"Меридиану" и Марсу – делиться технологиями или столкнуться с санкциями.
– Политическое давление, – кивнула Чандра. – Земля не может позволить Марсу или частным корпорациям монополизировать такие продвинутые технологии.
– И этот конфликт интересов может отвлечь всех от реальной угрозы, – заметил Алекс. – Пока великие державы и корпорации сражаются за контроль над технологиями Предтеч, "Протокол Трансцендентности" продолжает активироваться.
Холден задумчиво потёр подбородок.
– Что говорят ваши последние данные, доктор Нагата? Активация квантового резонатора на Титане замедлила развёртывание протокола?
– Да, – подтвердил Алекс. – Согласно телеметрии, получаемой от наших зондов, мониторящих объекты Предтеч, активность "Протокола Трансцендентности" снизилась примерно на 40% после запуска титанского резонатора. Но это временное решение. Протокол адаптивен и уже начинает разрабатывать контрмеры против резонатора.
– Сколько у нас времени? – спросил Холден.
– Трудно сказать с уверенностью, – ответил Алекс. – Но учитывая скорость адаптации протокола и растущее количество активированных объектов… я бы оценил максимум в три-четыре месяца, прежде чем протокол полностью нейтрализует эффект титанского резонатора и возобновит полномасштабную активацию.
– А если "Меридиан" продолжит развёртывание своих технологий инерционного подавления? – уточнил Холден.
– Это может значительно ускорить процесс, – мрачно ответил Алекс. – Возможно, сократив наше время до нескольких недель.
Холден принял решение.
– Тогда наш следующий шаг ясен. Мы должны отправиться к "Ключу" в Поясе Койпера. Согласно вашим данным, это центральный узел всей сети Предтеч, содержащий основные компоненты как "Протокола Трансцендентности", так и систем защиты "Хранителей".
– Это долгое и опасное путешествие, – предупредила Наоми. – Пояс Койпера находится на огромном расстоянии от нашего текущего положения. Даже с максимальным ускорением потребуется несколько недель, чтобы достичь его.
– И мы не знаем, что ждёт нас там, – добавил Алекс. – "Ключ" – самый древний и, вероятно, самый мощный из всех объектов Предтеч. Он может содержать технологии и системы защиты, намного превосходящие те, с которыми мы сталкивались ранее.
– У нас есть альтернатива? – прямо спросил Холден.
Алекс покачал головой:
– Нет, если мы хотим предотвратить полную активацию "Протокола Трансцендентности". Только в "Ключе" находится центральная система управления, способная полностью деактивировать протокол.
– Тогда решено, – заключил Холден. – Наоми, проложи курс к Поясу Койпера, к координатам "Ключа". Максимальное ускорение, но с сохранением резерва для манёвров на месте.
Он обратился к Алексу:
– Доктор Нагата, я хочу, чтобы вы и ваша команда подготовили полный брифинг о том, что мы знаем о "Ключе" и системах защиты "Хранителей". Мы должны быть максимально подготовлены к тому, с чем столкнёмся там.
– Будет сделано, капитан, – кивнул Алекс.
– А что насчёт "Александрии" и "Гефеста"? – спросила Чандра. – Они всё ещё с нами после событий на Титане?
– "Александрия" подтвердила участие в экспедиции, – ответил Холден. – Капитан Родригес получил прямые инструкции от Совета Безопасности ООН продолжить миссию. "Гефест"… ситуация сложнее. После объявления "Меридиана" о прототипе инерционного подавления, капитан Линг получил противоречивые приказы от своего руководства.
– "Меридиан" пытается отозвать корабль, – догадалась Камилла.
– Похоже на то, – кивнул Холден. – Но Линг пока не принял окончательного решения. Он запросил дополнительную информацию о критичности миссии к "Ключу".
– Я могу поговорить с ним, – предложила Камилла. – Несмотря на мой разрыв с "Меридианом", у меня всё ещё есть определённое влияние. И я могу предоставить ему конкретные данные о рисках "Протокола Трансцендентности", которые убедят его в необходимости продолжения миссии.
– Хорошо, – согласился Холден. – Но будьте осторожны. "Меридиан" не из тех организаций, что легко прощает "предательство".
– Я знаю, – кивнула Камилла. – Но некоторые вещи важнее корпоративной лояльности. Безопасность всего человечества – одна из них.
В своей каюте Чандра Мехта изучала данные о философии "Трансцендентов" и технической стороне процесса трансформации сознания. После разговора с Алексом её интерес к этой теме только усилился, приобретя теперь более личный характер.
Она открыла небольшой медицинский сканер, встроенный в её персональный терминал, и провела быстрое сканирование своей нервной системы. Результаты были ожидаемыми, но всё равно тревожными – прогрессирующая дегенерация определённых нейронных структур, характерная для синдрома Энрайт-Казинса.
Чандра вздохнула, закрывая результаты сканирования. Современная медицина могла замедлить процесс, но не остановить его. В лучшем случае, у неё было ещё десять-пятнадцать лет относительно нормальной жизни, затем неизбежная деградация когнитивных функций и, в конечном итоге, полный неврологический коллапс.
Если только технологии Предтеч не могли предложить альтернативу.
Она вернулась к изучению данных о процессе трансцендентности. В отличие от полной трансформации сознания, которую практиковали "Трансценденты", возможно, существовал путь частичной интеграции этих технологий – нечто, что могло бы стабилизировать или даже восстановить повреждённые нейронные структуры без изменения фундаментальной природы сознания.
Сигнал входящей связи прервал её размышления. На экране появилось лицо директора Хасана.
– Доктор Мехта, – кивнул он. – Я получил ваш последний отчёт о титанской установке и активации квантового резонатора. Совет Безопасности высоко оценивает ваш вклад.
– Спасибо, директор, – ответила Чандра. – Но я боюсь, что ситуация остаётся критической. Резонатор замедлил активацию "Протокола Трансцендентности", но не остановил её полностью. И теперь, с объявлением "Меридиана" о прототипе инерционного подавления…
– Мы осведомлены о потенциальных рисках, – перебил её Хасан. – Именно поэтому Совет Безопасности издал директиву, требующую международного контроля над всеми технологиями, полученными от Предтеч.
– Этого может быть недостаточно, – возразила Чандра. – "Протокол Трансцендентности" не реагирует на человеческие правовые или политические конструкции. Он реагирует на технологические паттерны. Если корпорации или правительства продолжат развёртывание технологий, основанных на наследии Предтеч, это может ускорить активацию протокола независимо от того, кто контролирует эти технологии.
Хасан задумчиво кивнул.
– Что вы предлагаете?
– Мораторий на все практические применения технологий Предтеч до полной нейтрализации "Протокола Трансцендентности", – твёрдо сказала Чандра. – И экспедицию к "Ключу" в Поясе Койпера для активации центральной системы защиты "Хранителей".
– Мораторий будет сложно реализовать, – заметил Хасан. – Особенно учитывая, что "Меридиан" уже публично продемонстрировал прототип инерционного подавления. Корпоративные и национальные интересы не так легко подчиняются абстрактным угрозам.
– Это не абстрактная угроза, директор, – настойчиво сказала Чандра. – Мы имеем дело с технологией, которая уничтожила цивилизацию, намного превосходящую нашу. Цивилизацию, которая создала устройства, функционирующие 200 миллионов лет. Если "Протокол Трансцендентности" полностью активируется, последствия могут быть катастрофическими.
– Я понимаю серьёзность ситуации, доктор Мехта, – терпеливо ответил Хасан. – И Совет Безопасности также. Именно поэтому мы поддерживаем вашу экспедицию к "Ключу". "Александрия" получила прямые инструкции сопровождать "Росинант" до Пояса Койпера и обеспечить все необходимые ресурсы для этой миссии.
– Это обнадёживает, – сказала Чандра. – Но я должна подчеркнуть, что время работает против нас. Особенно с учётом новой переменной – прототипа инерционного подавления "Меридиана".
– Мы работаем над этим вопросом, – заверил её Хасан. – Через дипломатические каналы и, если потребуется, через более… прямые меры воздействия. "Меридиан" может быть могущественной корпорацией, но даже они подчиняются определённым правилам.
Его тон стал более серьёзным:
– Есть ещё одна тема, которую я хотел бы обсудить,
