Читаем без скачивания Встретимся на Альгамбре - Вад Капустин

— Дык, думаю, альтаирцы, сеньор президенте. Вроде, они помочь обещались.

Ничем не подтвержденное объяснение было принято без всяких комментариев.

— Да, недооценил я тебя, Леха Одинцов, — сожалеюще покачал головой Корнилов, один из немногих, кто понял истинную подоплеку событий. — Продешевил.

Обидная для каждого торговца мысль вызвала в душе Степана что-то вроде стыда, несмотря на припрятанную в сейфе золотую регуллианскую карточку. Позорно продешевил! Он, Степан Корнилов! Прошляпил такие возможности! Да за Леху Одинцова с его могущественной тату вполне могли бы неплохо заплатить еще десяток — другой цивилизаций!

Корнилов мысленно обругал себя глупцом и растяпой и направил "Астарту" вслед за двумя оставшимися кораблями альтаирской экспедиции. Степан не собирался упускать не слишком определенный, но очень заманчивый шанс поймать чужую удачу.

Кое-кто еще счел, что недооценил Алексея Одинцова. Катерина пришла к нему в каюту той же ночью. Разбуженный страстным поцелуем, Алексей ощутил рядом зовущее, гибкое тело девушки. К его удивлению, она оказалась опытной, умелой и пылкой любовницей. Изощренная смелость семнадцатилетней девчонки немного покоробила консервативного капитана. "Интересно, их в безопасности этому тоже специально учат?" Хотя ему-то, собственно, на что жаловаться? И, отбросив лишние мысли, Одинцов впервые за долгое время позволил себе расслабиться, не боясь излишнего любопытства партнерши.

— Теперь можно спать спокойно. Теперь я и в постели под чутким оком СБ, — без тени иронии подумал он.

Девчонка не скрывала своего интереса к татуировке. Не успев опомниться от пережитого удовольствия, она включила яркую настольную лампу и с жадным любопытством начала исследовать обнаженное тело мужчины. Алексей мог не обольщаться — Катю интересовали только живые картинки. Все остальное она давно и хорошо знала. Одинцов даже слегка смутился, вспомнив о смелых ласках девушки. Раскованная и без комплексов.

— Не слишком вглядывайся, а то нос откусят, — отгоняя глупые мысли, насмешливо сказал он.

— Кто? — с удивлением спросила Катя.

Беглого взгляда на рисунки Алексею хватило, чтобы убедиться — татуировка полностью преобразилась. Все живые обитатели исчезли. На теле оставалась лишь карта звездного неба, расцвеченная линиями и точками транспортных маршрутов и значками порталов. Подействовало ли на картинки недавнее использование в качестве оружия, проявились ли неожиданные свойства самозащиты или сказалась реакция на присутствие постороннего, но сейчас на разрисованной коже капитана можно было найти мало интересного. По его мнению. Похоже, Катя считала иначе. Она даже попыталась воспроизвести ногтем на собственной ладони сложный узор какой-то ветви галактики, когда Одинцов не выдержал.

— Слушай, если тебе больше ничего не надо, может, выключишь свет и дашь мне немного поспать? День, знаешь ли, сегодня выдался тяжелый. А картинки завтра порисуешь.

— Ну, почему же не надо, — хищно сказала Катя, послушно выключая свет. — Очень даже надо. А ты уже завтра поспишь, днем. Скажи, ты меня любишь?

Выспаться Одинцову так и не удалось. Утром, дорисовав вожделенную картинку, девушка вновь разбудила капитана поцелуями, а потом ему пришлось отправиться в рубку к приборам, потому что "Вездесущий", наконец, приблизился к Перекрестку.

Катю пригнала к Одинцову сложная мешанина чувств: интерес, удивление, угрызения совести. Она совершила серьезную ошибку, но как объяснить свою глупость, не знала. Любое лишнее слово грозило опасностью.

Все началось примерно месяц назад, в июне, после исчезновения отца. О возможной гибели "Жюль Верна" Кате сказали в школе во время выпускных экзаменов. Девочка возвращалась домой в слезах, пытаясь придумать, как сообщить новость брату.

Витька до сих пор тяжело переживал смерть матери, стал недоверчивым и грубым, и невозможно было представить реакцию мальчишки на новую потерю. Впрочем, ему наверняка уже все сказали — об исчезновении экспедиции официально объявило всепланетное правительство. Так что сейчас можно было погрустить и подумать о себе:

— "За что? Почему жизнь так несправедлива? Почему у всех есть отцы, мамы, а нас все покинули, оставили совсем одних? Кто виноват?"

— Во всем виноваты альтаирцы, — ответ на мучительные вопросы неожиданно прозвучал вслух. Катя оглянулась и увидела высокого, темноволосого мужчину с суровым, даже жестоким выражением лица.

Девушка давно уже не боялась неожиданных встреч с незнакомцами: сильная телепатка, она легко держала под контролем влюбленных мальчишек и навязчивых поклонников.

Три года назад, в шоке после смерти матери Катя начала встречаться со взрослыми мужчинами и сразу же удивилась тому, как просто вызвать нужные чувства у избранной жертвы. Наверное, Катерина вела себя не слишком серьезно, и будь мама жива, она бы не допустила подобного. Мама сама была сильной телепаткой, и постоянно твердила о самоконтроле, о ловушке вседозволенности, о сопереживании. Однако, в отличие от матери, юная телепатка была совершенно лишена положительной эмпатии. И обожаемый отец, во всем потакавший любимице-дочке, слишком занятый работой в космосе, закрывал глаза на то, что считал издержками возраста. — Все девчонки такие, — рассуждал Станислав Громов. — Пусть нагуляется.

Катя с удовольствием соглашалась — ничего плохого в том, что она делает, нет: ведь так говорит отец. Но вот теперь исчез и он. Как ей жить дальше? И вдруг появился человек, готовый ответить на ее вопрос.

— Почему альтаирцы? — переспросила девушка. Чужак снисходительно усмехнулся.

— Кто предложил этот полет? Куда летела экспедиция капитана Громова? — насмешливо спросил он. — И куда она, по-твоему, подевалась? Альтаирцы — вечные враги Земли — навязали ей неравный договор и превратили людей в послушных рабов. Что им гибель одного-двух кораблей? Бесчувственные гермафродиты. И размножаются почкованием!

— Но зачем им было похищать отца? — возразила Катя. Альтаирцы — враги? В школе им говорили совсем другое. Но она давно перестала безоговорочно верить всему, что говорилось в школе. Катя попыталась телепатически прощупать незнакомца, но впервые у нее ничего не вышло. Ее импульсы наткнулись на непроницаемый защитный барьер. Чужак снисходительно объяснил:

— Альтаирцы хотят скомпрометировать истинных друзей Земли. Исчезновение корабля — специально организованная провокация. Ашра — вот, кто может тебе помочь. И именно потому, что они естественные враги зеленошкурых!

Слова незнакомца звучали похоже на правду. И, кроме того, Катя так хотелось найти виновника своих бед. И спасти отца!

— Значит, альтаирцы — враги, — задумчиво повторила она. — Что же делать?

Новый знакомый — его звали Ник Лагутин — все объяснил и предложил план действий. Катя без особых раздумий согласилась. Девушку увлекла романтика интриги, возможность вмешаться в ход событий. Нелишними оказались и деньги, полученные от нового знакомого.

Катя давно уже сама вела хозяйство, но, привыкнув к немалым доходам отца, не научилась экономить. Купленные к выпускному балу золотые сережки с бриллиантами и такое же колье для комплекта проделали значительную брешь в семейном бюджете. А сейчас они с Витькой остались вдвоем. И ведь ей нужно было позаботиться о брате. Большая сумма, совершенно без всяких условий предложенная новым знакомым — просто в качестве бескорыстной помощи — пришлась как нельзя кстати.

По совету Лагутина, Катя написала письмо Эдуарду Вервицкому, в котором объяснила, что она, дочь пропавшего капитана Громова, сильная телепатка и эмпатка, мечтает сделать все возможное для спасения отца, и потому просит разрешить ей работать в органах галактической безопасности, чтобы принять участие в ближайшей экспедиции для его поиска.

Как и предполагал Лагутин, руководитель СБ не смог отказать в просьбе несчастной сироте. Немалую роль сыграли и очевидные пси-способности Кати — многие службы Земли нуждались в сильных подготовленных телепатах. Для подготовки к экспедиции девушку направили к майору Малютину.

Катя до сих пор не могла без боли вспоминать свои отношения с этим человеком. Вернее, полное их отсутствие. Немолодой и чем-то неуловимым похожий на отца, майор показался самоуверенной девочке подходящей жертвой для проверки опасных талантов. Когда-то именно таким: надежным, добрым, серьезным, — представлялся Кате идеал настоящего мужчины. Ее никогда не смущала разница в возрасте.

Малютин принял навязанную сверху стажерку без всякого восторга, с недоверием и даже враждебностью, и она с удовольствием представляла, как заставит его, серьезного взрослого человека, ползать у ее ног и умолять о взаимности. И, может быть, даже уступит. Напрасные мечты. Барьер, защищавший сознание нового начальника, оказался до странности похожим на блок Ника Лагутина.