Он усмехнулся.
— Это все ты, — смущенно пробормотала она. — Опять меня напугал.
— Правильно, — согласился он, — это все я.
Кейт не желала уступать.
— Да. Это все ты, — прошептала она, пряча улыбку. — А что, ты хочешь, чтобы я обвиняла себя?
Джейк засмеялся. И она не удержалась и засмеялась тоже.
— Вот сейчас ты почти такая же, какой была прежде, — признался он.
— А какой я была? — Улыбка сбежала с лица Кейт.
— Ты что, не помнишь, сколько мы с тобой смеялись?
— Я уже давно избавилась от этой привычки — много смеяться, — сказала Кейт.
— Это верно. Теперь ты серьезная.
Кейт открыла рот, чтобы возразить, но с лица Джейка исчезла улыбка.
— Зачем ты так быстро вышла за него? — вдруг спросил он. — Ты была беременна?
— Что? — У Кейт перехватило дыхание.
— Твой отец сказал, что ты была беременна. Во всяком случае, он намекнул, что ты выходила замуж, будучи в положении.
— Мой отец? — прошептала Кейт. — Ты говорил с моим отцом?
Джейк кивнул.
— Когда?
— Сразу же, как приехал из Европы. Ты уже вышла за Роуза. Потому что забеременела, да? Извини, — закончил он. — В любом случае это не мое дело.
Все становилось более или менее понятным.
«Значит, он считает, что я вышла замуж, потому что была беременна от Бена».
Это вроде как предполагало, что Кейт должна обидеться, но она почему-то не обижалась. Видимо, потому, что он не знал той правды, какую знала она.
— Я понимаю, что переступаю рамки приличия, но очень уж хочется все выяснить.
— Теперь это уже не имеет значения, — пробормотала Кейт.
— Мне всегда хотелось думать, что существовали какие-то другие причины, о которых я не подозреваю. В то, что ты вот так взяла и вышла замуж за человека почти вдвое старше… в это просто невозможно было поверить.
— Я что-то не понимаю, — сказала Кейт. — Зачем ты приезжал ко мне, когда вернулся? И где ты оставил свою невесту?
— Какую невесту? Селию? Так она осталась в Европе. И тогда она вовсе не была моей невестой.
— Что значит не была? Ты же сам сказал, что был помолвлен.
Джейк внимательно посмотрел на нее:
— Но не той осенью. Тогда я думал только о тебе. — Его голос дрогнул.
— Ах вот как? Оригинальный способ ты выбрал, чтобы показать мне это.
— Но я писал тебе, а ты не отвечала.
Кейт вздохнула.
— Я твоих писем не видела. Сказала отцу, чтобы он их сжег. Зачем эта переписка, если ты помолвлен!
— Нет… — Признание Кейт насчет писем его страшно поразило. — Я даже звонил один раз, но твоя мать сказала, что ты уехала. Не оставила ни номера телефона, ни адреса. Просто уехала, и все.
— Джейк… прошу тебя, не надо. — Получалось так, что во всем виновата она.
— Как только я вернулся, то сразу же начал тебя искать. И нашел… беременную и замужем.
— При чем тут это, если ты был помолвлен, — снова повторила Кейт.
Он покачал головой.
По щеке Кейт потекла слеза, прозрачная и переливающаяся. Джейк, словно в трансе, медленно поднял руку, потянулся к щеке Кейт и осторожно стер эту каплю.
— Не надо, — прошептала Кейт, глотая слезы.
— Не надо — что?
— Не надо трогать меня.
— Хорошо.
Шли минуты. Джейк глядел на Кейт, а она на тлеющие угольки в камине, чувствуя на своем лице тепло его дыхания. Это было непереносимое и вместе с тем восхитительное ощущение. Посмотреть ему в глаза она страшилась, понимая, что, сделав это, пропадет полностью.
Джейк начал приближаться к ней.
— Нет, — выдохнула Кейт, но он уже прикоснулся губами к ее щеке.
Неспособная противиться, она тихо охнула. А его рот уже искал ее губы. И они раскрылись против ее желания.
Когда их губы соприкоснулись, Кейт показалось, что Джейк влил в нее какую-то чудодейственную сладостно-огненную жидкость. Она рванулась навстречу ему, словно утопающий, хватающийся за соломинку. Его язык действовал очень деликатно, как будто спрашивая разрешения. Совсем ослабевшая, снедаемая желанием, Кейт откинулась на подушки. Джейк прижался к ней, не переставая целовать. В следующее мгновение его язык дерзко проник в ее рот.
«Это всего лишь поцелуй», — лгала себе Кейт, не в силах остановить Джейка. И вот уже он крепко обнял ее. Он целовал и целовал, а она, забыв обо всем на свете, отвечала ему.
Нет, это был больше чем поцелуй. Это было вторжение. Его язык, этот безжалостный захватчик, заставил закипеть в ее жилах кровь. Стон, вырвавшийся у Кейт, Джейка только еще больше воодушевил.
— Джейк! — выдохнула она.
— Прошу тебя, молчи, — прошептал он, покрывая поцелуями ее лицо.
— Пожалуйста… не надо. — Кейт истерически хохотнула.
— Я ничего не могу поделать. — Джейк провел пальцами по ее шее.
Кейт была сломлена. Она умоляла свое тело не поддаваться искушению, но пламя было слишком сильным и загасить его она не могла.
Джейк опустил ее на диван, и теперь они лежали, тесно прижавшись друг к другу. Кейт охнула, ибо его рука скользнула по ее бедру.
— Нельзя… — Кейт попыталась отодвинуться. — Я не могу, Джейк.
— Почему?
— Я опять буду страдать, — выдохнула она, не желая делать последний шаг, за которым опять открывалась кровоточащая рана любви.
— Почему?
— У меня никого не было, кроме Бена, да и то это было очень давно…
— О Кейти…
Это обращение, произнесенное страстным шепотом, вконец ее доконало. Джейк перевернул Кейт на спину, покрывая ее лицо поцелуями. Его язык то и дело касался ее губ, проникал внутрь. Это было волшебно.
Руки Кейт вдруг сами собой начали ласкать Джейка. Ее переполнял восторг, который она за время своего равнодушного замужества почти забыла. Восторг обладания возлюбленным. Она хотела его! Она хотела, чтобы он взял ее. И эти обжигающие поцелуи сводили ее с ума.
— Джейк…
— Не надо. Не говори. — Он прижал ее к себе.
Кейт показалось, что они соединились в эту минуту, как два осколка разбитого зеркала. Она вся преисполнилась чистой тихой радости, но, неудачно повернувшись, потревожила больную ногу. Почувствовав, как она дернулась, Джейк замер.
— Кейти…
— Это нога.
Джейк осторожно погладил ее ступню, немного сжал. Острая боль пронзила Кейт. Она дернулась снова.
— Извини, — прошептал он.
Кейт внезапно пришла в себя, вспыхнула.
— О Боже, что я делаю! — прошептала она, а взглянув на Джейка, еле слышно добавила: — Не смотри на меня так.
— Рад бы, да не могу. — Его голос был хриплым от неутоленного желания.
— А я не могу этого позволить!
— Но почему?
— Потому что это… неправильно! — Она села.
