоже не будешь — ему надо передохнуть. Он может побыть это время со мной. Дай повод, — Вика уже тянулась к жеребцу, Ракшес стремился к Вике, когда паренек замахнулся на нее стеком.
— А ну, пошла отсюда! Не нервируй мне коня. Хозяин за ним особенно следит. Если с ним что случится, то с меня шкуру спустят.
Вика от неожиданности отступила и, защищаясь от поднятого хлыста, вскинула руки, но один из охранников, увидев, как работник поднял руку на госпожу, одним прыжком перемахнул через забор и вырвал плетку из рук камикадзе.
— Если бы это увидел господин Радж, то ты сам бы познакомился со своей плетью. Эта девушка — его жена. И молись, чтобы она не пожаловалась на тебя. Делай, что тебе говорят, — телохранитель взял несчастного паренька за шкирку и слегка приподнял. — Отдай ей коня и извинись.
— П-п-простите, я не знал, — пролепетал он, выпуская повод рванувшегося к Вике жеребца. — Прошу, не говорите ничего господину.
— А просто девушку можно бить хлыстом? — спросила Вика, отходя от незадачливого жокея. — Успокойся, я ничего не скажу. Но, если узнаю, что ты поднял руку на того, кто слабее или на Ракшеса, то твой господин все узнает. Отпустите его, а то он сейчас в обморок упадет, — поглаживая Ракшеса по шее, сказала она держащему парня за шкирку громиле.
Отпущенный парнишка упал на колени, а потом резво вскочил и кинулся наутек, стремясь поскорее скрыться с глаз госпожи, которую принял за случайную девчонку.
— Извини, я сегодня без гостинца, — говорила Вика, поглаживая и расчесывая пальцами спутанную гриву Ракшеса. — Но в следующий раз обязательно привезу тебе вкусненького. Как твои дела? Тебя не обижают? — она прислонилась лбом к носу жеребца, а обоняние щекотал терпкий запах уставшего животного. — Побудь со мной немного. Мне так плохо.
Глава 36. Решми
Ракеш рассматривал кобылу — типичная марвари, не очень высокая, именно такая, что Вике будет комфортно на нее садиться. При этом лошадь была прекрасно сложена и имела длинные тонкие мускулистые ноги. Принимая во внимание те трепет и бережность, с какими Вика обращалась с животными, Ракеш не боялся, что она поранит тонкую гладкую кожу кобылы, благодаря которой эта порода прекрасно переносила суровый климат пустыни, где и была выведена скрещиванием кровей индийского пони и арабского скакуна. Белая шелковистая грива поблескивала в тусклом освещении конюшни и, чутко прислушиваясь к звукам, кобыла нервно подергивала длинными, с загнутыми внутрь кончиками, близко посаженными ушами.
— Ну
