Читаем без скачивания Опаленная земля - Уоррен Мерфи

– Не надо было нам с вами дружить, – посетовал Рушенко. – Когда мы были врагами, у нас был стимул. Наши телефоны работали безотказно. Нашу армию боялись, и мы имели космическую программу, которой завидовал весь мир.

– Коммунистический мир, – поправил Римо.

– Нет, весь мир.

– А кто летал на Луну, мы или вы? – задиристо спросил Римо.

– Луна – это бесполезная груда камней. Мы нацеливались на Марс.

– Почему именно на Марс?

– Не зря же это Красная планета.

– Постой-ка, – не утерпел Чиун. – На моем языке она называется Хва-Сонг, то есть Огненная планета.

Полковник Рушенко пожал плечами:

– Это все равно. Теперь я могу вам это открыть, поскольку конец света близок, а если и нет, русским теперь, когда они остались без космического флота, до Марса все равно не добраться. Словом, когда американцы высадились на Луне, в Советском Союзе был разработан рассчитанный на двадцать лет план покорения Марса. Это должно было стать высшим проявлением нашего технологического превосходства. Высадиться на голой планете, до которой всего-то три дня лёта, может каждый. Марс – вот настоящая планета. Мы должны были покорить Марс, чтобы с его сияющих красноватых вершин посмеяться над вами.

– Что же произошло с вашим двадцатилетним планом? – спросил Чиун.

Рушенко пожал плечами:

– То же, что у нас происходило повсеместно. Из-за недостаточного финансирования план сначала превратился в тридцатилетний, потом – в сорокалетний, а потом о нем и вовсе забыли...

– Можете забирать себе этот Марс, – ворчливо заметил Римо. – Меня от него тошнит.

– Теперь никто не сможет полететь на Марс. А жаль. Наши мечты, как, впрочем, и ваши, рассыпались в прах.

– Приберегите прах для похорон, – буркнул Римо.

– Чьих похорон?

– Своих... если не смените пластинку.

Полковник Рушенко притих. «Як» оторвался от земли и взял курс на Европу. На первой же дозаправке они надеялись найти работающий телефон.

Глава 34

Доктор Космо Паган пребывал в своей стихии. Для одних такой стихией была земля. Для других – небо. Для третьих – бесконечный океан вселенной.

Стихией Космо Пагана были масс-медиа.

Телефон звонил не переставая. Казалось, никому нет дела до того, что его объяснения тревожным событиям, потрясшим в последнее время голубую планету, путанны и противоречивы. Люди с трудом избавляются от привычек, и им в большинстве хочется услышать то, что они заранее рассчитывают услышать.

Оправдывая их ожидания, Космо Паган упорно внушал читателям газет и телезрителям, что необъяснимые катаклизмы, которым уделяли первые полосы все без исключения газеты, являются прямым следствием истончения озонового слоя атмосферы Земли, результатом падений блуждающих астероидов, а возможно, и отдельных фрагментов некоей доселе не обнаруженной учеными кометы, которая как раз в те дни пролетала мимо Земли.

Гипотеза с кометой шла на ура. По крайней мере большинство репортеров обращались к Пагану с просьбой поведать миру именно об угрозах, связанных с пролетавшими мимо кометами.

Были и другие звонки. Предлагали читать лекции. Предлагали выпустить очередную книжку Пи-би-эс носилось с идеей телевизионного цикла передач о жизни на иных планетах. А это была излюбленная тема Космо Пагана. Он и экзобиологом-то стал потому, что, пока нет веских доказательств существования – или, напротив, отсутствия – внеземной жизни, можно позволить себе игру воображения. Никаких фактических материалов для этого не требовалось.

Космо брался за любые предложения. Кроме одного.

– Доктор Паган, – услышал он как-то в трубке незнакомый мужской голос. – Я не могу называть имен, но мы ищем как раз такого человека, как вы. Мы хотели бы видеть вас в роли нашего консультанта и представителя по связям с общественностью.

Имена Космо Пагана не интересовали. Его заботило лишь одно обстоятельство.

– Сколько? – не задумываясь спросил он.

– Миллион в год.

– Мне нравится эта цифра! По рукам.

– Отлично! – На том конце провода послышался вздох облегчения. – Только вот что. Вы должны понимать, что мы должны обладать эксклюзивным правом на ваши комментарии в той области, в которой вы работаете. Более того, мы бы настаивали, чтобы вы, вплоть до подписания контракта, отказались от всяких публичных высказываний. Особенно касательно угроз, связанных с озоновым слоем и астероидами.

– Об этом не может быть и речи, – отрезал Космо Паган. – Я не продаю эксклюзивные права. Всего доброго.

Анонимный корреспондент не унимался. Он продолжал звонить, все время набавляя цену. Однако Космо Паган был не дурак. Он понимал, что, если его физиономия не будет мелькать на публике, он лишится этой публики. А если нет публики, нет и паблисити. Без паблисити нет карьеры. Он перестал отвечать на звонки неизвестного и снова занялся серьезным делом – информировать свою аудиторию.

На сей раз он попросил свою жену, Венеру, чтобы она взяла у него интервью для Си-эн-эн. Он даже не то чтобы попросил, а скорее потребовал. В последний раз какой-то тип задавал гнусные вопросы. А Венера – для своего возраста она выглядела хоть куда, и Космо время от времени был не прочь показаться с ней на публике.

Он давал интервью из своей обсерватории по спутниковому мосту. Так было дешевле, можно было не тратиться на проезд.

– Доктор Паган...

– Зови меня просто Космо. В конце концов ведь ты моя спутница.

Венера Паган улыбнулась холодной улыбкой профессионала.

– Скажите, по-вашему, кометы представляют опасность для землян?

– В начале века, когда у Земли в очередной раз появилась комета Галлея, многие считали именно так. Устраивали даже вечеринки, посвященные концу света. Спектрографический анализ позволил обнаружить в химическом составе кометы частицы газа циана, и какое-то время люди трепетали от ужаса – все решили, что, когда хвост кометы заденет Землю, человечество погибнет от отравления. Процветала торговля противогазами. Однако кометы с таким длительным циклом, как у Галлея или Хейла-Боппа, не приближаются к Земле на столь близкое расстояние.

В середине его лекции были впервые показаны сделанные со спутника фотографии космодрома Байконур, вернее, того, что от него осталось после катастрофы. Фотографии составляли предмет военной тайны, однако после «холодной войны» многое в мире изменилось, а коммерческие спутники располагали теми же возможностями, что и спутники-шпионы. В короткой борьбе за право первого показа снимков победу одержала Си-эн-эн. Фотографии появились в студии новостей как раз во время интервью.

– Доктор Паган... То есть я хотела сказать Космо.

– Ангел мой, зови меня «милый».

– Мы только что получили фотоизображения космодрома Байконур в Казахстане. По нему было произведено три удара. По характеру они напоминают то, что мы видели в случае с «Биобабблом» и «Релайентом». Не могли бы вы пролить свет на это последнее событие?

Увидев фотографии на установленном у него за спиной экране, доктор Паган переменился в лице.

– Возможно, я ошибаюсь, – пробормотал он, – но на снимках отчетливо видны три кратера – следы падения. Это похоже на действие осколков кометы. Астероиды не образуют таких скоплений.

– Однако, как вы объясните, что у нас в США никаких фрагментов кометы обнаружено не было? – осторожно спросила Венера.

– Возможно, мы являемся свидетелями так называемого феномена распавшейся кометы. Не надо забывать, что Земля вращается. То же самое происходило на Юпитере, когда на него обрушились осколки кометы. Хотя они и вошли в атмосферу Юпитера в одном месте, но падали на его поверхность вдоль некой линии, поскольку все это время планета продолжала вращаться. Недавно обнаружено восемь древних кратеров на территории равнинных штатов. Теперь это озера. Все они образовались в результате поочередного падения осколков кометы.

– Если это осколки кометы, следовательно, можно ожидать новых ударов?

– Да, можно, – явно удрученный, признал доктор Паган. – И невозможно предсказать, где произойдет очередной катаклизм. Это может случиться даже в моей обсерватории.

Даже на телеэкранах было видно, как он поежился при этой мысли. Его страх не ускользнул от внимания миллионной аудитории, которую он желал подбодрить.

– Кстати, число ученых, ведущих наблюдение за астероидами, находящимися в опасной близости к Земле, сравнимо с числом персонала ресторана «Макдоналдс», – растерянно добавил он.

Доктор Харолд В. Смит пребывал в смятении. Он нервничал, и его мучила изжога, так что приходилось беспрестанно глотать «Маалокс». В борьбе с неведомой силой, грозившей уничтожить космические программы двух держав, его преследовали неудачи.

Он сказал, что после третьего удара должна обнаружиться некая закономерность. Такая закономерность обнаружилась. Можно было предположить, что здесь замешана третья страна, которая также решила вступить в космическую гонку.