Да и Мардук находился в полном смятении. КАК ЖЕ ТАК?! Существо воткнуло себе в глотку меч и ничуть от этого не пострадало… однако лезвие десертного ножа уничтожило бессмертного монстра в мгновение ока. Голову разрывало дикое желание хохотать. Взгляд зацепился за фигурную рукоятку: голова дракона, как и лезвие, была отлита придворным ювелиром из чистого серебра. Даже уличного голубя таким ножом не зарезать… не говоря уж о человеке, одержимом демонами.
Зрачок Шамаша, отчаянно метавшийся вправо-влево, остановился. Когти погрузились в известняк, туловище безвольно обмякло. Что-то треснуло, словно разорвали ткань: мертвец вспыхнул язычками голубого пламени. Мгновение – и посреди сада занялся огромный костер: дым разносил между кустами запах горелого мяса. Вскоре огонь затих. Рядом с дрожащим Мардуком скорчился объятый дымом скелет. Царевич приподнялся на четвереньки, его вырвало… кашляя от дыма, сплевывая вонючую слюну, он встал на ноги. В отяжелевших ступнях появилась небывалая воздушность, легкие расправились, впуская воздух. Вопя во все горло, Мардук несся вниз, к выходу из сада, и ветки хлестали его по щекам.
…Из глазницы черного черепа, отсвечивая потемневшей от пламени серебряной рукоятью, торчал нож, украшенный головой дракона…
Глава VI. Приманка кровью (Глухой переулок в районе Царицына)
…Вот надо же – еще недавно просто умирал, так хотел спать. И гроб вроде попался удобный. А до сих пор, как назло, ни в одном глазу. Переворачиваюсь то на спину, то на левый бок, бьюсь коленками о жесткое дерево. Несмотря на усталость, сон куда-то ушел и не думает возвращаться. Картины дня проплывают в голове, качаясь бортами красочных корабликов: офис, храм, квартира, магазин. Из дальнего угла, загроможденного пирамидой гробов, слышится покашливание, после – щелчок металлической зажигалки. Сухо шипит сигарета.
– Не спится? – раздается голос Милены, тихий, словно из ниоткуда.
– Еще бы, – злобно отвечаю я. – С тобой заснешь. Одну цибару тушишь, вторую прикуриваешь. А я, между прочим, не переношу табачный дым с детских лет. Был бы живой, непременно страдал бы от приступов аллергии.
Сказав это, зажмуриваюсь. Понятно, отчего – сгусток негативной энергии (объемом с пару центнеров) неминуемо падет на мою бедную голову. И хорошо еще, что виртуально: у стервы под рукой нет тяжелых предметов.
– Твоя инфантильность, отсутствие девушки и явно педерастическое отношение к дамскому курению заставляют думать, что ты латентный гомосек, – спокойно говорит эта тварь. – Но я отметаю даже эту мысль: ни один мужик не захочет трахать столь аморфную массу. Уймись, сосущая луна. Вампиры бессмертны, тебе не грозит гибель от рака легких. К чему вообще лезть в бутылку? Все равно ведь не спим, давай хоть потреплемся. Ты начинал рекламщиком или у тебя есть другая профессия?
Вплоть до этой фразы я собрался послать Зубкову открытым текстом – как психолог-любитель зубным нервом чувствую: ей лень подниматься из гроба, – но даме-офицеру удалось попасть в яблочко. И верно, я не клал свое мясо на алтарь служения рекламе: первые двадцать лет после универа пытался найти работу по основной специальности. Но платили такие копейки, что хватало на литр крови раз в месяц. Пришлось менять квалификацию.
– Историк, – ностальгически вздыхаю я, открывая глаза. На балке под потолком сидит, облизывая лапу, черная кошка – вампир-мулло. В голову приходит идиотская мысль. Интересно, если кисуля кусала человека – он превращался в кошку? Вот и разбери теперь, кто на балке: гуманоид или животное. – Университет закончил с отличием, специальность – бакалавр-исследователь вампиризма. Красный диплом вручали, цвета крови. Дипломная работа – «Откуда на Земле взялись первые вампиры».
Из темноты слышится уважительный присвист.
– О, эта тема меня тоже всегда привлекала, – признается Милена. – Хотя и нет недостатка в статьях желтой прессы типа «Вампиризм был занесен на Землю кораблями с Марса», где муссируется якобы инопланетное происхождение вурдалаков. В это могут поверить лишь тупые зомби. Людям-то было куда проще: христиане утверждали, что Адама и Еву создало их божество, а атеисты определяли в качестве своего предка африканскую обезьяну. В последнем я сильно сомневаюсь, ибо никогда не видела шимпанзе-вампира. Прошли тысячи лет, но наша история не имеет легенд о своих Каине и Авеле. Тайна, покрытая мраком множества веков: кто именно из людей первым вонзил клыки в шею другого человека и вдоволь напился его горячей крови?
…Как замечательно, что Милена меня не видит. Думаю, своим глупым лицом я напоминаю вампира, подавившегося летучей мышью. Даже кошка-мулло пугается: шипит и прыгает с балки, убегает за пирамиду гробов. ВОТ ЭТО ДА! Оказывается, Зубкова не тупая сучка, как я предполагал, ее привлекают такие вещи, как история. А ведь минуту назад я был уверен, что интересы Милены базируются на трех китах: потрахаться, выкурить сигарету и дать в морду. Ах да… еще прикупить дизайнерскую сумочку.
– Я перелопатил в библиотечных архивах всего мира кучу материалов, – с гордостью сообщаю я. – Убил на это хренову тучу времени. Скажу сразу: летописи живых мертвецов, питающихся кровью, присутствуют у массы древних народов. Взять те же санскритские легенды о веталах, описания духов-ашкар в хеттской мифологии, древнеегипетские страшилки о богине Сехмет, одержимой нестерпимой жаждой крови. Почти везде упоминается – эти существа и духи живут во тьме загробного мира, доступ на поверхность им строго запрещен. Лишь в «Одиссее» Гомера приведен способ вызова кровососущих мертвецов. Во время путешествия по царству мертвых Одиссей приманивает тени кровью барана, так он «пригласил» на беседу слепого прорицателя Тересия. Архивы греческих городов-государств добавляют: требовалось особое заклинание. Если труп принимал жертву, то поступал в распоряжение дарителя и был обязан выполнить любой приказ. Одиссей, правда, не выпустил Тересия из подземелья. Желающих общаться с жителями царства мертвых было не очень много – получив приказ, тень убивала заклинателя, дабы облечься в плоть. Без этого она не смогла бы выбраться на свободу, ей вредили лучи дневного солнца…
Я жду восторженных «вау», однако Милена молчит. Раздается умирающее шипение затушенной сигареты. На крышке соседнего гроба голубым неоном светится игривая красотка – то в лифчике, то без лифчика. Наверное, что-то коммерческое, гроб для вампиров-бабников.
– Хм… – офицер Зубкова издает детское причмокиванье. – Должна заметить, ты совершенно прав. Обычно считается: люди вызывали Дьявола, чтобы попросить материальных благ. Но здесь не работает вариант в стиле: «давай-ка, кровососущая тень, неси сюда миллион верблюдов с алмазами». Одиссей приманил Тересия кровью ради информации, поэтому и остался жив. Это редкий, я бы сказала, единственный случай. Чаще всего призраков вызывали с помощью особого обряда, чтобы вершить личную месть. Я изучала повадки людей: кровное мщение было краеугольным камнем общества в Шотландии, на Корсике и на Кавказе. Один человек мог так ненавидеть другого, что без колебаний жертвовал плотью, одержимый лишь одной целью – навредить своему врагу. После «Одиссеи» у меня возникли некоторые подозрения. Но никто из академиков СВБ не ответил на вопрос: если тень не высосет из человека кровь, а лишь «надкусит» его… что с этим человеком случится впоследствии? Порфирия – древняя болезнь, как и сам мир. Но мы все еще не знаем, откуда она взялась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
