теряя ни секунды, которые могли стать решающими для меня или старика.
Мои слова возымели нужный эффект. Толпа ринулась к хижине старика, который замахал руками, завопил, как резаный, о том, что на все племя обрушатся все кары матери-земли, если они сейчас же не остановятся.
Я остался стоять на месте. Долго ждать не пришлось. Вскоре взбешенная толпа вернулась к костру. В руках несколько женщин несли склянки с мутной жидкостью.
— Это лекарственные отвары! — чуть ли не завизжал Миск Тафкид. — Никакой там не яд! Это лечебные отвары! Верните их на место, они пригодятся, когда необходимо будет лечить кого-то от простуды.
— Держите его, — велела одна из женщин, и тут же старика схватили стоящие поблизости мужчины, скрутили ему руки за спину. — И откройте ему рот.
— Нет! — заорал старик.
— Если это лекарство, пей же, Миск Тафкид — и мы тогда уверимся в том, что ты говоришь правду. А если нет — ты испытаешь на себе всю силу нашего гнева. — Женщина влила в рот сопротивляющегося старика мутную жидкость.
Глава 17. Из презренного в великого мудреца
Плохо ложному магу стало утром. Симптомы были те же самые, что и у других заболевших. Островитяне, как только узнали об этом, страшно взъярились. Все-таки до этого у большинства из них оставались серьезные сомнения, потому что они давно знали Миск Тафкида, в отличие от чужака-меня, которому не доверяли и которого считали странным и неправильным (ну разумеется, я же не разделяю их диких взглядов на мир!).
Некоторые из племени предложили удавить старика (это считалось у них позорной смертью, в отличие от сожжения на костре), но женщина, которая теперь временно (до совета, на котором должно было решиться, кто станет новым вождем) верховодила общиной, твердо заявила, что отравитель умрет своей смертью — в таких же муках, в каких умирали отравленные им соплеменники. Но кто-то из семьи заболевших все-таки нарушил приказ временного вождя и ворвался к старику, чтобы ускорить его отход из этого мира. Не успел он отомстить за свою семью: увидели его и оттащили от Миск Тафкида. Я виделся с ним один раз: убийца умолял пощадить его и помочь ему сбежать. Я, не ответив, покинул его хижину.
Я чувствовал себя подавленным из-за этой ситуации. Было ли мне жаль старика? Иногда — да, но тут же я вспоминал отравленных и убитых им людей, вспоминал, что убитым мог оказаться и ребенок — и сострадание сменялось яростью.
Следующие пару дней после возвращения в общину я проводил за неустанными тренировками. К моему облегчению, никто меня не трогал и не досаждал мне: после разоблачения с моей подачи лже-мага отношение островитян ко мне заметно улучшилось. Я часами сидел в хижине, создавал в ладонях пучок света, пытался его увеличить по размеру и по яркости, но ничего не выходило. То, что сам процесс его создания был доведен до автоматизма и теперь давался мне легко, радовало, но мысль, что скоро отравленные люди перемрут, если я не помогу им, ввергала в отчаяние.
Вот и сейчас я сидел и с упорством барана смотрел на мерцающий свет в ладонях, пытаясь заставить его силой мысли и взгляда расшириться.
— Тебе нужен толчок, — сказала Мист, материализовавшись из воздуха.
Я вздрогнул от неожиданности.
— Никогда так не делай!
— Извини. Вы, смертные, такие неженки.
Мист куда-то исчезла на эти два дня, я даже не особо верил, что она вернется.
— О чем так сосредоточенно думаешь, Дан? — спросила брюнетка, присаживаясь рядом почти вплотную ко мне.
— А ты разве мысли мои не читаешь? — спросил я в свою очередь, косясь на ее бюст, которым она бесстыдно касалась моего плеча.
— Вот прямо сейчас? — хитро прищурилась она.
— Вообще. — Я решил не поддаваться на дешевые уловки флирта.
— Нет, не читаю, не у всех Бессмертных есть эта способность.
— А Руна читает, — в очередной раз вспомнил я бывшего Стража — и в очередной раз ощутил чувство какой-то… потери, что ли. — Правда, меня бесила эта ее манера. Что ты там говорила про толчок?
— Кризисные ситуации и интенсивные эмоции зачастую способствуют пробуждению или развитию дара. Предполагаю, если тебе устроить хорошенькую встряску, ты сможешь продвинуться в своем развитии.
— О какой встряске речь?
— Если уверен, что хочешь попробовать, вставай и иди сюда. — Мист встала, улыбаясь и протягивая мне руку.
Ох, что-то мне совершенно не по душе эта ее улыбка.
***
Я поднялся.
— Закрой глаза.
Повиновался.
Прошла минута или около того. Я ощущал все это время что-то странное вокруг себя… сгущение воздуха, может? Что-то густое словно обволакивало меня, скользило по мне и тянуло куда-то. Я едва поборол искушение раньше времени открыть глаза.
— Смотри, — наконец скомандовала девушка.
Я распахнул веки. То, что я увидел, казалось то ли сном, то ли наркоманской фантазией, то ли бредом безумца, то ли вырезкой из фильма ужасов. Уж не знаю, какой из этих вариантов наиболее подходящий. Меня будто погрузили в воплощение абсурда.
Небо этого места — мира? реальности? иллюзии? — было сплошь затянуто густыми тучами. Тучи были столь темны, что казались почти черными. Ни единый луч солнца не пробивался сквозь них. Светло, как днем, не было, но видимость все же была хорошая. Из-за деревьев. Да-да, дело снова в них.
Деревья здесь были донельзя странными (но меня разве уже удивишь этим?). Эти гиганты словно страшные великаны взирали на нас и будто следили за происходящим. По бороздам их коры переливалось нечто кроваво-красное. Крона почти почернела, листья не были зелеными, они были либо темными, либо отсутствовали вовсе на засохших деревьях. Впрочем, все они выглядели… мертвыми. Более точно и не скажешь.
В листве некоторых деревьев сидели какие-то совершенно безобразные птицы с топорщащимися перьями, острыми длинными клювами и темной окраской. Вороны в сравнении с ними просто милахи.
Травы не было. Мы стояли на голой, выжженной степи.
— Советую тебе вытащить твой меч, — шепнула Мист, а затем… исчезла.
Я, думая, когда начинать паниковать, вытащил свой ржавый меч — и вовремя. Почти мгновенно после этого в нескольких шагах передо мной возник… точнее, возникли очертания какой-то непонятной хрени. Оно словно бы состояло из тумана — темного, переливающегося несколькими оттенками, начиная от темно-серого, заканчивая абсолютно черным. Это нечто имело фигуру, похожую на человеческую, но человеком это нечто никак не могло быть. Вместо пальцев на туманных руках чудовища были длинные туманные щупальца, вместо головы — как будто дымящийся клубок тьмы, на котором поблескивали красные глаза без зрачков. Когда оно издало
