Но Лалита была слишком потрясена случившимся, чтобы думать о чем-либо, кроме того, что рядом с ней находится ее супруг и ей больше ничего не угрожает.
Быстрая лодочка доставила их к берегу, где лорда Ротвина ожидал экипаж. Супруг помог Лалите расположиться в карете, и тут же рядом с ней оказался Монарх. Собачка преданно положила голову ей на колени. Лалита инстинктивно обернулась к лорду Ротвину, зарылась лицом в складках его плаща и разрыдалась. Он нежно прижал ее к себе и произнес:
— Все хорошо! Все будет хорошо!
— Я так и знала… что вы спасете меня… Я мысленно… все время взывала к вам…
— Я услышал вас, — ответил лорд Ротвин, крепко прижимая к себе девушку. — Ваш зов разбудил меня, но честь спасения вас принадлежит Монарху.
— Но… неужели вы бы ушли… если бы Монарх не начал царапать обшивку?
— Я был готов разодрать это суденышко на части, — ответил его светлость, — потому что Монарх демонстрировал абсолютную убежденность в том, что вы находитесь там.
Лалита даже перестала плакать от любопытства, а лорд Ротвин продолжал:
— Когда я подъехал к причалу, я сразу же отправился искать те корабли, которые готовы были отплыть с утренним отливом. Когда мы проходили мимо уже пустой якорной стоянки, по поведению Монарха я понял, что вы были в этом месте. Вместе со мной был офицер береговой охраны, которому я заранее высказал свои предположения по поводу причин вашего исчезновения.
— Как же вы догадались об этом? — изумилась Лалита.
—Я расскажу вам об этом чуть позже, — ответил лорд Ротвин, — а пока продолжим воспоминания.
Я поинтересовался, что за судно пришвартовывалось на этом месте, и портовые рабочие объяснили, что это некое голландское судно, которое еще не успело выйти в море и двигалось по реке, будучи в пределах видимости.
— Что за груз был на этом корабле? — спросил рабочих офицер.
— Потешный груз… женские тела кое-для каких надобностей, — ухмыляясь ответил один из грузчиков.
— После этого мы бросились в погоню за вашим судном, — завершил свой рассказ лорд Ротвин.
Лалите показалось, что он хотел было добавить еще что-то, но сдержался, он просто прижал ее к себе и вытер ее слезы своим носовым платком.
Когда супруги вернулись в Ротвин-Хаус, было еще очень рано, но вся челядь дожидалась их приезда. Нэтти выглядела чуть бледнее, чем обычно, но в основном все было, как всегда. Лорд Ротвин помог супруге выйти из кареты и подняться по лестнице, потом, полагая, что она еще слишком слаба, он поднял ее на руки и понес наверх, в ее спальню. Она весила не тяжелее ребенка, и войдя в ее комнату, сэр Ротвин бережно положил Лалиту на постель.
— Присмотри за ней, Нэтти, — распорядился хозяин дома. — Ее светлость очень устала и нуждается в отдыхе и глубоком сне прежде всего.
Он собрался выйти, но Л ал ита удержала его, прошептав:
— Неужели… вы уходите?
— Мне нужно оставить вас ненадолго, но я обещаю, что вас будут хорошо охранять. В вашу комнату не будет допущен никто без особого разрешения Нэтти, кроме того, двое людей, которым я доверяю, будут стоять на страже у дверей, но все эти меры предосторожности предприняты вовсе не потому, что вам что-то угрожает, а просто чтобы вы не беспокоились за свою безопасность.
Лорд Ротвин заглянул в глаза своей юной жены и, видя, что она все еще колеблется, сказал улыбаясь:
— Поверьте мне! Обещаю, что никогда больше не расстанусь в вами!
Внезапно глаза Лалиты вспыхнули, как будто в его словах заключался особый смысл для нее. После этого лорд Ротвин ушел, а Нэтти уложила молодую госпожу в постель. После этого Лалита выпила напиток, который пах медом и травами и после которого она забылась глубоким и долгим сном без сновидений.
Должно быть, уже день, подумала девушка, проснувшись, и прислушалась к ударам старинных часов внизу. Пять… шесть… семь… этого не может быть!
Лалита потянулась и увидела, что в спальне возле камина сидит Нэтти. Кормилица поднялась и подошла к кровати.
— Уже проснулись, моя госпожа?
— Неужели уже семь часов? — спросила Лалита.
— Вы крепко спали, моя крошка. Теперь все пойдет на поправку. Я прикажу, чтобы вам принесли поесть.
Нэтти позвонила в колокольчик.
— Могу ли я… не обедать сегодня с его светлостью? — спросила Лалита.
— Его светлость еще не вернулся. Лалита села в кровати.
— Откуда? Где он был?
Нэтти еще не успела ответить, а девушка уже угадала ответ на свой вопрос. Он, безусловно, ездил устраивать судьбу девушек, которых похитили, как и ее саму. Он чувствовал, что его долг заключается в том, чтобы облегчить их участь, как впрочем и в том, чтобы справедливо наказать торговцев белым товаром.
Подали обед — вкуснейшие, прекрасно сервированные для возбуждения аппетита блюда. Лалита постаралась попробовать все: она знала, что Нэтти это будет приятно. Но голодна она не была. Все, чего она хотела, это поскорее увидеть лорда Ротвина, чтобы выяснить, что произошло с девушками, и убедиться в том, что ей больше ничего не грозит. Ей захотелось признаться ему, что она не сомневается в том, что инициатором ее похищения была ее мачеха. Кроме того Лалита собиралась расспросить Нэтти об Эльзи и Генри, но ей почему-то казалось неудобным обсуждать эти вопросы до возвращения лорда Рот-вина. У нее было чувство, что лорд Ротвин не одобрил бы ее расспросов.
Завершив обед, Лалита почувствовала легкость и силу во всем теле. Глубокий сон и целебные травы, которые, она не сомневалась, были присланы травницей-знахаркой, положили конец всем недомоганиям — и физическим, и душевным. Остались только те, которые мог исцелить только ее супруг.
Время шло, и Нэтти стала торопить Лалиту готовиться ко сну. Кормилица расчесала волосы своей подопечной так, что они блестели, принесла ей свежую ночную рубашку и отвела Монарха вниз, чтобы его вывели на прогулку.
— Кто будет выгуливать его сегодня? — подозрительно поинтересовалась Лалита.
— Сам мистер Хобсон! — ответила Нэтти. Возвращение Монарха в дом ознаменовалось стуком в дверь спальни, и Лалита слышала, что Нэтти за дверью беседует с дворецким.
Верная нянюшка вернулась в комнату госпожи не с одним Монархом — в руках она держала серебряное ведерко со льдом, откуда выступало горлышко бутылки шампанского.
— Его светлость вернулись! — торжественно объявила кормилица.
— Он вернулся?! — радостно возбуждаясь, переспросила Лалита.
— Он присоединится к вашей светлости, когда примет ванну и переоденется, — ответила Нэтти.
Лалиту захлестнула волна чувств, не изведанных ранее, казалось, каждая клеточка ее тела напряглась и была преисполнена жизни.
