Будет ли проявлена эта воля? Сомнительно. Слишком велики и прочны традиции обязательного присутствия государства во всем, что касается жизнедеятельности СМИ в России. Хотя очевидно, что противостоять информационному монополизму государства и крупных владельцев в современных условиях могут только общественные читательские, зрительские СМИ. В ситуации существования многочисленных печатных изданий и теле-, радиоканалов, представляющих столь же многочисленных владельцев, отражающих интересы разных социальных слоев и групп общества, создаются наиболее благоприятные условия для свободы и независимости СМИ.
«Журналист», № 4. Апрель 2008 г.
О кризисе гуманитарной книги в России (анализ процессов книгоиздания)
Общественное мнение в России ныне до краев заполнено проблемами, конфликтами, страстями СМИ, в особенности телевидения. На этом фоне затерялось и оказалось на периферии общественных интересов отечественное книгоиздание. А между тем именно книгоиздание представляет базисную основу национальной культуры, обеспечивая образовательные и духовные потребности общества.
Пренебрежение к судьбе российской книги неслучайно. Оно, по нашему мнению, адекватно отражает позицию нынешней власти – Государственной Думы и Правительства Российской Федерации, много лет отказывающих в государственной поддержке отечественному книгоизданию.
По нашему глубокому убеждению, эта ситуация не только проявление экономических и социальных трудностей нынешнего переходного времени, но и не в меньшей мере результат незнания того истинного положения, которое ныне реально складывается в российском книгоиздании. Реальность же такова, что отечественная книга пребывает в остром и непреодолимом противоречии. Суть этого противоречия состоит в том, что, с одной стороны, существуют крайне ограниченные (по сути, нищенские) возможности читающих россиян приобрести книгу, а с другой – многократно возросли затраты на ее производство. Сложилась такая ситуация, когда цены на производство книг в России уже давно сравнялись с общеевропейскими: с августа 1998 г. на материалы выросли примерно в шесть раз, а на печать – в три раза. В это же время цены на приобретение книги в валютном исчислении у нас составляют 5–6 долл., а в европейских странах и США – 15–30 долл. Это различие в ценах – убедительный ответ на вопрос, почему у нас гуманитарное книгоиздание не может быть рентабельным и нуждается в государственной поддержке.
Наибольший вред издательскому делу в нынешнее время приносит широко распространенное в официальных кругах представление об успешном развитии производства книг в России. В то время как действительное положение издательского дела в стране никак не соответствует этому представлению.
2006 г. стал особым в отечественном книгоиздании. По данным Российской книжной палаты, в России было выпущено 102 208 названий книг и брошюр общим тиражом более 633 млн экземпляров. Впервые Россия преодолела 100-тысячный рубеж по выпуску названий книжных изданий и вышла в четверку крупнейших книгоиздающих стран мира наряду с Китаем, США и Великобританией. Этому можно только порадоваться, но что касается тиражей, то есть реальных для чтения книг, то здесь тенденции совсем иные. Тиражи книг напрямую определяются спросом покупателя. Ситуация складывается в стране таким образом, что предложение на книжном рынке значительно превышает спрос. В результате уже в течение нескольких лет тиражи сохраняются на одном уровне и имеют в последние два года тенденцию к снижению. Ныне количество выпускаемых книг художественной литературы почти в пять раз, а учебно-образовательных в три раза меньше, чем в 1990 г. И это всего лишь лукавый средний показатель, ибо следует иметь в виду, что около 90 % всех тиражей книг издаются в Москве и почти 80 % из них (особенно прискорбно) здесь же, в столице, и продается. В результате вся Россия за пределами Москвы не получает и одной книги на человека.
Хотели бы сразу заметить, что, приводя эти известные данные, мы меньше всего намерены акцентировать внимание читателя на общих валовых показателях отечественного книгоиздания. И не потому, что после многократного разрушительного падения производства книг в России в последние годы наметился рост числа названий книг. Дело в том, что в отличие от других отраслей производства книгоиздание не подчиняется правилам общих чисел. И если мы, к примеру, попытаемся объективно оценить итоги прошедшего 2006 г. и еще раз отметим, что было издано 100 тыс. названий книг тиражом в 630 млн экземпляров, то все равно не сможем ответить на многие острые вопросы внутреннего качественного содержания книжно-издательского дела, чтобы понять те сложные процессы, которые там происходят. Именно об этом и пойдет речь в наших аналитических заметках в данной статье.
Прежде всего нам придется признать, что далеко не цивилизованный российский рынок серьезно деформировал отечественное книгоиздание и по существу вытеснил на задворки гуманитарную книгу – ту самую, которая призвана образовывать, просвещать читателя, удовлетворять его духовные запросы. Сегодня эта книга, основой которой является отечественная и мировая классика, пребывает в состоянии глубокого кризиса и во многом утратила свою издательскую востребованность.
Так ли остра ситуация, чтобы следовало аппелировать к общественному мнению? Об этом можно судить, если обратиться к тем радикальным изменениям, которые произошли в последние годы в структуре российского книгоиздания. Возьмем для примера главную составляющую структуры – художественную литературу. Из 134 млн экземпляров книг, выпущенных в 2006 г. по художественной тематике, примерно 50 % принадлежит детективам и женским любовным романам, еще не менее 18 % занимает фантастика, на долю же гуманитарных книг (основу которых представляет отечественная и зарубежная классика) остается всего около 16 %. Нетрудно представить, насколько тонок слой этой литературы – всего 18–20 млн – на всю Россию.
Особенно жалким выглядит положение гуманитарной книги, если мы приведем некоторые любопытные данные, которые представила в 2003 г. Государственная книжная палата. По ее данным, только семь самых расторопных авторов детективов: Акунин, Донцова, Бушков, Дашкова, Маринина, Полякова, Устинова – выпустили в течение года книг тиражом более 35 млн экземпляров. Среди них одна только неутомимая Дарья Донцова выпустила 45 названий книг тиражом почти в 14 млн экземпляров. Сохранилось лидерство этих авторов и в последующие 2004–2006 гг. Гигантский всплеск ширпотреба в отечественном книгоиздании неслучаен и в известной мере, конечно, отражает неудовлетворенный спрос на подобную продукцию в советское время. Однако главное, разумеется, не в этом. Коммерческая литература широкого спроса в отличие от интеллектуальной требует значительно меньше затрат, легка в изготовлении и потому имеет более ускоренный оборот средств. Массовая культура, ширпотреб в книгоиздании – это то, что быстро изготавливается одним энергичным автором на потоке – 10–12 книг в год и также быстро продается. Можно себе представить, какой финансовый оборот издательства, издающего Дарью Донцову тиражом в 14 млн экземпляров и каков гонорар автора при стоимости книги как минимум 100 руб.
Интеллектуальная ограниченность, примитивизм современной российской детективной литературы очевиден и проявляется не только в насаждаемой пошлости и невзыскательности вкуса, минимальной информационной нагрузке. Более ощутимо влияние подобной литературы выражается в том, что она обычно не просвещает, не образовывает, а, исполняя лишь функцию развлечения, точнее отвлечения, опускает читателя до некого усредненного, посредственного образца. Усреднять познания читателя, воспроизводить посредственность – таково социальное назначение подобной литературы.
В триумфальном шествии детективов и дамских романов по книжным рынкам России не все так объективно предопределено, как нам хотят представить некоторые аналитики. Они явно лукавят, когда утверждают, что рынок сам диктует свои правила игры и тут ничего нельзя изменить, – спрос на детективы диктуется запросами покупателя. Вот таковы сегодня россияне, с неутолимой жаждой поглощать криминальную литературу, таковы наши читательские интересы и вкусы. Разумеется, речь не идет о каком-либо антагонизме: детективы и авторы, подобные Донцовой и Марининой, были, есть и будут. Во все времена существовала литература и подделки, искусство и ремесло. Все дело, по нашему разумению, в пропорциях и в той всеобщей, точнее тотальной, навязанности, которая ныне сформировалась в российском обществе усилиями всемогущественных СМИ и прежде всего центрального телевидения.
В дискуссии на страницах «Литературной газеты» по поводу места и роли массовой культуры в обществе известный политолог Людмила Сараскина справедливо заметила, говоря о тотальной навязанности: «Она проявляется в том, когда меня буквально хватают за горло, душат, когда любое включение по телевизору – это показ только того, что мне хотят навязать, и это уже не просто рынок, за этим стоит лишение меня свободы выбора». Формируется такая ситуация, и она уже реальна, когда кто-то за россиянина решает, что ему читать, как ему развлекаться. Возникает то, что на профессиональном языке называется манипулированием общественным сознанием и навязыванием людям определенных норм и правил жизни.
