остановить.
В тот самый поганый день моей жизни, после безуспешных поисков по городу и звонка господина Самерса, я решил, что больше не буду её искать, мучить ненужными признаниями и добиваться любви или, хотя бы, прощения.
Она исчезла. Это был её выбор, и я пообещал себе, что приму его. Я честно пытался. Но не смог. Каждый день выискивал её глазами в больнице, в толпе, на улице - всюду. Но не находил. И убеждал, убеждал себя оставить её в покое и дать покой своему уставшему сердцу. Но проигрывал снова и снова.
А по ночам метался в кровати и звал - до хрипа, до боли в горле, до изнеможения. Но она молча смотрела на меня своими невозможно красивыми светло-зелёными глазами, осуждающе качала головой и упрямо поджимала нежно-коралловые губы. А потом разворачивалась и уходила, исчезала, не давая мне даже шанса.
- Доктор Ортан! Вас вызывают на совещание, - в ординаторскую ворвалась Лида, медсестра из интенсивной терапии.
Я устало потëр лицо, встал с неудобного жёсткого диванчика и подошёл к раковине.
- Передайте, что я сейчас приду, - сказал и плеснул в лицо холодной водой.
Нестерпимо ныли все мышцы. В больнице, где мы работали с Сильвой, мебель была хоть и не новая, но более удобная. Сюда, практически на север, на периферию, я перевëлся через несколько недель бесплодных попыток оставить мысли о рыжеволосой бестии. Надеялся, что в чужом городе, где ничего не напоминало о девушке, мне станет легче.
Да, может быть днём так и было - новые впечатления и повышенная нагрузка на работе отвлекали, не давая скатиться на дно отчаянья. Но стоило закрыть глаза, как передо мной, словно вживую, снова всплывал знакомый силуэт, и на меня осуждающе смотрели любимые глаза.
Толкнув дверь, я вошел в кабинет заведующего клиникой, привычно задержав взгляд на его массивном столе, заваленном бумагами.
- Вызывали?
- Проходи, Дамир, присаживайся, - кивнул господин Алиа́н, устало откинувшись на спинку высокого кожаного кресла. - Есть разговор.
Устроившись напротив, я мельком взглянул на дверь.
- Совещание, я так понимаю, пройдёт в узком кругу?
- Правильно понимаешь, - он чуть склонил голову и нахмурился. - Как ты относишься к возможности отправиться в командировку?
Я удивлённо вскинул брови.
- Кого-то здесь не устраивает моя кандидатура?
- Нет, ну что ты!.. Наша администрация до сих пор никак не нарадуется, что ассоциация "Мировые лекари" наконец-то начала обращать внимание на небольшие медучреждения и прислала нам тебя.
- Тогда что? - я недоумëнно посмотрел на начальника.
Тот покопался среди россыпи документов на столе, нащупал один листок и протянул мне.
- В прошлом году наша клиника вступила в консорциум с целью обмена опытом и помощи другим медучреждениям. Как разумный современный лекарь, ты должен понимать, что лишние дотации никому не помешают, - мужчина выдержал паузу. - Так вот, сегодня утром сообщили - в Леонском море загорелся траулер. Ввиду погодных условий пострадавших будут доставлять в ближайшую больницу. Городок там маленький, а оборудование и квалификация медперсонала не предрасположены к серьёзным операциям... Ну, ты сам понимаешь.
Пока заведующий говорил, я смотрел на него со всё возрастающим напряжением. Командировка в захолустную больницу, где из оборудования, вероятно, одна клизма на всё отделение, а из лекарств - активированный уголь на все случаи жизни? Испытание, мягко говоря, непростое. Я сцепил руки на столе и вздохнул.
- Господин Алиан, вы хотите отправить меня туда как представителя нашей клиники, минуя ассоциацию "Мировые лекари"? Я правильно понимаю?
Мужчина передёрнул плечами, но в конце концов ответил:
- Дамир, я очень доволен получаемыми дотациями, но ты же понимаешь, что...
- ...Денег много не бывает, - понятливо кивнул я. - Когда выезжать?
Мужчина встал.
- Специалисты из Дарицы ещё не вылетели, потом ещё пока доберутся до Сармы - будет уже поздняя ночь. Пациенты могут уже попросту не дождаться помощи. Так что тебе придётся выезжать прямо сейчас.
- У меня сейчас дежурство, - пожимая протянутую руку, напомнил ему. - Есть, кому подменить?
Заведующий отмахнулся.
- Об этом не переживай, я уже созвонился с Данком.
Покидая кабинет начальника, я не мог отделаться от смутного ощущения, что то в болото, в которое превратилась моя жизнь, наконец-то пробился тонкий ручеек с чистой водой. Будто над тёмным беспроглядным горизонтом неожиданно появилась слабенькая, но живая искра.
Может быть, с этого момента всё действительно начнёт меняться.
Через полтора часа я уже выезжал в сторону небольшого рыбацкого городка, где пострадавшим при взрыве людям требовалась срочная медицинская помощь.
По последним данным МЧС было спасено семь человек. Трое пострадавших нуждались в квалифицированной помощи лекарей, ещё четверо отделались лёгкими повреждениями, и им уже была оказана медицинская помощь.
Я взглянул на часы на панели. Через четыре часа уже буду на месте. Думаю, должен успеть осмотреть пациентов, оценить их состояние, а, возможно, и закинуть вещи в ближайшую гостиницу, если таковая найдëтся.
Трасса на глазах заметалась мокрым рыхлым снегом, колёса выплёвывали из-под себя чёрные комья, смешанные с водой, а где-то внутри постепенно нарастало странное, почти забытое чувство - я вновь на своём месте, а впереди, у кромки темнеющего горизонта, меня ждёт нечто большее, чем просто командировка.
Приехав в Сарму, я немедленно обследовал пациентов. Состояние самого тяжёлого вызывало серьёзные опасения, поэтому пришлось его срочно стабилизировать. По-хорошему, нужно было вызывать вертолёт и транспортировать его хотя бы в область, где есть современная аппаратура и подходящее медоборудование. Но погода испортилась настолько, что о вертолёте оставалось только мечтать, а в машине "Медпомощи" по убитым районным дорогам довезти пострадавшего живым шансов практически не было.
Я уже заканчивал осмотр второго пациента, молодого парня с ожогами обеих рук и живота, когда вбежавшая медсестра сообщила, что прибыла подмога из столицы. Я выдохнул с облегчением. Господин Алиан сказал, что они должны привезти с собой медицинские препараты последнего поколения.
Часам к двум ночи мы, наконец, закончили. Пациенты мирно спали в палатах, и мы засобирались в гостиницу.
Дежурить в больнице остался доктор Жиль, хирург высшей категории.
- Езжайте, коллеги, отдохните, - напутствовал он. - Раньше восьми утра я вас не жду.
Едва передвигая ноги, мы с Ра́миусом ввалились с номер и упали на кровати. Почти все номера гостиницы были закрыты на ремонт на время несезонья, поэтому нам был выделен один трёхместный номер. Вынужденный дискомфорт компенсировался наличием душа и туалета прямо в номере, а не на этаже.
- Голова гудит, как не своя, - обессиленно
